ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дома, в Торонто, каждый запах, каждый звук что-то означал для нее. Здесь они не говорили ей ничего, что совершенно не нравилось Вики, поскольку добавляло еще одну трудность к ее слабовидящим глазам.

Два внезапных острых болезненных укуса в икру и еще один — в предплечье, заставившие ее подпрыгнуть от испуга, напомнили ей об аспекте дела, который она не приняла в расчет.

— Чертовы москиты! — Она высвободила руку и яростно шлепнула себя по ноге. — Генри, я только сейчас вспомнила кое-что: я ненавижу сельскую местность!

Они как раз вошли в узкую полоску света, падающего из окна дома, и Вики успела заметить улыбку на его лице.

— Слишком поздно, — ответил Фицрой и открыл перед ней дверь.

Свое первое впечатление о доме Вики получила, стоя на пороге и моргая от яркого света. Это была большая, не слишком богато обставленная кухня, переполненная людьми и собаками. Ее второе впечатление исправило первое: переполненная верволъфами. «Людьми, которые одновременно являются собаками. Или, скорее, волками. Ох, ад кромешный… »

Было уже поздно, почти одиннадцать. Селуччи полулежал в кресле и рассматривал оставшийся на столе клочок бумаги. Дело Алана Марго было закончено в рекордно короткий срок, и он мог передать его для рассмотрения в суд. Что предоставляло ему возможность заняться незаконченными мелкими делами.

Например, Генри Фицроем.

Что-то в этом человеке не укладывалось в рамки обычного, и Селуччи имел твердое намерение выяснить, что именно. Он взял со стола листок бумаги, пустой, за исключением имени, напечатанного сверху жирным шрифтом, сложил его вдвое и аккуратно вложил себе в бумажник. Завтра он проведет стандартный поиск по мистеру Фицрою и, если ничего не будет обнаружено… На губах Майка, когда он встал из-за стола, блуждала хищная улыбка. Если стандартные поиски ни к чему не приведут, надо будет копнуть поглубже.

Кто-нибудь мог назвать то, что он собирался сделать, злоупотреблением властью. Детектив-сержант Майк Селуччи назвал бы это заботой о друге.

4

— Я — Надин Хееркенс-Уэллс. А вы, должно быть, Вики Нельсон?

Женщина, приближавшаяся к ней с протянутой рукой, была похожа на Питера и Розу: те же широко расставленные глаза, такая же густая грива волос, но только черных и уже с заметной сединой, с такими же короткопалыми, мозолистыми руками и крепким рукопожатием.

Ее глаза, однако, были затуманены и выдавали глубокую утрату — столь сильную, что ее невозможно было скрыть полностью, и которая, казалось, никогда не будет изглажена в памяти. Вики, удивленная собственной реакцией на чужую боль, почувствовала комок в горле. Видимо, Надин управляла этим маленьким мирком, а потому ее гостеприимная улыбка появилась на губах, сменив инстинктивный предупреждающий оскал. «Естественно, у нее не было особых причин довериться мне сразу, независимо от того, что рассказал ей Генри». Сохраняя на лице безукоризненно любезное выражение, Вики тщательно соразмерила силу своего рукопожатия, несмотря на внезапное необъяснимое желание проверить силу протянутой ей руки.

— Надеюсь, что смогу вам помочь, — произнесла она официально, не пытаясь уклониться от испытующего взгляда хозяйки.

Окружавшие ее вервольфы спокойно ожидали решения вожака стаи. Генри с весьма озабоченным видом стоял в стороне и наблюдал, нахмурив брови, за происходящим. Для того чтобы работа Вики оказалась эффективной, необходимо было, чтобы обе женщины восприняли друг друга как равных, независимо от того, понравились они друг другу или нет.

У Надин были карие глаза с золотистыми солнечными лучиками вокруг зрачка. Глубокие морщины скопились в уголках глаз, а веки потемнели от слез.

«Я смогу с ней справиться, — осознала Вики. — Я моложе, сильнее. Я… Впрочем, должно быть, я спятила». Она заставила себя расслабить мышцы лица, пытаясь показать тем самым, что не поддастся воздействию хозяйки дома

— Не представляла себе, что Лондон столь далек от Торонто, — заметила она, пытаясь завязать обычный разговор, словно комнату не пронизывали скрытые силовые потоки напряженности.

