ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— … всегда решение, Чандра. — Образ Раджит в чаше с водой задрожал. Ее голос то затихал, то усиливался. Чтобы общаться таким способом, нужна синхронная концентрация обоих чародеев, а мысли Раджит, очевидно, были заняты другим. — …не желаешь, чтобы кузен наследовал, а твой отец отказывается иметь еще детей… долг перед страной, но поскольку… едва шестнадцать, попроси отца… можно отложить на несколько лет.

— Раджит, ты не понимаешь.

Нечего сказать — удачное время выбрал брат Раджит для вызова чародейки на дом, чтобы помочь ему выиграть войну! Как раз тогда, когда Чандра больше всего нуждалась в ней. Девушка приподнялась немного над чашей и заявила:

— Я — Чародей Девяти. Я никогда не выйду замуж.

На миг образ перестал дрожать — наставница улыбнулась.

— Никогда — очень долгий срок в твоем возрасте.

— Ты мне не веришь?

— … верю в эту минуту, не имеет значения, Чандра. Я полагаю… сказала своему отцу?

— Да, но он не слушает. — Чандра давно перестала верить в существование способа, который заставил бы его слушать.

— Тогда… своего жениха.

— Как?

У Раджит раздулись ноздри: верный признак того, что ее безграничному терпению пришел конец.

— … Чародей Девяти, придумай что-нибудь!

Образ замерцал и исчез, в чаше осталась только чистая вода.

— Хорошо, — сказала Чандра своему отражению, — я придумаю. Она нужна мне не больше, чем отец.

Внезапно до нее донесся какой-то шум во дворе. Высунувшись из окна, девушка увидела посланца короля Джаффара: в окружении рогов и флагов он выезжал со двора. Значит, отец дал ему ответ. Ну, Чандра даст им всем другой!

«Он не способен управлять даже собственной жизнью, — выпрямилась она, — так почему он думает, что может управлять моей?»

Девушка щелкнула по многогранному кристаллу, висевшему в окне, и, нахмурив брови, смотрела на крошечные радуги, которые заплясали по комнате. Раджит повесила его в тот день, когда приехала в поместье.

— Большинство людей, — сказала она, доставая глиняный диск, — непрозрачны для силы, как эта глина, но время от времени рождаются дети со способностью пропускать силу через себя, собирая ее в фокус. Большинство этих детей, — тут Раджит начала вешать на диск девять изогнутых овалов из цветного стекла, — могут пропускать лишь небольшое количество имеющейся силы. Они становятся чародеями Первого и до Девятого, сосредоточивая свои скромные способности на отдельных искусствах Девяти Наверху. — Раджит подняла диск к солнечному свету, и каждый свободно висящий овал отбросил в комнату свое отражение.

— Через значительные промежутки времени, — продолжала чародейка, — рождаются дети, которые могут фокусировать не просто часть силы. — Раджит подвесила кристалл. Он поймал солнечный свет и раздробил его; теперь отражение содержало не один, а все цвета. — Эти дети появляются очень редко, и они становятся Чародеями Девяти.

— У тебя есть потенциал стать Чародеем Девяти. Если ты будешь усердно заниматься, останется очень мало того, что ты не сумеешь сделать.

«Раджит права, — решила Чандра, — пусть она всего лишь чародейка Первого, обученная искусству бога меча». Девушка остановила бешено вертящийся кристалл.

— Я — Чародей Девяти, и я не выйду замуж за принца Дарвиша.

— Я знаю, что он красивый и молодой, Аба, все только об этом и говорят. Я хочу знать больше.

— Ну-у… — Старая няня водила костяным гребнем по влажным волосам своей питомицы, довольная, что девушка хотя бы интересуется. — Он — третий сын, а это нелегко. — Будучи совестливой женщиной, Аба хотела найти оправдание неким вещам, о которых слышала. — У наследника есть свое место и роль, и второй сын всегда желанен, если, упаси Девять и Одна, что-то случится с наследником. Но третий сын, — нянька порывисто вздохнула, — третий сын никогда не знает, где его место. Не хмурь так свой лобик, крошка, у тебя будут морщины. Я очень сочувствую твоему принцу Дарвишу.

— Он не мой принц Дарвиш, — огрызнулась Чандра. Аба улыбнулась, глаза почти исчезли за толстыми щеками.

