ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— … и в ночь, когда меня ранили…

— Подожди-ка, когда тебя что?

Колин нетерпеливо повел плечами:

— Мы застали врасплох пару панков во время налета. Они сбежали, отстреливаясь. Я заработал пулю в ногу. Ничего серьезного.

— Плохо. Очень плохо. — Вики усмехнулась. — Барри был там?

— Был, конечно.

— Он видел, что ты теряешь кровь?

— Да.

— Быть может, позже вы говорили о смерти, о том, думаешь ли ты, что вас убьют?

— Да, но…

— Почему Барри должен был стрелять в вервольфа серебряными пулями — дорогостоящими зарядами, которые ему приходилось изготавливать самому, рискуя попасться на этом, — когда он знал, что добрый старый свинец сгодится для этого ничуть не хуже?

— Может, чтобы сбить нас со следа?

— Колин! — Вики выбросила руки вверх. — Это мог бы задумать сумасшедший, а ты уже заявил мне, что Барри вполне в здравом рассудке. Доверяй своим инстинктам. По крайней мере, если располагаешь достаточным количеством фактов, чтобы подтверждать их.

Ее собеседник раскрыл рот, закрыл его, а затем содрогнулся, словно освободился от тяжкого груза. Он вскочил на ноги, закинул голову назад и завыл.

Вики, совершенно забывшая, что он был голый, внезапно обнаружила, что весьма озабочена этим обстоятельством. Оборотень сексуально реагировал на запах, и, следовательно, вообще не реагировал на человека, но люди обладают визуально обоснованным либидо, и Вики вынуждена была удержать свое собственное в пределах промежности.

«О Господи, этого мне только не хватало!» — подумала она, когда громадные лапы опустились ей на плечи, а большой розовый язык энергично прошелся по всему ее лицу.

После того как Колин отправился на встречу с вожаком стаи — ему нужно было получить разрешение Стюарта для решительного разговора с Барри о том, что происходит, — Вики провела часть дня в телефонных разговорах, получив подтверждение, что местный егерь действительно был на севере с начала августа — а значит, и в течение тех двух ночей, когда произошли убийства; более того, его алиби было подтверждено свидетельствами посетителей тамошнего бара. Закончив с этим вопросом и вычеркнув Артура Фортрина из списка подозреваемых, она переоделась, и Питер с Розой отвезли ее в Лондон.

Ураган провел все путешествие, высунув голову из окна, с открытым ртом, с глазами, сузившимися от ветра, с ушами, плотно прижатыми к черепу.

Список членов обоих клубов птицеводов достать оказалось несложно. Вики просто предъявила президентам каждого клуба свое удостоверение и объяснила обоим, что ее наняли найти дальнего родственника весьма богатого человека.

— Все, что я должна сделать, — выяснить, жил ли он когда-то близ Лондона и увлекался ли наблюдением за птицами. Если мне удастся разыскать этого человека, он получит огромные деньги.

— Но кого вы разыскиваете, мужчину или женщину?

— Я не знаю, — был ее раздраженный ответ. — Голова у старика уже почти ничего не варит, и это все, что бедняга может вспомнить, — я имею в виду, Лондон и птиц. Ах да, он пробормотал что-то о том, что этот родственник был еще снайпером.

Ни один из президентов не попался на эту удочку. Если убийца был одним из птицеводов, он или она не упомянули о его или ее интересе к оружию в разговорах с президентами обоих клубов.

— А у вас самих, случайно, не было троюродного брата по имени Энтони Кармалетти?

Вики скрестила пальцы, когда задавала этот вопрос. Если хотя бы один из них имел кузена по имени Энтони Кармалетти, история, только что пришедшая ей в голову об умирающем дальнем родственнике, собиравшемся ее обогатить, с треском бы провалилась.

Она получила решительное «нет», сопровождаемое двадцатиминутной лекцией по генеалогии в одном случае, а президент второго клуба, восьмидесятилетний старец, предложил: «Я могу расспросить мою матушку, не могли бы вы зайти ко мне завтра?». Но все же оба списка она получила. «А Селуччи говорит, что я не умею лгать. Ха».

— Что дальше? — — спросила Роза, когда Вики снова села в машину.

