ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что с тобой, Хееркенс? — Барри, резко остановившись, воззрился на напарника. Струйки воды бежали по его лицу с мокрых волос, и он со злостью мотнул головой, стряхивая их. — Сначала ведешь себя всю смену как первоклассная задница, а затем втихаря пытаешься смыться, пока я в душевой, даже не сказав «До завтра».

— Ты — мой напарник, Барри, а не моя жена. — Разрядить обстановку этими словами не получилось: Колин по-прежнему ощущал гнев своего товарища. Он как мог пытался не реагировать на это, подавляя рычанье в глубине груди, изо всех сил стараясь, чтобы этот звук не был услышан.

— Это верно, я твой напарник — не будем сейчас принимать во внимание факт, что я считал тебя своим другом, — и как твой напарник имею право знать, что происходит. Ты ведешь себя так, будто тебя пропустили через гладильную машину. Но дела стаи…

— Чушь собачья. Если это влияет на твою работу — нашу работу, — как случилось сегодня вечером, это — мои проблемы! Сегодня достаточно неприятностей и без твоих замечаний.

«Все верно. Если ты действительно хочешь это знать — я и в самом деле совершенно не в себе, потому что мы думаем, что ты застрелил двоих из нас». За исключением того, что Колин не думал так, просто не мог, но думать об этом был вынужден. Он обыскал шкафчик Барри в раздевалке, багажник его машины, даже второпях обследовал его квартиру однажды вечером, когда они после нескольких кружек пива возвращались с работы. Ничего, кроме винтовок, о которых в стае и так знали, он не обнаружил. Ни малейших следов того, что напарник отливал пули из серебра. Не обнаружил Колин и его запаха в зарослях возле фермы. Если Барри и совершил эти два убийства, то не оставил никаких следов. Однако, если он был невиновен, Колин не обнаружил также и ничего, что могло бы снять с него подозрения.

Он хотел поговорить с ним без обиняков, но вожак стаи запретил ему это. Разрываясь между законами стаи и дружеской привязанностью, Колин достиг того состояния — напарник подметил все верно, — в котором больше оставаться не мог.

Колин одним рывком забрался в кабину грузовика и захлопнул дверь.

— Слушай, — прорычал он, — я хотел бы поговорить с тобой, но не могу этого сделать. Оставим эту тему! — Резко включив передачу, он, визжа покрышками, рванул со стоянки, совершенно уверенный в том, что Барри этого так не оставит. Оборотня это тревожило, и он не мог успокоиться. Точно так же Тень, принявшийся рвать домашнюю туфлю, успокаивался, только когда от той оставались лишь клочья и он мог наконец разобраться, из чего она была сделана. Колин не мог представить себе, как он завтра выйдет на работу в ночную смену.

До завтрашней ночи было еще далеко, и, быть может, эта дамочка — бывший полицейский, частный детектив из Торонто, которую убедил стаю нанять Генри Фицрой, сможет раскопать хоть что-нибудь.

— Когда выеду из города, — сообщил он своему отражению в зеркале заднего обзора, — непременно долго и громко буду выть. Вволю. Я заслужил это.

Он наблюдал за возвращением Колина в дом; дурное настроение его можно было заметить даже через прицел. Палец спокойно лежал на спусковом крючке. Он следил за оборотнем от грузовика до самого дома, но, хотя между ними было свободное пространство и дистанция позволяла это сделать, не решался нажать на курок. Он говорил себе, что это было чересчур опасно — слишком много остальных было поблизости, но втайне сознавал, что все дело было в форме полицейского. Колин должен был погибнуть в своем другом обличьи.

Через какое-то время свет на кухне погас, и вся ферма погрузилась во тьму. Огонь позаботится обо всех остальных, но он сомневался, что сможет подойти достаточно близко, чтобы поджечь дом.

Осторожно, придерживаясь подветренной стороны, он вернулся к своей машине. Старому мастерству было найдено новое применение. Хотя сегодняшняя вечерняя разведка принесла ему скромное количество новой информации и не предоставила шанса убить, столь близкое приближение к дому убедило его в том, что в скором времени он добьется своего.

Однако в доме появились гости, с которыми следовало разобраться.

