ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Госпожа, пожалуйста, тише.

— Почему?

— Люди спят.

— И что?

Чародейка снова нахмурилась. Что-то ей не нравилось в этой девушке… Не вполне уверенная — что, она снова протянула силу.

И скользнула прямо в облако чужой силы, которое нависало над городом, оставаясь на краю сознания каждого чародея, уже две девятидневки. Палатон! Да как он посмел мешать ее работе! Ну, ей будет что сказать об этом лорду Рахману.

Кипя от злости, чародейка смотрела в спину девушке и ее спутникам, идущим по Северной Дороге к сверкающей громаде нового храма. Последнее «Это глупо!» донеслось до нее. Теперь чародейка, кажется, поняла, что ей не нравилось в этой девушке.

— Желаю вам повеселиться с ней, — пробормотала она и стала придумывать уничтожающие эпитеты о мудрейшем Палатоне, чтобы затем высказать их лорду Рахману.

— Ты был прав, Аарон.

— Конечно, он был прав, — фыркнула Чандра, пытаясь убедить свое сердце, что теперь оно может биться медленнее. Ей хотелось оглянуться и проверить, не наблюдает ли еще за ними чародейка Четвертого? Девушка сама не понимала, что она сделала чародейке. Каким-то образом Чандра провела ее силу через свои собственные каналы в Камень и сделала это так, что чародейка не заметила. Будучи не в состоянии это объяснить, она решила ничего не рассказывать Аарону и Дарвишу. — Мой отец говорит, если ты нанял специалиста, — она подергала свой яркий кушак из хлопка, дабы чем-то занять руки, — меньшее, что ты можешь сделать, это последовать его совету. Никто бы не поверил, что мы слуги, а если бы даже поверил, ты выглядел бы нелепо со своей саблей.

— Мы уже прошли ворота, — язвительно заметил Дарвиш, вытирая влажные ладони о бедра. — Можешь перестать болтать.

— Болтать? Ха, я была великолепна! — Чандра смерила его яростным взглядом. — А все, что пришлось делать тебе, это выглядеть сильным и примитивным.

— Нам повезло. — Аарон был краток. Он понимал, что их натянутым нервам требуется выход, но не мог больше слушать этот спор. Юноша отдал бы правую руку за что угодно, лишь бы оно было похоже на план.

Некоторое время они шли молча, потом Чандра выплюнула кончик косы и сказала:

— Удивляюсь, почему он не пытался остановить нас?

Аарон пожал плечами.

— Мы не представляли угрозы.

— Или он вообще не считает нас угрозой, — нахмурилась Чандра. Она ненавидела, когда ее не принимали всерьез.

— Очко в нашу пользу, — рассудил Дарвиш, расстегивая ножны, так как они уже прибыли на место. — Он чересчур уверен в себе.

— Или прав. — Прищурившись, Аарон посмотрел на двустворчатые ворота. Их изящная филигрань купалась в бледно-золотом свете восходящего солнца. На крепостные двери они явно не походили.

Ворота оказались не заперты — и неудивительно, так как тонкий декоративный металл не устоял бы против решительного штурма. Но, как ни странно, на них отсутствовали и защитные заклятия.

Сад, насколько мог видеть Аарон, был пуст. Бешеный лай собаки разносился по дороге, а за домом чародея бормотала река. Металлические колокольчики плясали на утреннем ветерке, и их какофония звучала почти мелодично. Вдоль дорожек шелестели высокие лилии. Ничто здесь не выглядело угрожающим. Но знание угрозы так точно нависло над поместьем Палатона, что Аарон мог бы провести черту поперек ворот, определяя ее границу. Он ненавидел работать без плана.

— Полезем через стену? — прошептала Чандра. Вор пожал плечами.

— Если он знает, что мы идем, зачем создавать себе лишние трудности?

Проходя меж резных колонн из бледного камня, на которые крепились ворота, Чандра содрогнулась. Сила Камня была теперь такой всевластной, что девушка могла видеть ее, пульсирующую красно-золотым огнем, когда закрывала глаза. Она видела ее и с открытыми глазами. И хотела ее. Это желание возникло столь внезапно и было столь сильным, что на секунду все остальное в мире перестало существовать.

Девяти чародеям Девяти понадобилось девять лет, чтобы создать эту реликвию. «И, ах, что бы я могла сделать с ним!»

