ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда они тронулись в путь, Дарвиш наклонился к Аарону и тихо сказал:

— Ты заметил, они так ни разу и не спросили, зачем мы идем в Тиволик?

Аарон кивнул.

— Обычно это означает, что они уже знают.

Они вышли к стоянке перед самым закатом, и сумерки последовали за ними в лагерь, придавая всему более мягкий и чуть нереальный вид. Круг фургонов казался больше, чем мог быть, и больше детей, чем эти фургоны могли вместить, мельтешили вокруг ног, выкрикивая вопросы на языке шои и на общем языке этого края. Запахи стряпни от общинного костра напомнили Аарону и Чандре, как давно они не ели настоящую еду, и обоим пришлось глотать слюнки. Дарвиш уловил запах кое-чего другого и сжал кулаки.

— Вы явились вовремя! — Крепкая пожилая женщина спустилась из центрального фургона и властно махнула рукой Идану. — Идите. Бабушка хочет вас видеть.

Помолчав, она добавила:

— Их тоже.

— Трус, — пробормотал Идан вслед улизнувшему Фиону, и вчетвером они пошли к фургону. Кроме детей, никто не обращал на них внимания.

Чтобы протиснуться в дверь, Дарвишу пришлось не только пригнуться, но и повернуться боком, однако внутри оказалось намного просторнее, чем он ожидал, хотя воздух был спертый, как будто фургон давно не проветривался. В углу горела лампа; притягивая взгляд к древней женщине, закусанной в гору шалей и одеял. Остатки ее волос были стянуты в тугой серо-стальной пучок. Вместе с приплюснутым носом они подчеркивали сходство ее лица с черепом. Глаза, глубоко утопленные в кости, были едва приоткрыты. Кожа, сухая, иссеченная множеством тонких морщин, напоминала кожу ящерицы. Принц никогда еще не видел никого, старее этой женщины. Краем глаза он посмотрел на Чандру и Аарона.

Девушка выглядела заинтригованной. Лицо вора стало абсолютно пустым.

Голос старухи, как бы противореча ее тщедушному виду, был удивительно сильным.

— Ты нашел мое вязанье?

Идан положил шерсть ей на колени.

— Да, бабушка, вот оно.

Старуха вздохнула, и было удивительно, как это истощенное тело могло вместить столько воздуха.

— Я вижу, где оно, Идан, ты кокта. Убирайся отсюда.

— Хорошо, бабушка. — Он чуть ли не бегом направился к двери.

— Теперь ты. — Старуха наставила скрюченный палец на Аарона и помолчала, дыша с присвистом. — Успокойся. Я не собираюсь при тебе умирать.

Аарон вздрогнул, но его напряжение не спало. Шои — не эта семья, а их северные родичи — каждый год приезжали на великую ярмарку, которая означала месячное перемирие между воюющими кланами. Аарон знал, многие из их якобы магических заявлений основаны на простом наблюдении и глубоком понимании человеческой природы. Но это ему не помогло.

Старуха перевела свой все еще пронзительный взгляд с одного на другого и прищелкнула языком.

— Итак, — изрекла она, покачавшись в раздумье, — Камень Ишии украден, и вас послали вернуть его. Вам не кажется, что армия была бы практичнее, ваше королевское высочество?

— Племя чародеев, — тихо сказал Дарвиш. Он не мог решить, встреча с шои — это лучшее или худшее из того, что могло случиться.

Аарон сузил глаза.

— Здравый смысл, — резко поправил он. — Они почувствовали, что сила движется из Ишии в Тиволик. Единственная реликвия такой силы в Ишии — это Камень. В отсутствие каких бы то ни было слухов о войне вдруг воин, чародейка и вор оказываются на пути в Тиволик из Ишии. Они знают, что у короля Ишии есть голубоглазый сын. А здесь перед ними голубоглазый воин.

— Но моя иллюзия! — перебила Аарона Чандра. — Его глаза выглядят карими.

— Иллюзия редко обманывает шои.

Самодовольство на лице старухи сменилось откровенным раздражением. Она бросила в Аарона вопрос на языке, который, казалось, состоит из одних согласных.

— Нет, — ответил он.

Старуха нахмурилась, явно не веря.

— В этом замешан чародей, — попыталась сменить тему Чандра. Зачем сердить старейшину, когда они в стольком нуждаются?

— Конечно, замешан. — Корявые пальцы нервно затеребили вязанье, все еще лежавшее у нее на коленях. — Они всегда замешаны.

— И кто бы ни взял Камень, он, похоже, знает о нас.

