ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
В открытом море
Запах Cумрака
Гид по стилю
Руководитель проектов. Все навыки, необходимые для работы
Пчелы
Охотники за костями. Том 2
Идеальная незнакомка
Невозможное возможно! Как растения помогли учителю из Бронкса сотворить чудо из своих учеников
Натуральный сыр, творог, йогурт, сметана, сливки. Готовим дома
A
A

— Предстоят объяснения?

— Угадали.

— Вы можете доверить ему то, что знаете?

— Я могу доверить Майку Селуччи свою жизнь.

— Это хорошо. Потому что вы доверяете ему и наши.

Вики полуобернулась, чтобы взглянуть на Селуччи, прислонившегося к госпитальной стене напротив телефонов. Он выглядел усталым, но невозмутимым; казалось, все профессиональные барьеры были подняты. —Все будет в порядке. Могу я поговорить с Генри?

— Сейчас я его позову. — Надин протянула трубку вампиру. — Ты оказался прав, — заметила она.

Казалось, тот не слишком-то этому обрадовался. Если лицо Селуччи было бесстрастным, у Генри Фицроя оно, можно сказать, просто окаменело.

— Вики?

— Привет. Я думала, что должна сказать тебе, что остаюсь в городе на ночь. Мне необходимо немного побыть одной.

— Одной?

— Ну, вдали…

— Не могу сказать, что слишком удивлен. Тебе и мистеру Селуччи нужно обсудить достаточно много.

— Рассказывай мне об этом. Не окажешь ли ты мне услугу?

— Любую. — Прежде чем она открыла рот, Фицрой передумал и поправился: — Почти любую.

— Оставайся сегодня ночью в доме.

— Почему?

— Потому что сейчас уже половина пятого утра, а восход где-то в районе шести часов.

— Вики, я не только сам прекрасно знаю, что мне нужно избегать солнца, но и довольно успешно осуществляю это в течение четырех с лишним веков. Не стоит опекать меня. Как видишь, пока я еще жив.

«Ладно. Может быть, я и заслужила это».

— Послушай, Генри, уже поздно, у тебя только одна здоровая рука — в лучшем случае, полторы, — у меня был жутко трудный день, и он до сих пор не закончился. Пожалуйста, освободи меня от беспокойства за еще одну личность в течение хотя бы нескольких ближайших часов. Мы знаем, что этот парень прямо сейчас входит в свой дом, но не можем с уверенностью сказать, в каком в точности месте стреляли в Дональда.

— Ты не спрашивала его?

— У меня не было возможности. Послушай, — она прислонилась к стене, — давай предположим, что ферма находится в осадном положении, и будем действовать соответственно. Согласен?

— Ты просишь меня поступать так ради собственного душевного равновесия?

Вики сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Она не имела права просить его об этом только по такой причине.

— Да.

— Хорошо. Я буду сидеть тихо в кухне и работать над сюжетом нового романа.

— Спасибо. И не выпускай вервольфов из дому. Если даже для этого придется заколотить дверь гвоздями. — Она провела двумя пальцами под стеклами очков и потерла переносицу. — Я хочу сказать, сколько раз, черт возьми, я должна напоминать им, что следует держаться подальше от этих полей? Только, боюсь, они меня все равно не слушают.

— Враг, которого они не могут увидеть или почуять, не представляется им реальной опасностью.

Она фыркнула:

— Ну, полученные ими пули, положим, вполне реальны. Дональду, между прочим, еще сильно повезло. Увидимся завтра вечером.

— Надеюсь на это. Вики? Похоже, твой друг действительно крепкий орешек?

Она снова метнула взгляд на Селуччи, пытавшегося скрыть глубокий зевок.

— Крепче многих других, но обычно мне удается его урезонить — если достаточно сильно треснуть по башке.

Повесив трубку, Вики на несколько секунд прислонилась головой к прохладному пластиковому колпаку телефонного автомата Она не могла припомнить, когда в последний раз ей настолько хотелось спать.

— Пойдем. — Селуччи засунул ее руку под свою и потащил на автостоянку, где жара встретила их влажной вязкой стеной. — Я знаю дешевый, но приличный мотель вблизи аэропорта, где персоналу нет дела до того, в какое время ты являешься, пока платишь наличными.

— Как, черт подери, ты отыскал такое место? — Зевота угрожала вывихнуть ей челюсть, а боль наступала на ушибленный висок в сапогах, подбитых гвоздями. — Ладно, проехали. — Она скользнула в машину и разрешила своей несчастной головушке безвольно откинуться на спинку сиденья. — Я понимаю, ты просто умираешь от желания начать допрос: «Почему бы вам не начать с самого начала и не рассказать все своими словами?» — Если бы ей платили хотя бы по пять центов всякий раз, когда она говорила это свидетелю, она уже была бы прекрасно обеспечена до конца жизни.

