ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я опущу тебя на кровать, — заявил принц, поднимаясь на второй лестничный марш, — и не раньше.

Чандра вздохнула, но так как она уже убедилась, что вырываться бесполезно, то снова уронила голову на плечо Дарвиша. Мускулы его играли под ее щекой. Девушка была в сознании только последний отрезок пути, но, похоже, принц нес ее всю дорогу от дворца и не выглядел хоть сколько-нибудь усталым. Через полдюжины ступенек чародейка сказала:

— Ты очень сильный.

Дарвиш улыбнулся:

— Спасибо. Ты очень храбрая.

Чандра приняла это как должное.

— И очень глупая.

— Что? — вскрикнула она и подняла голову, дабы увидеть его лицо, но тотчас пожалела об этом. Когда красная пелена исчезла с глаз, Чандра увидела тревожный взгляд принца.

— Ты могла убить себя.

— Я узнала, где Камень, — оскорбилась девушка.

— Глупое везение. Ты соврала, что открытые заклятия не вызовут боли. — Он немного переместил руки. — Ладно, ты проявила храбрость. Но если б ты умерла или закричала, Аарон оказался бы в ловушке за защищенными стенами, оставленный на милость Четвертого. Не буду распространяться насчет глупости, но как бы, по-твоему, мы чувствовали себя, если б ты умерла?

— Я узнала, где Камень, — обиженно надув губы, повторила Чандра. Принц прав, но все вышло отлично, так на что же он жалуется? — Аарон не попал в ловушку, и я не умерла.

— Спасибо за это Девяти и Одной.

Уже не первый раз Дарвиш благодарил богов этой ночью. Он постоянно благодарил их с той минуты, когда беспомощное тело чародейки упало со стены ему на руки. Он благодарил их за Чандру. За Аарона. За себя самого.

Аарон открыл дверь. Принц боком пронес девушку в комнату и бережно опустил на кровать. Когда же Чандра попыталась сесть, Дарвиш мягко нажал на ее плечо.

— Лежи, — приказал он, — и отдыхай.

Так как лежать было гораздо предпочтительнее, чем сидеть, девушка не стала сопротивляться.

Убедившись, что она не собирается вставать, Дарвиш протянул руку к Аарону.

Пачка пергамента была объемистой, и принц рассыпал ее в ногах кровати с некоторым недоумением. Большую ее часть составляли правительственные документы.

— Аарон, почему ты не принес только письма из Ишии? Вор поднял брови?

— На них же не стоит королевская печать, и я принес все, что было в столе.

Дарвиш покачал головой, пробегая глазами список торговцев, склонных бунтовать против увеличения налогов.

— Прости. Я забыл, что тебе было не до чтения всего этого мусора.

— Дар?

Принц поднял голову, и Аарон развел руками.

— Я не умею читать.

Чандра сделала вид, будто всегда это знала, а Дарвиш постепенно багровел.

Вор только улыбнулся.

— Это не такое обычное искусство. Ты принц, Дар. Ты получил лучшее образование, чем большинство людей.

— Но ты же умеешь читать на своем языке, — пролепетал Дарвиш. — Я хочу сказать, северном…

— Там, откуда я родом, это искусство священников. — Аарон подал принцу другой листок пергамента. — И не все из них учатся ему. Так здесь есть письма предателя?

— Гм… — Дарвиш торопливо переворошил бумаги. Помрачнел, вытащив какое-то письмо. — Да, — процедил он сквозь сжатые зубы, — по крайней мере одно.

— Ты узнаешь почерк? — Чандра приподнялась на локте, чтобы лучше видеть, и голова сразу заболела. — Хорошо, что для таких писем не используют писца.

Точная, хотя не лестная характеристика Аарона заполняла страницу плавным рукописным шрифтом. Дарвиш раздраженно провел рукой по волосам.

— Он выглядит знакомым, но лично я не знаю. Я не знаю точно! Проклятие! — Он вдруг со злостью скомкал пергамент и бросил на пол. — Давайте благодарить Одну, что ты использовала свой шанс, — жестко сказал он Чандре, шагая к двери. — Похоже, ты достала единственную информацию, которую мы можем использовать. Поспи, мы отправимся за Палатоном на рассвете.

Чандра решила не напоминать, что им пока неизвестно, где живет Палатон. Судя по лицу Дарвиша, эта неизвестность долго не продлится. Чародейка легла на подушки и сосредоточилась на заживлении вновь разодранных каналов силы.