До тех пор пока он не выяснит, кто они и что собой представляют, он не станет предпринимать против них никаких действий. Он не хотел бы иметь на совести убийство невинных.

Генри стоял над кроватью и смотрел на спящую Вики. Одну руку она закинула за голову, другую положила на живот. Простыня, как и темнота, почти ничего не могла скрыть от его взгляда. Он наблюдал, как женщина дышит, вслушивался в ритм ее сердца, следил за током крови, пульсирующей у запястья и на шее. Даже спящая, она представлялась ему путеводной звездой в этой комнате.

Он чувствовал, как разрастается голод. Должен ли он разбудить ее?

Она спала со слегка приподнятыми вверх уголками губ, словно знала какой-то приятный секрет.

Нет. На нее свалилось достаточно необычного, чтобы разобраться за одну ночь. Он может подождать.

Осторожно, весьма осторожно, вампир провел пальцем по нежной коже на внутренней стороне ее руки и прошептал:

— Завтра.

В первый момент после пробуждения Вики не имела представления о том, где находится. Солнечный свет окрасил изнутри расплавленным золотом ее веки, и, как бы прекрасно все ни выглядело, здесь это было невозможно. Окно ее спальни выходило в узкую аллею, на противоположной стороне которой виднелось окно другой спальни, так что даже если бы она оставила шторы открытыми, чего никогда не делала, невозможно было представить…

Тут она все вспомнила и открыла глаза. Потолок выглядел расплывшимся синим пятном с желтой кляксой посредине. Протянув руку, Вики нашарила пальцами прикроватный столик и вскоре наткнулась на очки. Она водрузила их на нос, и расплывчатость очертаний исчезла, хотя вид потолка не претерпел значительных изменений. Он все еще оставался синим. Желтая клякса оказалась косым лучом солнечного света, устремившегося в комнату сквозь щель между тонкими хлопчатобумажными занавесками. Окна комнаты, ранее принадлежавшей Сильвии, выходили на восток. Установив свое местоположение, Вики села.

Что-то черное вытянулось в левом углу кровати, и на секунду ее охватила паника, пока она не узнала в этом пятне Тень. Выскользнув осторожно из-под простыни, чтобы не разбудить малыша, Вики уже приготовилась встать, когда заметила, что дверь в спальню распахнута и, учитывая, под каким углом стояла кровать, поняла, что была полностью открыта взору любого, проходившего мимо.

Буквально полностью открыта.

Вики терпеть не могла пижамы и, хотя захватила с собой просторную футболку, в доме было так жарко, что она ее не надела. Она предположила, что сумеет справиться с Тенью — главным образом потому, что пока избегала думать о Дэниеле, но его двоюродные братья или дядя, или отец — особенно отец — были совсем другим делом, и что еще важнее, она почувствовала запах кофе, а потому поняла, что кто-то уже встал.

«Довольно, я не могу оставаться в постели весь день… »

Препоясав, говоря метафорически, свои чресла, Вики, вскочив, тихонько прикрыла дверь. Тень поскреб мордочку большой толстой лапой, но не проснулся. Чувствуя себя в значительно большей безопасности, Вики надела трусики и принялась застегивать лифчик. Она должна была сказать пару слов Те… то есть Дэниелу, когда он проснется, так как хорошо помнила, что закрывала дверь на ночь.

Дверь отворилась.

Дженнифер — а может быть, Мэри? — вошла в комнату.

Кто бы из них это ни был, на Вики было надето больше.

— Ма послала меня выяснить, проснулись ли вы. Конечно, еще слишком рано, но тетя Сильвия всегда говорила, что в этой комнате солнце служит будильником. Вы спуститесь вниз к завтраку?

— Спущусь.

— Прекрасно. — Девочка покачала головой при виде лифчика. — Ох, как я рада, что никогда не буду носить ничего подобного. — Оглянувшись вокруг, она слегка вздохнула. — Так вот куда подевалось это маленькое чудовище. Если найдете блох, сразу выкиньте его из постели.

19
{"b":"11444","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Не потревожим зла
Летний дракон. Первая книга Вечнолива
М**ак не ходит в одиночку
В потоке живого времени. Техники перехода (сборник)
Ангел на ветке
Черная сирень
Мгновения до бури. Выбор Леди
Зов кукушки
Дурная кровь