Закрыв глаза, Вики начала со встречи с Розой и Питером в квартире Генри. Когда они подъехали к мотелю, она как раз заканчивала рассказывать, как стреляли в Дональда. Единственное, что она утаила, это подлинную природу Генри. Это была не ее тайна, и не ей полагалось ее раскрывать.

К ее удивлению, единственными словами Селуччи были:

— Подожди в машине. Я закажу комнату.

Поскольку у нее не было ни малейшего намерения двигаться больше или чаще, чем было строго необходимо, она проигнорировала его тон и осталась на месте. По счастью, ключи, с которыми он вернулся, были от комнаты на нижнем этаже. В тот момент она сомневалась в своей способности подняться по лестнице.

— Отчего так тихо? — спросила она, наконец осторожно опускаясь на одну из двух кроватей. — Я ожидала услышать по крайней мере еще одну серию великолепных итальянских истерик.

— Я обдумываю ситуацию. — Майк сел на другую кровать, отстегнул кобуру и осторожно положил ее на прикроватный столик.

За исключением того, что он не знал, о чем думает. Селуччи не сомневался, что было множество подробностей, которыми Вики с ним не поделилась, а изнеможение отдаляло события этой ночи настолько, что казалось, что они произошли не с ними, а с кем-то другим. Он не мог поверить, что действительно выхватил свой пистолет. Гораздо легче было поверить в вервольфов.

— Оборотни, — пробормотал он. — Что, интересно, дальше?

— Спать? — с надеждой предположила Вики, голос ее звучал невнятно.

— Все это имеет какое то отношение к тому, что случилось прошлой весной?

— Мы ложимся? — Что-то в этом вообще не имело здравого смысла, но она была просто не в состоянии охватить это разумом.

— Не держи в уме. — Он стащил с нее очки и положил их рядом с кобурой, а затем быстро раздел ее. Вики позволила ему это сделать. Она терпеть не могла спать в одежде, но у нее не хватило бы сил избавиться от нее самостоятельно. — Спокойной ночи, Вики.

— Спокойного сна, Майк. Не беспокойся. — Она едва справилась со своими губами, чтобы выговорить последние слова. — Утром все станет ясно.

Селуччи склонился и натянул простыню ей на плечи.

— Почему-то я сильно сомневаюсь в этом, — сказал он тихо, хотя и подозревал, что его подруга этих слов уже не слышит.

Генри стоял и внимательно всматривался в ночную тьму, пытаясь разобраться в своих чувствах. Ревность — та эмоция, с которой существа, подобные ему, обучались справляться в молодости, иначе они не смогли бы жить долго. «Ты моя!» — слова эти звучали слишком драматически, особенно когда сопровождались взмахом плаща и зловещим звучанием музыки, но в реальной жизни все было совсем не так.

Волнения, следовательно, должны были достаться Селуччи.

— Человек ставит свою жизнь на кон, — бормотал Фицрой.

Он нисколько не удивился, когда Стюарт набросился на детектива, — с самцом, претендующим на лидерство, вожаки стаи обычно выясняют отношения в схватке. Длительное присутствие среди оборотней его самого, возможно, также не способствовало миру. Хотя он имел особый статус в этой семье, терпение Стюарта было на пределе, инстинкты требовали, чтобы один из них подчинился другому. Ответственность за судьбу стаи лежит на ее вожаке, и необходимость обращения за помощью к постороннему, несомненно, еще более нарушала устойчивость психики Стюарта.

Учитывая особенности характера Селуччи и душевное состояние вожака стаи, столкновение между ними было неотвратимым. С другой стороны, вмешательство Урагана вызвало полное недоумение участников этой драмы, включая и самого Урагана. Должно быть, здесь было повинно слишком близкое присутствие Льдинки, и именно этим объяснялось его столь иррациональное поведение.

49
{"b":"11444","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мысли парадоксально. Как дурацкие идеи меняют жизнь
Дитя
Я ненавижу тебя! Дилогия. 1 и 2 книги
Хюгге, или Уютное счастье по-датски. Как я целый год баловала себя «улитками», ужинала при свечах и читала на подоконнике
Школа Делавеля. Чужая судьба
Колодец пророков
Брачный контракт на смерть
Развивающие занятия «ленивой мамы»
Драйв, хайп и кайф