ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Неудивительно.

— Я бы хотела поговорить с тобой об этом позже.

— Позже, — коротко согласился он.

Девушка напомнила ему Фахарру: наверное, такой гранильщица была в молодости. Аарон не хотел любить ее. Ему некуда было бежать. Хотя подлость Херрака означала, что он не подвел Фахарру, она не отменила, не могла отменить того, как он подвел Рут. Легко, очень легко вор коснулся душевной связи. Это был смущающий день.

— Ладно, — удовлетворенно заявила Чандра, — я иду с вами.

— Нет, даже если явятся все Девять и потребуют этого. — Дарвиш снова наполнил кубок и торопливо глотнул. — Ты отправляешься домой. Поверь, никто сейчас не думает о свадьбе. И твой народ будет беспокоиться о тебе.

— Мой народ, — вызывающе передразнила она, — даже не знает, что меня нет, и не будет скучать по мне, когда узнает.

Дарвиш хотел вновь возразить, но по лицу Чандры понял, что она не станет слушать. «Ну и пусть», — решил принц. Вряд ли он тот человек, который вправе кому-то советовать, как ему жить.

— И что вы с Аароном собираетесь делать, когда найдете этого неизвестного и, — могу добавить, если ты еще не сообразил, — очень могущественного чародея с Камнем?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что ты собираешься делать? Колотить его своей саблей, пока Аарон будет очищать его карманы?

— Что-то вроде этого. — Дарвиш еще выпил. «Ну и язычок у этого ребенка!»

— Имело бы смысл взять с собой чародея.

— У нас нет чародея.

— У вас есть я.

— А ты-то как раз не можешь идти.

— Это почему же?

— Э… — Дарвиш хотел взять с собой чародея, но все они нужны здесь: вдруг извержение произойдет раньше, чем Камень вернется. Лорд-канцлер очень извинялся по этому поводу. — Ты слишком молода.

Чандра улыбнулась. Что за болван!

— Я достаточно взрослая, чтобы выйти замуж, — заметила она.

— Слушай, Чандра, — Дарвиш пытался рассуждать здраво, — почему тебе так важно идти с нами?

Девушка раздула ноздри в бессознательном подражании Раджит.

— Я же сказала тебе. Чародеи Девяти создали Камень. Я — Чародей Девяти и, — если ты не знаешь другого такого, а я лично не знаю, — единственный Чародей Девяти во всей округе. Это делает меня исторически ответственной за Камень. — Она перебросила косу за спину. — А кроме того, если я помогу вернуть Камень, мне будет проще отказаться от брака.

— Брак не будет…

— А если ты не возьмешь меня, я расскажу всему городу, что Камень пропал.

— Ты не посмеешь!

— Хочешь проверить?

Похоже, она не шутит.

Дарвиш прикончил вино и свирепо посмотрел на нее поверх кубка. Она встретила его взгляд, самодовольно улыбаясь.

— Проклятие! — вздохнул он наконец. — Твоя взяла. Можешь идти. Все равно, — надулся принц, — я бы не смог тебя остановить.

— А я все думала, когда же до тебя дойдет?

— Дойдет что?

— Что ты не смог бы меня остановить.

— Тогда почему?..

Чандра раскинула тонкие руки.

— Потому что я предпочитаю, чтобы этот разговор состоялся сейчас, а не на палубе корабля или у дворца в Тиволике, где вы бы провалили всю миссию.

Дарвишу всегда претил покровительственный тон, но когда он звучал из уст девчонки в два раза меньше его и на семь лет моложе, — это было просто нестерпимо.

— Мне никогда не говорили, что ты чародейка, — проворчал он.

Чандра пожала плечами.

— А мне не говорили, что ты пьяница. Считай, что мы квиты.

— Да? Ну, ты… — Странный, придушенный звук прервал его. Аарон, крепко обхватив себя руками в тщетной попытке удержать грудь в состоянии покоя, трясся от беспомощного смеха. Этот смех звучал слегка заржавлено, как будто им давно не пользовались. А еще — немного отчаянно.

Дарвиш и Чандра посмотрели на корчащегося вора с аристократической надменностью.

Аарон не знал, почему он смеется, разве что его рассмешила мысль о них троих — пьяном принце, беглом ребенке-чародее и неудачнике-воре, — штурмом берущих Итайли и с триумфом возвращающихся с Камнем Ишии. «Наши души связаны. Я не могу убежать. Мне придется пройти это до конца».

