ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, — вздохнула она. Если б не приказ короля, ноги бы ее здесь не было. На кораблях ее мучила морская болезнь.

— Тогда ожидание кончилось. — Капитан потер руки в предвкушении. «Притворись, что терпишь бедствие, дай им приблизиться, затем возьми их». Он ненавидел такого рода приказы. «Морской Ястреб» создан для того, чтобы бросаться в бой, а не сидеть как сыр в мышеловке.

— Значит, все-таки есть почет среди воров, — заметила Чандра, вертя в руках щепку.

— Нисколько, — пришел ответ из затененных глубин Ааронова плаща.

— Тогда почему…

— … мы живы? — закончил вор. — Капитан считает, что мы ему пригодимся. — Юноша пошел на обдуманный риск, упоминая контрабанду. — Если б мы не были за него, капитан легко мог бы решить, что мы против, — объяснил Аарон. — Теперь он знает, на чьей мы стороне.

— Они поднимают паруса! — крикнул, подбегая, Дарвиш, уже полностью вооруженный. — Идут за нами.

— Нам нужен ветер, — добавил из-за его спины помощник. — Капитан хочет видеть вас, мудрейшая.

Капитан хотел ветра.

— Ветер в мой парус. Ветер, чтобы им пришлось лавировать, если они захотят добраться до нас. Вы можете дать мне такой ветер?

Чандра задумчиво потянула за кончик косы. Легкие ветерки для охлаждения сада или спальни она вызывала много раз. Требуемый ветер отличался силой, не формой — легче, чем гляделка. Она перебросила косу за плечо.

— Конечно, могу.

— Что вам нужно?

— Еще один уголек, кинжал с лезвием, — девушка раздвинула ладони, — вот такой длины, лента, — расстояние между ладонями увеличилось, — примерно такой, и, — она посмотрела под ноги, — круг палубы, куда не будет заходить никто, кроме меня.

— У них есть чародей. — Чародей Седьмого подставил лицо свежеющему ветру и потянул носом. — Этот ветер вызван силой.

— Так поверни его, — приказал капитан «Морского Ястреба».

— У них есть чародей, — задохнулась Чандра. — Они пытаются повернуть ветер.

— Они сумеют это сделать? — Дарвиш отпил большой глоток из мехов, висящих на его руке.

— Я не знаю. — Ее лоб избороздился морщинами, и лента, начинающая запутываться, снова развевалась, прямая и ровная.

«Грифон» ринулся вперед, парус натянулся колоколом.

— По-моему, я приказал тебе повернуть ветер.

— Это не так-то просто, — пропыхтел чародей. — Их чародей очень могущественный и отвечает на все, что я делаю, притягиванием еще большей силы.

— Мне плевать, что тебе приходится делать, — проревел капитан. Он никогда не проваливал поручений своего короля. — Останови то судно!

Ветер усилился, и небо над «Грифоном» почернело.

— Слишком много, — закричал капитан сквозь протесты корабля. — Мачта вот-вот рухнет. Останови его!

— Я не могу! — Волосы у Чандры распустились и хлестали ее по спине. — Слишком много силы!

— Почему ты остановился? — Капитан свирепо посмотрел с мостика на чародея Седьмого. — Я думал, твой бог управляет ветрами.

— Штормами, — поправил его с палубы измученный чародей. Он поднял трясущуюся руку и указал за плечо капитана. — И это теперь в Его руках.

Лента Чандры завязалась узлом. Шторм вырвался на свободу.

«Грифон» встал на дыбы и повалился, пока люди в отчаянии ползали по нему, опуская парус, закрепляя тросы и люки.

— Идите вниз! — Помощник схватил Чандру и сунул ее Дарвишу. — Сейчас нам только сухопутных крыс на палубе не хватало!

— Я и сама могу идти! — из последних сил сопротивлялась чародейка.

Не слушая ее возражений, Дарвиш понес девушку к каюте. Корабль накренился. Вода закружилась вокруг ног, пытаясь утянуть принца с собой. Он схватился за леер, затем нырнул в дверь, которую с трудом открыл Аарон. Опустив Чандру в гамак, принц бросился обратно к двери, и вдвоем с вором они закрыли ее.

Внутри крошечной каютки было как в барабане, когда ветер и волны били по кораблю, пытаясь потопить его. Напряженные шпангоуты визжали и стонали. Пассажиры не могли разговаривать и не в силах были думать.