— Да уж, кто бы! — Старческий смех едва не превратился в кашель, но шои с видимым усилием предотвратила его. — Королевские стражники гниют на той поляне — тогда зачем тебе пустословить о «ком бы»? Если у короля и нет сейчас Камня, его милостивейшее величество наверняка знает, у кого он. — Она повернулась к Дарвишу. — Разве один из твоих братьев не женился недавно на принцессе Итайли?

— Да.

— Ну вот и ответ.

Дарвиш покачал головой. Он не хотел верить, что это Язимина. Предпочтительнее, чтобы это был кто-то другой.

— Вы этого не знаете, — внезапно сказал Аарон каменным голосом.

— Так ты защищаешь принцессочку, кебрик? — Старуха оскалила практически безукоризненные зубы, усугубляя свое сходство с черепом. — Никому из вас это не принесет пользы. Единственный способ одолеть предателя — это держать его в неведении. А потому вы отправитесь с семьей в Тиволик.

Дарвиш отложил на время мысль о Шахине.

— Что? — спросил он растерянно.

— Ты оглох, парень? Я сказала, вы отправитесь с семьей в Тиволик.

— О-о! — Не такой уж он храбрец, чтобы спорить с этим заявлением. — Почему вы помогаете нам?

— Потому что хотим. — Ее тон утверждал, что лучшей причины и быть не может.

— Тогда мы благодарим вас. — Игнорируя стук в висках, Дарвиш отвесил ей самый любезный поклон и поцеловал сухую и жесткую руку.

— Льстец! — Старуха выглядела довольной. — Теперь убирайтесь. Я устала.

Когда они подошли к двери, шои крикнула:

— Принц!

Дарвиш обернулся.

— Если притронешься хоть к капле вина в моем лагере, я прикажу переломать тебе пальцы.

— Что за прелестная старушка! — прошептал он Аарону снаружи.

Демонские крылья взлетели — безмолвный комментарий, полный сарказма.

— О чем она тебя спросила? — поинтересовалась Чандра.

— Она спросила, не было ли среди моих предков шои.

— Ты рассердил ее.

Аарон пожал плечами. Первые слова старухи задели его за живое. Он ударил по ее гордости. Теперь они квиты.

Той ночью, когда костер горел высоким пламенем, Чандра стояла в тени фургона и смотрела, как Дарвиш делит свое внимание между Фионом и девушкой с короткими кудряшками, смеявшейся низким горловым смехом. Чандра видела, что он поборол свою жажду, и признала силу, которая требовалась, чтобы пить воду вместо вина. И чародейка не могла спорить с его правом получать другие удовольствия, когда их предлагают, но…

Но что? Она и сама не знала, поэтому стояла, смотрела и жевала кончик косы. И удивлялась.

— Он такой хаус. — Тихий голос Фионы едва слышался сквозь разговоры шои и потрескивание костра.

Чандра выплюнула мокрый кончик.

— Хаус?

— Развратник.

Дарвиш обнял девушку за талию и поднял губы к Фионе.

— Да.

— Я имела в виду брата. — Судя по голосу, шои улыбнулась. — Если ты беспокоишься о нем, то могла бы быть там. Они бы уступили место.

— Нет, — вздохнула Чандра, — я не беспокоюсь о нем.

— О?

— Я ни о ком так не беспокоюсь. Я — Чародей Девяти.

Фиона покачала головой.

— Сила — холодный спутник ночью. — Она исчезла так же бесшумно, как появилась.

— Ну, возможно, — пробормотала Чандра, опуская руку в карман, чтобы ощутить успокаивающую форму чаши. — Зато она гораздо интереснее днем.

С другой стороны костра, где языки пламени разрывали темноту на странные пляшущие тени, донесся жуткий вой тростниковой дудки. Чандра узнала инструмент, но не мелодию. Пастухи в деревенском поместье ее отца никогда не играли ничего столь дикарского. К дудке присоединился барабан, затем второй, с более низким звучанием, а потом что-то, совсем ей незнакомое, пробилось и подхватило остальных, с безумной страстью увлекая за собой.

Музыка обжигала кожу, и у Чандры невольно возникла странная мысль, что надо двигаться, иначе она сгорит. Другие чувствовали то же самое и отвечали на этот дикий зов. Сначала один, два, потом хлынувшая масса молодых шои, мужчин и женщин, закружились вокруг пламени. Они притопывали и кружились, полностью завладев вниманием девушки. Музыка стала еще неистовее, и такой же бешеной стала пляска. Теперь Чандра поняла природу этого зова и стиснула зубы.

38
{"b":"11442","o":1}