— Как скажешь, крошка, — не стала возражать она, продолжая расчесывать тяжелую волну волос.

— А что его семья? Братья? — «Раджит говорила, что человека можно узнать по его окружению».

— Шахин, наследник, — вылитый отец. Правда, добрее и не такой гордый, но с виду так похож, словно там не обошлось без колдовства. В прошлом году он женился на принцессе Итайли. Все надеются, что их союз остановит войну…

— Они не воюют, Аба, — запротестовала Чандра.

— Но и мира между ними тоже нет, — твердо ответила нянька. — Следующий сын, Рамдан, живет в деревне. Наследника и второго сына часто разделяют: если какая-то беда постигнет одного, чтобы другой остался цел. Принц Рамдан женился очень молодым, и сейчас у него шестеро, нет, семеро детей. Говорят, брак — его главное счастье.

— Не стоит задерживаться на браке, Аба.

— Не буду, если ты не желаешь, крошка. — Нянька помолчала, распутывая волосы. — Потом идет твой принц Дарвиш.

Чандра заскрежетала зубами, но сдержалась, вспомнив, что спорить с няней — только зря тратить силы.

— Говорят, он отличный воин. — Большинство других слухов, которые ходили о принце Дарвише, Аба не собиралась повторять. — Говорят, отец никогда не смотрел на него благосклонно с самого его рождения.

— Почему?

— У него голубые глаза, крошка, и это напоминает королю Джаффару, что его собственная мать была не из Ишии.

— И что?

— Король болезненно горд.

— Разве ребенок виноват, что у него голубые глаза? — Впервые Чандра испытала нечто иное, нежели отвращение к принцу.

Аба, уловив сочувствие, скорбно промолвила:

— Нет, но это нелегкое бремя, которое ему приходится нести.

Чандра фыркнула: нянюшкин тон ее не проведет.

— Значит, он самый младший?

— Нет. Когда принцу Дарвишу было девять, родились близнецы.

Голос Абы прозвучал так странно, что девушка резко обернулась.

— Ты боишься их? Почему? Ты же их никогда не видела. Ты даже никогда не была в Ишии.

Пухлая нянюшкина рука изобразила знак Девяти и Одной.

— Их королевские высочества были прокляты при рождении.

— Прокляты?

Аба кивнула.

— Оба родились со скрытыми лицами, прячась от богов даже в утробе. Повитухи хотели сразу убить их: плохо быть близнецом с половиной души, но быть еще и проклятым… Однако же король не позволил. Говорят, он был слишком горд, чтобы признать, будто его семя может быть проклято. Он их просто не замечал.

— А их мать?

— Она согласилась с повитухами и после родов никогда не подходила к близнецам. Слуги воспитали их как королевских детей.

— Они знают, что все желали им смерти?

— Они были прокляты…

— Прокляты? — Чандра вскочила и возбужденно зашагала по комнате. — Я Чародей Девяти, я не верю в проклятия. Что с ними стало?

— Их неустанно обучали вере, надеясь, что проклятие удастся снять.

— И? — торопила няньку Чандра. Аба вздохнула.

— Они нашли себя с одним из Девяти.

— С которым?

— Четвертым.

— Ха! — Чандра стукнула кулаком по ладони. — Так я и думала! Это позволило им вернуть свое. Но я не могу поверить, что их мать хотела им смерти. Она мне не нравится, мне не нравится король Джаффар, и я рада, что не выйду замуж за их глупого сына. — Девушка глубоко вдохнула. — А что случилось с королевой? Никто никогда не говорит о ней.

Глаза у Абы наполнились слезами.

— Она умерла в последнюю волну лихорадки. Той же лихорадки, что унесла твою благословенную мать.

Чандра бросилась на груду диванных подушек, от злости дергая шелковую бахрому. Аба вечно начинала причитать, когда речь заходила о матери Чандры. Ну точно как отец.

— По крайней мере король Джаффар не распался на куски.

— Чандра!

— Но ведь не распался!

Аба выпрямилась в полный рост, напоминая возмущенного лилового голубя.

— Королева Сизард была холодной женщиной. Говорят, свой долг перед королевством она ставила выше всего остального: выше мужа, выше своих детей. Говорят, никто в семье не оплакивал ее смерть. А твой отец любил твою мать…

14
{"b":"11442","o":1}