ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Теория невероятности. Как мечтать, чтобы сбывалось, как планировать, чтобы достигалось
Узел
Свободные родители, свободные дети
Пожиратели облаков
Ветер подскажет имя
История шарлатанства
Просто Космос. Практикум по Agile-жизни, наполненной смыслом и энергией
Ведьма и бесполезный ангел
Хроника Убийцы Короля. День второй. Страхи мудреца. Том 1
A
A

К Дарвишу. На нем не было даже этого: его волосы коротко подстригли еще во дворце.

У вора задрожали колени, и он мгновенно сел, чтобы не упасть. Он видел принца сотни раз после той ночи, когда не смог достать изумруд, но сейчас это как будто не должно его волновать. Аарон не мог спуститься в пещерку. Во рту пересохло, пот защипал бока. Юноша чувствовал солнце на своих плечах, подобное теплым рукам, и видел, как оно заливает все тело Дарвиша. Он натужно сглотнул и закрыл глаза.

Двое мужчин, привязанных к одному столбу, корчились в языках пламени. Оба были воинами, один имел жену и шестерых детей, но священники застали их вместе и приговорили к сожжению. Отец заставил Аарона смотреть, пока обугленные останки уже перестали напоминать что-либо человеческое. Ему было тогда семь лет.

Вор снова открыл глаза.

Внезапно Чандра качнулась вперед. Дно ямки в форме чаши потемнело, когда в центре ее забил ключ. Уровень воды поднялся, плеснул на символы, нацарапанные по краю, и остановился. Девушка гордо улыбнулась, глядя на эту воду, хотя давление за глазами угрожало вытолкнуть их с лица. Вода была глубоко. Чандре пришлось фокусировать неимоверное количество силы, чтобы поднять ее наверх.

Переведя дух, чародейка наклонилась и зачерпнула пригоршню. Вода была столь холодна, что заломило зубы. Вот что хотел отнять у нее отец! Он хотел принудить ее к замужеству, которое ослабило бы ее и не оставило больше сил для магии такой сложности. Возможно, — от этой мысли у девушки защемило сердце, — возможно, не имея собственных сил, отец уязвлен ее силой. Нет. Чандра стряхнула воду с ладони — жаль, что нельзя так же легко стряхнуть эту мысль. Закусив губу, она собрала просушенные волосы и стала заплетать косу.

Когда повернула голову, чтобы ухватить отбившуюся прядь, заметила Аарона на гребне. Он уставился на Дарвиша: желание и ужас гнались друг за другом на его лице. Чандра нахмурилась, пытаясь понять его состояние. Словно ощутив ее взгляд, Аарон торопливо стер все эмоции и посмотрел на нее в упор.

Горячий румянец залил его белую кожу подобно заре.

— Ой! — вскрикнула Чандра, сообразив наконец, отчего он покраснел, и потянулась за своей высохшей одеждой; она надеялась, что ее более темная кожа скроет ответный румянец. Слова Абы о «гадких мальчишках» зазвучали в голове, и девушка сурово шикнула на них. Она знала, ей не грозит никакая опасность от Аарона. И от Дарвиша тоже, если б он даже был в сознании. Просто когда вор смотрел на нее так, ей становилось… неуютно. А раньше ей всегда было уютно в своей шкуре.

Чандра завязала штаны, заправила в них рубашку и покосилась на Аарона. Он сидел не шевелясь, словно прирос к камням. Собрав одежду Дарвиша, чародейка шагнула к принцу.

«Это глупо», — решила она внезапно.

— Эй! Мне нужна помощь, чтобы одеть его. Для меня одной он слишком тяжел.

Аарон сглотнул. «Это глупо, — убеждал он себя. — Это слабость». Сжав зубы, юноша поднял голову. «Ничто не управляет мною так, ничто».

«Старая боль все еще правит твоей жизнью».

«ЗАТКНИСЬ, Фахарра!»

Он сгреб солнечный плащ и, весь напряженный, пошел в пещерку.

— Дарвиш, можешь выпить это?

Принц с подозрением всмотрелся в гадальную чашу. Она оставалась в кармане Чандры и была у них теперь единственным сосудом.

— Что это? — проскрипел он.

— Просто вода.

— Мне нужно вино.

— Тебе нужна вода. — Девушка подняла его голову к себе на грудь и поднесла к губам чашу. — Пей.

— Мне нужно вино.

— Сейчас середина ночи. Мы среди голых скал — благодаря тебе. Где я возьму вино?

— Не знаю. — В голове стучало, мешало думать. — Ты чародейка. Сотвори его.

