ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он двинулся вперед. Запах промасленной стали становился все отчетливее. Грязный пол прогнулся под его передней лапой, и Ураган застыл. Затем он разглядел капканы. Три капкана. Установленные в просвете открытой двери, в ямах, вырытых под полом и накрытых сверху чем-то светлым и легким, чтобы скрыть их, но не помешать движению челюстей капкана, когда они резко сомкнутся. Он был не вполне уверен, но это «что-то» пахло как мох, который тетя Надин сажала в саду.

Он легко мог бы перепрыгнуть через них, но пол за ними тоже был перекопан, и нельзя было определить с уверенностью, где начинается надежное покрытие. Не мог он и обратиться и перепрыгнуть через капканы, не став при этом мишенью для ружья.

Принюхиваясь к стенам, Ураган обошел вокруг все здание. Все возможные входы имели тот же запах.

За исключением одного.

Высоко на западной стене, почти спрятанное за ветвями молодого конского каштана, едва виднелось маленькое квадратное отверстие, использовавшееся в давние времена, когда в амбаре держали скот, для загрузки тюков сена на сеновал. Как правило, оборотни не лазали по деревьям, но это не означало, что они не умели этого делать, а их мозолистые пальцы на лапах находили на сучьях такие зацепки, которыми обычные человеческие конечности вряд ли смогли бы воспользоваться.

Осторожно подобравшись к отверстию по весьма ненадежным тонким ветвям дерева, Питер, принюхавшись и не обнаружив капкана, тихо проскользнул через него, поздравляя себя с тем, что перехитрил своего врага.

Старый сеновал издавал только запахи затхлого сена и пыли. Низко пригнувшись, Питер продвигался вдоль огромной балки с квадратным сечением, пока не смог разглядеть весь амбар. Он оказался прямо над столом, на котором, кроме фонаря, разместились пакет, обернутый плотной коричневой бумагой, записная книжка и тяжелый холщовый передник.

Человек из джипа посмотрел на часы и стоял теперь, наклонив голову и внимательно вслушиваясь.

Весь замысел заключался в установке капканов, и капканы были предназначены специально для вервольфов в их обличье зверя.

Не оставалось никаких сомнений — это был человек, убивавший его семью. Человек, достаточно хорошо изучивший оборотней, чтобы догадаться, в каком виде он явится сюда сегодня вечером.

Питер усмехнулся, и глаза его блеснули в свете фонаря. Он никогда не чувствовал в себе столько сил. Все его тело напряглось. Он не намеревался разочаровывать человека тот хотел вервольфа в шкуре, его он и получит. Зубы и когти собьют его наземь. Передвигаясь к концу балки, он обратился и, планируя в воздухе, приземлился всеми четырьмя лапами на спину человека, стоявшего внизу.

Сцепившись, они с грохотом повалились на пол.

На одно краткое мгновенье Марк Уильямс почувствовал удовлетворение, увидев существо, свалившееся с сеновала. Он рассчитал реакцию животного правильно, до мельчайших подробностей. За исключением того, что не подумал о сеновале или не осознал в точности, с чем может столкнуться.

Оказавшись теперь в ужасающем положении, он отбивался как безумный. Однажды ему довелось быть свидетелем того, как немецкая овчарка убила взломщика сейфов, схватив его сзади за шею и перебив его позвоночник. С ним такого не должно случиться. Он чувствовал, как когти сквозь тонкую ткань рубашки рвут его кожу, тяжелое дыхание проникало в уши. Он изловчился, повернувшись, и ему удалось засунуть локоть между открытых челюстей, свободной рукой бешено нащупывая на земле упавшее ружье.

Ураган откинул назад голову, отпустил руку человека и потянулся зубами к внезапно открывшейся шее противника.

Марк видел свою приближающуюся смерть. Затем он понял, что зверь колеблется.

«Черт бы тебя подрал, человек. Я не могу так просто вырвать горло какому-то парню! Что я делаю?» Внезапно жажда крови исчезла.

Совершенно растерявшийся, Ураган с тяжелым глухим звуком ударился о землю и попытался встать на ноги. Покрытие пола разошлось под его левой задней лапой. Стальные челюсти капкана захлопнулись.