Принц опустошил свои мехи. Потом втиснулся в угол и затеребил в руках кожу. Тянул ее. Скручивал. Ждал. Он ненавидел ждать. У него это плохо получалось.

Аарон, закутавшись в пустоту, сидел спиной к стене, упершись ногами в койку, и ждал смерти. Он делал это пять последних лет.

«Если хочешь умереть, как твоя кузина, ты не так берешься за дело».

«Любая смерть сгодится теперь, Фахарра».

Вор запихнул голосок, посмевший заикнуться, что ему нельзя умирать, пока Дарвиш нуждается в нем, обратно за стены и заглушил его криками Рут.

Девушка повернулась лицом к стене и, жуя губу, быстро моргала, чтобы снять жар, накопившийся в глазах. Она провалилась, хотя никогда раньше не проваливалась. Ведь она — Чародей Девяти.

Корабль ухнул вниз. Даже Аарон вскрикнул, когда палуба вновь понеслась навстречу им, падающим.

— Вот оно! — Ухватившись за койку, Дарвиш встал, передвинул саблю на бедро.

— Что ты делаешь? — закричала Чандра и едва услышала себя сквозь рев ветра.

Принц надел на руку щит, с грохотом упал на стену, и его голос вторгся во внезапное затишье:

— Иду за выпивкой.

— Что? — Чандра не верила своим ушам, но тут снова ударил шторм и чуть не выбросил ее из гамака.

Аарон хотел поймать принца за ноги, но корабль вздыбился, и юноша схватился за воздух.

Ветер вырвал тяжелую деревянную дверь из рук Дарвиша и ударил ею по наружной стене. Человек послабее был бы сбит с ног, но принц только засмеялся и, шатаясь, пошел в шторм.

Аарон встал и, цепляясь за стену, выбрался наружу. Мир стал бурлящей массой серого: тучи, дождь и море — не отличить, где кончается одно и начинается другое. Юноша прищурился, но смог распознать только более темную массу у перил и за ними полоску черного. Дарвиш? И земля? Перебирая руками, закалившимися от тысячи полночных восхождений, он пополз вперед, зарубцевавшаяся грудь отчаянно противилась, когда ветер или волна выбивали из-под него ноги, и он всей тяжестью повисал на руках.

Судно накренилось. Перила и тень принца медленно, величественно, ушли под воду. Затем «Грифон», как огромный пес, встряхнулся, снова выпрямляясь. По некой счастливой случайности Аарон ясно увидел ту часть перил. Они были пусты.

Юноша отпустил стену и сделал шаг, второй; к третьему он бежал. Затем шторм подхватил его и швырнул к перилам. Хлебнув соленой воды, Аарон закашлялся и с трудом встал.

Кто-то схватил его за — руку.

— Ты спятила? — закричал он Чандре.

— А ты? — крикнула в ответ девушка. И тут море поднялось и забрало их обоих.

Забаррикадировавшись в своей каюте, чародейка Четвертого хотела умереть, несмотря на то что чародей Седьмого продолжал самодовольно заявлять, будто никто еще не умер от морской болезни. Чародейка почувствовала, что душевная связь оставила «Грифон», но ей было уже все равно. Даже если б сам король приказал, она бы не оставила свое смертное ложе, чтобы сообщить об этом капитану.

10

Плащ обернулся как саван вокруг Аарона, и юноша отчаянно боролся, чтобы освободиться. Мир не имел больше ни верха, ни низа, только вздымающиеся серые воды бросали его вверх тормашками, словно игрушку великана. Легкие кричали, требуя воздуха, когда он наконец выскользнул из облепившей его ткани и лихорадочно засучил ногами, устремляясь к поверхности. Он уже думал, что немедленно сделает вдох или умрет, что даже вода будет лучше этого палящего давления за ребрами, как вдруг его голова вырвалась на воздух.

Дождь и морские брызги били в лицо — вперемежку сладкая вода и соленая. Аарон закашлялся, но сумел удержаться на гребне следующих двух волн. Справа в воде что-то темнело: возможно, голова Чандры или даже принца — юноша не знал, как далеко или близко может быть Дар, только что он был еще в пределах десяти его ростов. Но тут белая, пенящаяся стена обрушилась на вора, и он снова боролся со стихией за свою жизнь.

31
{"b":"11442","o":1}