— Ничего не выйдет. — Она отпустила голову принца, и та упала обратно на свернутый плащ. Достаточно ли он толстый, чтобы не потревожить рану, Чандру мало волновало. Во всем виноват Дарвиш, и первое, о чем он заговорил, — это вино. Ну и принц!

— Аарон? — Дарвиш пытался заглянуть в трепещущий свет костра, но голова вышла из подчинения и судорожно задергалась. — Аарон? — «Вор бы понял».

— Я здесь.

— Аарон, мне надо выпить.

«Это не мой голос», — молча запротестовал Дарвиш. Но то были его слова, значит, и голос должен быть его.

— Выпей воды.

Тревога обострила его тон больше, чем хотелось бы. Юноша надеялся, что Дарвиш проспит до утра, хотя и знал, тогда жажда будет нестерпимее. Полноценный ночной сон дал бы принцу силы, чтобы справиться с ней. С другой стороны, надо благодарить богов, что он вообще очнулся, учитывая удар, который пришелся по затылку.

— Это нечестно, — простонал Дарвиш в плащ. У него все болит, ему необходимо выпить. После вина ему станет лучше. — Это нечестно, — снова простонал он.

Чандра фыркнула от омерзения и подсела к Аарону.

— Это ведь не шишка делает его таким, нет?

— Нет. — Аарон бросил еще ветку в костер. Для тепла он был не нужен, ночь стояла душная, почти такая же, как в Ишии, над сердцем вулкана. Огонь был утешением, притом сомнительным.

— Это вино, да?

— Да.

— Когда мы пойдем утром…

— Пойдем?

— Спасать Камень.

— Ах, да. — Аарон совсем забыл о Камне. Он прислушался. Дыхание принца снова замедлилось — он спал. — Мы никуда утром не пойдем.

— Из-за его шишки?

— Нет. Из-за вина.

— Здесь, чародейка? Здесь они свалились?

Чародейка Четвертого всмотрелась в карту. Для нее это были просто линии на пергаменте, но король выслушал чародея Седьмого, подробно расспросил капитана «Морского Ястреба» и, казалось, знает, о чем говорит.

— Да, ваше милостивейшее величество, — согласилась она, — здесь я почувствовала, что душевная связь оставила лодку.

— Корабль! — прорычал у нее за спиной капитан «Морского Ястреба».

Чародейка и ухом не повела.

— Тогда почему, во имя Девяти и Одной, ты сразу не сказала капитану? — Король Харит ударил кулаком по карте. Стол затрясся, и пламя свечей заплясало.

— Он пытался спасти свою лодку и команду, ваше милостивейшее величество. — Чародейка выпрямилась во весь свой незначительный рост. — Я подумала, это несвоевременно.

— Я плачу не за то, чтобы ты думала! Я плачу за результаты!

— Я — чародей Четвертого, — напомнила она королю. — Мое место в Его камере, ваше милостивейшее величество, а не в лодке, прыгающей по океану.

— Тогда возвращайся в свою треклятую камеру!

Не слишком грациозно поклонившись, женщина вылетела из комнаты.

— Чародеи, — пробормотал король себе под нос. — Используй их, когда нужно, и забудь о них в остальное время. Ладно, они здесь, — толстый палец постучал по пергаменту, — и если они выжили, король нахмурился, — то направятся к южной торговой дороге, и им придется идти через эти места, — он положил ладонь, — здесь.

— Нет, я не хочу. — Дарвиш попытался оттолкнуть чашу, но даже не сумел дотронуться до нее — так сильно дрожала рука.

— Все равно выпей, — велел Аарон, не зная, помогает ли это. Они вливали в принца как можно больше воды.

Дарвиш выпил; у него не было сил сопротивляться, но добрая половина пролилась мимо рта. Желудок свело, и принц взмолился, чтобы его не вырвало снова, — слишком уж это больно. Он не мог унять дрожь, так ему было холодно.

Они положили ему под голову рубашку и укрыли плащом. Даже эта небольшая тяжесть тонкого хлопка, казалось, уменьшает дрожь. Аарон, насколько было возможно, оставался в тени.

Юноша бросился на метавшегося принца, но он был слишком легок, и Дарвиш руками и ногами набивал новые синяки по всему его телу. У них не было средств удержать его, а принца необходимо было удержать, пока он не сломал себе что-нибудь.

Внезапно Чандра опустилась на колени, едва не угодив под случайный удар, и выплеснула воду из чаши в искаженное лицо Дарвиша. Это не подействовало, тогда девушка ударила его изо всей силы и закричала:

— Спать!

33
{"b":"11442","o":1}