ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты сможешь починить его, Карида?

Вытаскивая пробку из пузатого глиняного горшочка, целительница фыркнула.

— Это не игрушка, ваше высочество, которая сломалась от небрежного обращения и которую способна починить кисточка с клеем и твердая рука. Это человек. Молодой, но человек. Интересно, понимаете ли вы это?

— Конечно, понимаю. — В голосе принца слышалась раздраженность.

— Тогда что вы намерены делать с ним? — Карида отложила пробку и погрузила в горшочек три пальца.

— После того, как ты закончишь его склеивать?

Это было произнесено столь простодушно, что целительница с трудом подавила улыбку.

— Да.

— Еще не знаю.

Карида подняла голову, продолжая осторожно наносить целебную мазь на обожженную грудь вора.

— Еще не знаете?

Дарвиш небрежно улыбнулся.

— Зачем думать об этом сейчас?

Боль охлаждалась. Притуплялась. Стягивала свои края, пока не перестала быть всем, чем был Аарон. Ощупью, как слепой в незнакомом месте, он пытался найти себя остального. Что-то твердое, но податливое баюкало его спину и голову. Кровать? Возможно. Не то место, где, по его расчетам, он должен находиться, но, по-видимому, это так. Он начал различать отдельные боли в руках и ногах, но они были ерундой по сравнению с той всепоглощающей болью.

И тут Аарон вспомнил.

Он потерпел неудачу. Снова. И он не умер. Снова.

И теперь, похоже, вряд ли умрет.

Физическая боль уже не казалась такой огромной.

Стон вырвался прежде, чем вор успел остановить его.

— Он застонал!

— Вы так говорите, ваше высочество, словно научили его новому трюку. — Карида заткнула пробкой горшочек и убрала его в корзину. Потом встала. — Он очень плох. Я останусь.

— Ты не обязана, — молвил Дарвиш.

— Я знаю, что не обязана, — оборвала его женщина. В дворцовой иерархии целители пользовались относительной независимостью.

Его улыбка на миг смягчилась, придав лицу выражение, которое немногим доводилось видеть.

— Спасибо, что пришла.

— Пожалуйста.

Смерив его критическим взглядом, целительница сухо добавила:

— Кроме того, это будет приятным разнообразием после ваших дурных болезней, из-за которых вы меня обычно зовете. Как они, кстати?

— Все хорошо. — Принц раскинул руки, как бы предлагая ей убедиться самой.

Женщина отклонила предложение.

— Если б вы держались подальше от дешевых шлюх, было бы еще лучше. Раз уж вам так приспичило ходить на рыночную площадь, почему бы не предпочесть дорогие заведения? Одна знает, вам это по карману.

— Шлюхи высокого класса, — подмигнув, объяснил ей Дарвиш, — слишком мало отличаются от придворных дам. А я ищу разнообразия, в конце концов.

— Ваше высочество?

Принц обернулся, и Охам с поклоном протянул ему наряд из красного шелка.

— Пора одеваться для вечернего приема.

— И для моего возвышеннейшего отца… — Дарвиш кивнул целительнице. — Возможно, это хорошо, что ты остаешься.

— Дарвиш?

— Шахин? Какой приятный сюрприз!

Принц улыбнулся старшему брату, включая в эту улыбку и стражника, который пошел за наследником даже в королевское крыло. Стражник улыбнулся в ответ. Наследник — нет. Наследник только скривил свой ястребиный нос от омерзения, всегда появлявшегося у него в присутствии Дарвиша.

— Уже напился?

— Помилуй, в этот час? Хотя бы ради справедливости признай, что я сам задаю темп.

— Я слышал, что ты сделал сегодня.

— Не сомневаюсь.

Ослепительная улыбка не сходила с лица Дарвиша, но в эту же минуту он лихорадочно пытался разгадать интерес брата. Годы назад, до вина, они были друзьями — насколько позволяла разница в возрасте и положении. Сохранилось ли что-нибудь от той дружбы, дабы можно было воззвать к ней и попросить Шахина вступиться перед отцом за жизнь его вора?

Он заставил себя встретиться взглядом с Шахином и тотчас опустил глаза. На лице наследника не было даже намека на воспоминания о чем-либо, кроме вина.

— Почему ты это сделал?

Тон, которым был задан вопрос, так сильно напомнил Дарвишу отца, что его ладони вспотели.