— Должно быть, вы утомлены долгой поездкой, — отозвалась Надин, и Вики почувствовала, что хозяйка заметила то, что только что произошло между ними. — Проходите и присаживайтесь.

Затем они обе отвели взгляд.

Сразу после этого сигнала Вики и Генри оказались в кругу сердечных рукопожатий, в них тут же начали тыкаться влажные носы тех, кто пребывал в обличье зверя, и все принялись, толкаясь, занимать места за громадным кухонным столом. Фицрой усомнился, осознает ли его спутница, что ее только что, как в свое время и его, признали членом стаи. За последние две ночи он провел долгие часы за телефонными переговорами, обсуждая необходимость такого приема, убеждая Надин, что, пребывая вне стаи, Вики располагает меньшими шансами найти убийцу, что этой женщине можно доверять, и она не предаст стаю, так же как не предала его самого, но при этом понимая, что договор с одним из вожаков стаи может быть заключен только после личной встречи.

— Тень, успокойся.

Черный щенок — примерно таких же размеров, как маленькая немецкая овчарка, — вившийся, пронзительно лая, вокруг колен Вики, внезапно превратился в голого малыша лет шести-семи, укоризненно взглянувшего снизу вверх на Надин.

— Но, мам, — возразил он, — ты сама говорила, что нужно всегда лаять на посторонних.

— Она — не посторонняя, — ответила его мать, наклоняясь вперед, чтобы откинуть со лба мальчика волосы, — ее зовут мисс Нельсон.

Он вытаращил глаза.

— Я знаю, как зовут эту даму, но не знаю ее. Значит, она посторонняя.

— Не будь дураком, Дэниел. Ма говорит, что с ней все в порядке, — резко сказала одна из двух двойняшек-подростков, сидевших на диване у окна, тоном, предназначенным исключительно для младших братьев.

— И она пришла с Генри, — добавила другая совершенно тем же тоном.

— А если она посторонняя, — заключила первая, — ты не должен был обращаться в ее присутствии. Она — не посторонняя. Так что лучше заткнись.

Малыш упрямо тряхнул головой.

— И все же я ее не знаю.

— В таком случае постарайся познакомиться с ней, и побыстрее, — предложила его мать, разворачивая сына обратно лицом к гостье, — чтобы мы смогли наконец обрести хоть немного покоя.

Даже несмотря на то, что Вики внимательно следила за всем происходящим, она упустила момент превращения, когда Дэниел снова стал Тенью. Только что перед ней стоял маленький мальчик, а менее чем за секунду после того — маленький пес… «Не такой уж маленький, и я ошибалась, считая их собаками. И все же — они и не совсем волки. — Холодный нос уткнулся ей под колено, и женщина вздрогнула — И что делает его щенком или малышом? Боже правый, дело, опасаюсь, осложняется все больше». Стараясь, чтобы на лице не отразилось охватившее ее смятение, она наклонилась и протянула ему руку.

Тень тщательно ее обнюхал и ткнулся мордой в ладонь. Подшерсток на его мехе все еще был мягким.

— Если вы начнете чесать ему за ушами, мисс Нельсон, вам не удастся отвязаться от него всю ночь, — со вздохом предупредила одна из его сестер.

Нос Тени задрался кверху, и он многозначительно повернулся к говорившей спиной, прислонившись к ногам Вики почти так же, как Ураган к Розе в ту ночь в квартире Генри. Что напомнило ей о…

— А где же Питер и Роза? Питер… — Она помолчала и тряхнула головой. — Я хотела сказать, Ураган, он встретил машину, и я была уверена, что видела Розу — ну, то есть, Льдинку, — когда вошла в дом.

— Они пошли привести своего дядю Стюарта, — пояснил мужчина с седеющими волосами, сидевший рядом с Генри. Хотя он присутствовал при встрече гостьи, это были первые слова, которые он произнес. Мужчина протянул руку через весь стол. На его предплечье Вики заметила неровный старый шрам Она не могла быть вполне уверенной, но выглядел он как след от укуса. — Я Дональд Хееркенс, отец Розы и Питера.

16
{"b":"11444","o":1}