Возможно, он смеялся потому, что разучился плакать.

8

«Встретимся в доках». Легко было сказать это там, в тишине дворца. Чандра подвинула сундучок и туже сплела вокруг себя заклинание невидимости. Ее несуженый со своим вором отправлялись из храма, из «уединения» принца, поэтому девушка не могла идти с ними, но разве она не самостоятельно прибыла в Ишию?

— Я Чародей, не забывай, — осекла Чандра предостережения Дарвиша. — Оставаться невидимой — одно из основных магических искусств.

Принц с надеждой посмотрел на Аарона. Смерив девушку взглядом, чужеземец сказал:

— Перед доками стоят семь складов. Встречай нас у западного конца.

Дарвиш запротестовал, а вор ответил:

— Она чародейка. — Его тон добавил: пусть докажет это.

Принц ухмыльнулся. Разозлившись, Чандра вскочила и выбежала из комнаты. Затем ей пришлось вернуться, чтобы снять с одевальщиков сонное заклятие. Девушка не помнила, когда последний раз была так смущена.

— Я верну ему этот Камень, — пробормотала Чандра, но ее слова потерялись в криках чаек, — и тогда он пожалеет, что смеялся. Он увидит. Я — Чародей Девяти!

Грубый камень западного склада впился ей в спину, а впереди раскинулись доки Ишии.

Всюду вразвалку ходили матросы; золото блестело в их ушах, и носах, и зубах, каждое второе слово — ругательство. Купцы, либо пухлые как перины, либо тощие как скелеты, общались с корабельными экономами и капитанами, договариваясь о грузах, плате и взятках. Шлюхи зорко посматривали из-под густо накрашенных век, чтобы не упустить свой шанс, и на глазах у Чандры хлипкая девица младше ее последовала за смеющимся матросом. Простой люд рыскал по докам в поисках дешевого товара — отреза шелка, чуть испачканного солью, рыбы не первой свежести. Дворяне, подняв надушенные рукава, чтобы избавиться от постоянно меняющихся запахов гавани и вездесущей вони своих менее удачливых собратьев, искали острых ощущений в сопровождении стражников — на случай, если острые ощущения одержат верх. Где-то неподалеку заныл нищий, выпрашивавший милостыню, но, судя по пронзительным крикам боли, получил менее желанное подаяние.

Больше пяти лет Чандра жила в тихом деревенском поместье со своей наставницей, служанкой и старой няней. Раз в месяц к ней приезжал отец. Раз или два в году она приезжала ко двору отца.

Доки Ишии в полном смысле слова кишели людьми. Слишком много их толклось в одном месте.

Посреди процессии с приданым Чандра была частью большого целого. Здесь девушка сидела одна. Не то чтобы она боялась. Она — чародей. Притом Чародей Девяти. Но во всем этом ощущалась какая-то необузданная сила. Слишком уж много людей…

Когда наконец появились принц и вор, Чандра не сразу узнала их. Заинтересовавшись суетой вокруг этой пары, девушка целую минуту недоуменно разглядывала их, прежде чем поняла, кто такие этот стройный чужеземец и его огромный наемник.

Дарвиш, с коротко подстриженными волосами и темными бакенбардами, уже не выглядел тем длинноволосым красавцем в пышных дворцовых нарядах, но казался выше ростом и намного крупнее. Одежда из толстого хлопка и простые кожаные доспехи, запятнанные потом, не скрывали хорошо очерченные мускулы, а его грязно-белый солнечный плащ мог быть натянут на шесты вместо палатки. Вид у Дарвиша по-прежнему был как у человека перебравшего, но не такого слабого, как в окружении шелков и подушек. Он совсем не походил на принца.

А вор походил. Он не сделал ни одного лишнего движения. Не смотрел ни налево, ни направо, спрятав лицо в тени накрахмаленного капюшона своего солнечного плаща. Чандра понимала, его осанка — следствие недавних ран: незажившие ожоги ограничивали движения. Но все равно Аарон выглядел так, будто владеет этим городом. Будто он стоит один на вершине горы и ничто не может сбросить его оттуда. Чандра невольно восхитилась. Ее отец был когда-то таким же сильным человеком.

24
{"b":"11442","o":1}