Щелчок, крик боли и страх, соединившись в одно целое, заставили Марка медленно подняться на колени. Он улыбнулся, увидев, как рыжий волк сражается с капканом, извиваясь и рыча в паническом усилии освободиться. Его улыбка становилась все шире по мере того, как рывки обезумевшего зверя слабели, и, наконец, задыхаясь, создание свалилось на пол.

«Нет! Пожалуйста, не надо!» Он не мог обратиться до тех пор, пока его нога оставалась зажатой в капкане. Она болела. Как же ему было больно! Он чуял запах собственной крови, собственного ужаса. «Я не могу дышать! Как больно!»

Смутно соображая, Ураган все же понимал, что капкан — наименьшая из бед, что приближающийся человек, оскаливший зубы, представлял гораздо большую, смертельную опасность. Он скулил, его передние лапы отчаянно скребли землю, но он не мог встать на ноги. Голова его отяжелела, и ему не удавалось eе поднять.

— Я все же поймал тебя, сукин ты сын. — Отрава была надежная. Марк радовался, видя, что не зря потратил деньги. Вздрагивая от боли, он дотронулся до плеча, и рука его окрасилась кровью. Тщательно сохраняя дистанцию на всякий случай, он сплюнул на пол. — Надеюсь, что тебе дьявольски больно.

«Быть может… если я зарычу… они услышат меня… »

Затем начались конвульсии, и было уже слишком поздно.

15

— Я не знаю! В последнее время он вел себя так странно!

Стюарт и Надин обменялись взглядами поверх головы Розы. Надин открыла было рот, чтобы заговорить, но выражение на лице мужа заставило ее передумать. Сейчас было не до объяснений.

— Роза. — Селуччи вышел из кабинета и быстро прошел через кухню, встав прямо перед девушкой. — Это очень важно. С кем, кроме членов семьи, Вики, мистера Фицроя и меня самого, Питер сегодня разговаривал?

«Он что-то знает, — подумал Генри. — Надо же было мне проявить идиотское благородство и позволить ему подойти к телефону».

Роза помрачнела.

— Да, он разговаривал с механиком из гаража, с доктором Диксоном, с доктором Ливайн — той, кому доктор Диксон собирается передать когда-нибудь свою практику, она как раз была у него; потом с миссис Вон Тоум, соседкой доктора, и с кем-то, кто проезжал по дороге, когда мы чинили изгородь, только я не видела с кем.

— А машину ты видела?

— Да, она была черною цвета, с золотой отделкой и со спицами из фальшивого золота на колесах. — Нос у нее сморщился. — Шикарно навороченная, в общем. — Когда Роза увидела реакцию Селуччи, ее лицо снова стало мрачным. — Это тот, о ком вы ожидали услышать, верно? — Девушка подошла к нему, верхняя губа ее поползла вверх, обнажая зубы. — Где Питер? Что случилось с моим братом?

— Я думаю, — решительно заявил Стюарт, подходя к племяннице, — будет лучше, если вы расскажете нам все, что знаете.

Только Генри имел некоторое представление о конфликте, который раздирал сейчас душу Селуччи, однако никоим образом этому человеку не сочувствовал. Выбор между законом и справедливостью для него мог быть только в пользу последней. Он видел, как напряглись мускулы на спине человека, и слышал, как ускорялось его сердцебиение.

Жестко сформированная личность Селуччи и его профессиональная выучка требовали, чтобы он отпустил сейчас несколько двусмысленных замечаний, что позволило бы ему самому разобраться в этом деле. Если вервольфы ожидают, что к ним будут относиться как к остальным членам общества, в пределах, предписанных законом, значит, сами они не смогут действовать вне закона. И если единственный способ, позволяющий ему исполнять свой долг, заключается в борьбе против обычаев этой семьи… Руки Майка сжались в кулаки.

Глухое рычание начало разрастаться в горле Стюарта.

И у Розы.

И у Надин.

Генри выступил вперед. С него было достаточно.

Тут начал повизгивать Дэниел. Он бросился к ногам матери и зарылся лицом в ее юбку.

— Питера собираются убить! — Ткань юбки не смогла заглушить крик отчаяния шестилетнего ребенка, понимавшего далеко не все из того, что происходит.

66
{"b":"11444","o":1}