— Теперь мне нужен список членов фотоклуба, но сомневаюсь, что Ассоциация молодых христиан сразуже сможет протянуть мне его, а также список владельцев зарегистрированного огнестрельного оружия, который получить будет несколько легче… — Полицейские все же не отказывают без особых причин своим коллегам, хотя бы и бывшим. — Но в данный момент я хочу поговорить с доктором Диксоном.

При первом же взгляде на доктора Диксона стало очевидным, что он не мог быть убийцей. Это был тщедушный старик, который вряд ли мог бы залезть на дерево, уж не говоря о том, чтобы сделать это, нагрузившись мощным ружьем с оптическим прицелом.

Визит получился коротким, но приятным. Доктор Диксон рассказывал Вики забавные истории о Розе и Питере, когда они были еще детьми; те, о ком шла речь, им не мешали, так как были заняты в соседней комнате — исследовали коллекцию грампластинок хозяина.

— Опера, — объяснил он, когда Вики задала вопрос, чем, собственно, вызван такой пристальный интерес молодых Хееркенсов. — Каждый вервольф, с которым я когда-либо сталкивался, просто влюблен в оперное искусство.

— Каждый вервольф? — переспросила женщина.

— Каждый вервольф, с которым я встречался, — повторил он. — Прежняя стая Стюарта в Вермонте предпочитает итальянскую, но они обитают там более близко к цивилизации и могут позволить себе быть разборчивыми. Большинство остальных, по крайней мере в Канаде, особенно стая, живущая возле парка Алгонквин, и большая группа севернее, близ Мусин, буквально прилипают к приемникам, когда слушают передачи Си-Би-Си по воскресеньям после полудня.

—Так в тех краях обитают несколько стай?

— Ну, я только что упомянул о трех, и есть еще, насколько мне известно, две в Юконе и одна в северной Манитобе… — Доктор нахмурился. — Как, черт возьми я могу знать точно? Достаточно для сохранения генетического разнообразия. Хотя в некотором смысле они кажутся состоящими в кровном родстве из-за любви к опере. Им все мало. Я одолжил им массу пластинок и, — тут он намеренно возвысил голос, — иногда мне их возвращают.

— В следующий раз, доктор Диксон, — немедленно отозвался Питер. — Торжественно вам обещаем.

— Разумеется, вы их вернете, — пробормотал доктор. — Но если этот проклятый щенок снова начнет их жевать, я…

— Почешете его между ушками и скажете, что он просто восхитителен, — закончила Роза, входя в комнату с полудюжиной альбомов под мышкой. — Как вы всегда поступаете.

Когда они уже уходили, Вики помедлила на ступеньках крыльца и увидела, как Ураган через всю лужайку гонится за бабочкой.

— Что будет, когда вы умрете? — без обиняков спросила она доктора.

Тот фыркнул:

— Сгнию, наверное. Почему вы спрашиваете?

— Я имею в виду, что будет с ними? Они не прекратят нуждаться в докторе после того, как вас не станет.

— Когда наступит время, я поговорю с молодой докторшей, которой собираюсь передать свою практику. — При этих словах старик рассмеялся. — Она все никак не может понять, кем хочет стать — ветеринаром или терапевтом. Вервольфы, я полагаю, прямо созданы для нее.

— Не ждите слишком долго, — предостерегла Вики.

— Не суйтесь своим детективным носом, куда вам не положено, — огрызнулся доктор Диксон. — Я знаю семью Хееркенсов много лет, дольше, чем вы, барышня, прожили на свете. И я не собираюсь упасть замертво и оставить их одинокими перед лицом этого мира.

— Они и не будут одиноки.

Старик ухмыльнулся над ее оборонительным тоном, но голос его был мягким, когда он сказал:

— Я тоже не думаю, что такое может случиться.

Дженнифер и Мэри не вышли к обеду.

— Они разделили между собой кролика примерно час тому назад, — пояснила Надин, наблюдая за девочками из окна и улыбаясь нежно и печально.

Колин уже давно ушел на дежурство, так что за стол сели всемером. Дэниел старался как мог, чтобы заместить троих отсутствующих.

33
{"b":"11444","o":1}