Аарон поднял письмо, разгладил его, сунул за пазуху и, прихватив лампу, молча вышел за Дарвишем из комнаты.

Он догнал принца у нижней ступеньки лестницы. Дарвиш сделал два шага к бару и уставился через весь зал на винные бочки. Неприкрытая жажда исказила его лицо.

— Мне надо выпить, — тихо сказал принц, когда Аарон остановился рядом.

В голове у вора пронеслись сотни, тысячи ответов. Он коснулся голого запястья Дарвиша и ограничился одним:

— Я знаю.

Всего на миг у принца возникло престранное ощущение, что связь их душ вернулась. Что сила Аарона — здесь, с ним, если Дарвиш будет нуждаться в ней.

Лава была всего на пядь ниже золотой чаши. Чародеи терпели неудачу. Скоро все будет кончено.

— Вы даете слово, что спасете меня?

Палатон улыбнулся.

— Вы дарите мне Камень, и я спасу вас так, что для народа вы окажетесь героем. — Взгляд чародея стал задумчивым. — Если кто-нибудь выживет.

— Героем?

— Это намного облегчит вам правление под властью его милостивейшего величества, не правда ли? — Длинные тонкие пальцы переплелись. — Все будет выглядеть так, будто последнее, что успеют сделать чародеи, — это перебросить вас в безопасность.

— Вам хватит на это магической силы?

— С Камнем мне хватит силы на что угодно.

— Тогда вы получите Камень.

Чародей поклонился — легким изящным поклоном.

— А вы получите Сизали. Хоть и без Ишии. Скоро все будет кончено. А потом начнется.

17

— Мы войдем через парадный вход, так?

— Так, — кивнул Дарвиш, глядя, как серый рассвет гасит последние звезды. — И будем идти, пока не доберемся до Камня.

— Не слишком обнадеживающий план. — Аарон закрыл сумку и застегнул пояс. Он провел на ногах почти всю ночь, но не нашел никаких сведений о доме, или землях, или привычках мудрейшего Палатона. Источники, как правило, ведающие, кто владеет каждой порядочной ценностью в городе и насколько легко эти ценности украсть, о чародее ничего не знали и не хотели ничего знать. Они даже не пытались опровергнуть полное отсутствие у них интереса, что для Аарона явилось лучшим подтверждением возможностей мудрейшего Палатона. — Знаешь, мы, вероятно, умрем.

— Я знаю, Ишия точно умрет, если я — мы не вернем Камень.

Последняя звезда погасла, и Дарвиш отвернулся от окна.

— До сих пор я не был хорошим принцем, но если придется выбирать между мною и Ишией… — Он глубоко вдохнул. — Я не могу просить никого из вас идти со мной. Это не ваша борьба.

— Как же, не наша! — огрызнулась Чандра. — Девять чародеев Девяти создавали Камень, чтобы оберегать Ишию, а какой-то негодяй похитил его. Как Чародей Девяти, я считаю, что это касается меня. — Ее тон не допускал никаких возражений.

— Ты можешь умереть, — решительно повторил Дарвиш.

— Я могла умереть сколько угодно раз с тех пор, как взялась за это, это… — девушка нахмурилась в поисках нужного слова. «Приключение» звучало слишком легкомысленно, только певцы и сказители могут говорить о приключениях с невозмутимым видом, — эту спасательную миссию. Если я умру, пытаясь вернуть Камень, по

крайней мере моя смерть будет иметь смысл. — Выпрямившись, она перебросила косу за плечо. — Я умру как Чародей Девяти.

В другое время принц улыбнулся бы или откровенно посмеялся над столь высокопарным заявлением, но он понял, чародейка говорит серьезно, поэтому только наклонил голову и сказал:

— Спасибо. — Дарвиш-принц был рад чародейке, без нее у него не было никаких шансов. Дарвиш-человек, как он ни желал, чтобы Чандра оставалась в безопасности, был рад ее компании.

Он повернулся к Аарону. Серебристо-серые глаза смотрели твердо, на лице вора было ясно написано, что выбор «не идти» не применим к нему. Дарвиш понял, что не применим. И почему. И у него возликовало сердце.

«Девять Наверху, он… Я имею в виду я… мы…»

58
{"b":"11442","o":1}