— Почему спас человеческую жизнь? — Смех прозвучал фальшиво, но ничего лучшего Дарвиш не мог придумать. — Ну, я не знаю. У тебя есть Язимина, у нее есть ее павлины. Может, мне тоже захотелось завести себе любимца…

Шахин оскалился. Зубы, окруженные чернотой бороды, поражали своей белизной.

— Ты отвратительный… — Не найдя подходящего слова, он бросил последний уничтожающий взгляд и вошел в свои покои.

Дверь захлопнулась, стражник встал перед ней. Дарвиш пожал плечами.

— Никто меня не понимает, — мелодраматично вздохнул он и с грузом неопределенности на сердце зашагал дальше.

Ему необходимо было выпить.

С дальнего конца огромного тронного зала Дарвиш едва мог разглядеть громадный черный трон, но даже через толпы придворных он чувствовал присутствие короля. Принц схватил кубок с проносимого мимо подноса в надежде, что привычный вкус вина успокоит его, и принялся обдумывать стратегию. Рано или поздно кто-то из пажей его возвышеннейшего отца найдет его и вежливо попросит подойти к трону. Дарвиш не тешил себя иллюзиями, будто король не ведает о событиях, происходящих во дворце; наверняка о его сегодняшнем поступке уже доложили самые разные люди: те, что следят за ним, те, что следят за близнецами, и лично лорд-канцлер. Раз Шахин знает, то король — тем более. Тогда перед Дарвишем встает дилемма — оставаться ли ему как можно дальше от трона, уповая на старую поговорку: с глаз долой — из сердца вон — и тем самым откладывая конфликт, или уже сейчас начать пробираться сквозь толпу, чтобы, когда его призовут, пришлось не так далеко идти под взглядами двора.

Дарвиш обменял пустой кубок на полный и решился на последнее; он вовсе не прочь поговорить, но предпочитает иметь больше выбора при обсуждении этой темы.

— Ваше высочество, — послышался низкий, гортанный голос. Голова принца повернулась сама собой.

— Леди Харита?

Дама протянула пухлую, с ямочками руку. Дарвиш взял ее и провел губами по тыльной стороне. У нее был вкус редкой пряности, от которой его пульс участился.

Глаза, сверкающие как аметисты на солнце, посмотрели на него с откровенным желанием, затем красивые веки, покрашенные фиолетовыми тенями, скромно опустились.

— Я надеюсь, сегодня вечером вы в добром здравии, ваше высочество.

— Еще каком добром, — пробормотал Дарвиш, глядя, как полупрозрачный шелк вздымается и опадает на ее груди.

Он любовался этой дамой издали с тех пор, как она появилась при дворе, сопровождаемая старым и весьма заботливым мужем. Вблизи леди Харита оказалась совершенно неотразимой, с глубокими изгибами, в которых мог бы потеряться любовник. Дарвиш улыбнулся ей, но ничего больше, ибо даже принц не наставляет рога первому лорду военного флота. Но сейчас Дама, кажется, предлагает сама.

— Я слышала, ваше высочество интересуется старинным оружием. У моего мужа есть уникальный меч. Он в моих покоях, если вы захотите посмотреть его после приема.

Хорошая идея пока еще вызывала некоторые сомнения.

— А ваш муж?

Кончик ее языка коснулся пухлой губы.

— Мой муж в море, ваше высочество.

«И когда Девять опустят рай на твои колени, неуместно простому смертному говорить, что это плохая идея».

— Почту за честь, леди Харита. В ваших покоях, — он снова поцеловал тыльную сторону ее руки, потом повернул и нежно прижался губами к ладони, — после приема.

Когда дама пошла прочь, шелк свободных штанов на один жаркий миг обтянул ее округлые ягодицы. Дарвиш залпом допил вино, оставшееся во втором кубке, и потянулся за третьим. И только тогда он вспомнил.

Вор. После приема он должен вернуться к своему искалеченному вору. «Зачем?» Дарвиш постучал ногтями по рельефной чаше кубка. «Он без сознания, он даже не узнает, что ты там. А леди Харита уж точно узнает». В животе заурчало, и принц направился к круглым столикам с горками лакомств. «И потом — с ним Карида». Выбирая пирожное, он стряхнул воспоминание о серебристо-серых глазах. «Я ему не нужен».

9
{"b":"11442","o":1}