— Чандра, тебе плохо?

Тихий вопрос принца возвратил ее в сад. Чуть повернув голову, девушка увидела, что он встревоженно хмурится. Не доверяя своему голосу, Чандра изобразила странную улыбку, чтобы его успокоить. «Разумеется, мне хорошо. И почему мне должно быть плохо? У меня-то проблем нет».

Широкая подъездная аллея, ведущая к двери, слегка изгибалась к северу от ворот, дробленый известняк уже отражал ранний утренний свет. Дарвиш сощурился, прикидывая расстояние, которое они должны пройти. Никаких препятствий. «Даже не верится». Он глубоко вдохнул и сжал правой рукой теплую кожу ножен.

На аллее ловушки не оказалось. Аарон понимал, что ничего необычного в этом нет, даже самые трусливые хозяева вряд ли захотят отправить незваных гостей в яму с остриями, но все равно занервничал. Он страстно желал ночи и теней, которые закутали бы его во мрак. А это слишком напоминало ему отцовские нападения на соседние замки, которые обычно начинались с пробивания любых заграждений, а кончались массовой резней с обеих сторон. Что делает вор здесь, в свете дня?

«Ты слишком хороший вор, Аарон, мой мальчик».

«Даже для этого, Фахарра? — Он согнул влажные пальцы. — Я сомневаюсь».

Чандру подмывало сказать: «Здесь слишком тихо» или что-то еще равно пустое. Подавив это желание, она полезла в карман за горстью риса, прихваченного из кухни «Виселицы». Рис был необычной средой для заклинаний, но кроме него она не нашла ничего похожего на зерно или семя. Бормоча заклинание, чародейка начала пересыпать его из одной руки в другую.

Они дошли до изгиба аллеи, когда шесть фигур возникли из ниоткуда.

Дарвиш выхватил саблю и отбросил ножны вбок.

— Ну-ка, малыш, давай не будем этого делать. — Седеющая ветеранша выступила из шеренги стражников и добродушно улыбнулась, но хищный нос и шрам, обезобразивший щеку, мало что оставили от этого добродушия. — Нас шестеро, а вас только трое. Один, — внесла она поправку, быстро оглядев Аарона и Чандру. — Мы предпочли бы не убивать вас, так почему бы тебе просто не бросить саблю?

— Мы тоже предпочли бы не убивать вас, — ответил Дарвиш, улыбнувшись своей самой обаятельной улыбкой. А мысленно спросил себя, сколько еще времени нужно Чандре для ее заклинания и как долго он продержится, если девушка не будет вскоре готова? Принц и правда не хотел никого убивать, но подозревал, что стражников это не остановит. — Так почему бы вам не пропустить нас, и мы забудем, что когда-то встречались.

Ветеранша покачала головой.

— Сожалею, малыш.

Когда они атаковали, Чандра бросила рис. Четыре стражника упали.

— Двое против одного, — мягко сказал Дарвиш, когда ветеранша и юный стражник, не успев остановиться, вступили с ним в бой.

Первый удар он принял на клинок, второй — на щит. Оба его удара тоже были парированы. Но вот юнец пошатнулся, длинная красная полоса перечеркнула его бедро. Он выругался и резко повернулся кругом, чтобы защитить раненую ногу.

— Спать, — приказала Чандра и бросила ему в лицо остатки риса.

Как и его товарищи, юноша заснул раньше, чем ударился о землю.

Стиснув зубы от напряжения, Чандра оттащила его в сторону.

Аарон увидел, как яростный удар слева врезался в щит Дарвиша. Он должен помочь. Кривые мечи для него бесполезны, но на стражниках в изобилии висели кинжалы. Его отец предпочитал боевой топор, но научил наследника обращаться и с кинжалом.

«У тебя лучший глаз и самая твердая рука в замке, Аарон, мой сын. Я горжусь тобой».

«Я не хочу, чтобы ты гордился мною, отец».

Кинжалы принадлежали прошлому.

Дарвиш, привыкший извлекать выгоду из того, что он левша, обнаружил, что все его удары отражаются с мрачной силой и безрадостной улыбкой. Эта женщина была мастером. Она была настоящим мастером.

Принц замычал от боли и с удивлением посмотрел вниз: ее сабля рассекла доспехи и скользнула по ребрам.

Эта женщина дралась лучше него.

60
{"b":"11442","o":1}