ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Два капкана мгновенно защелкнулись, один — успев захватить только несколько серебристо-белых волосков ее шкуры, другой — так и не дождавшись добычи.

Катясь по полу, Генри вбирал в себя весь калейдоскоп разворачивающихся событий — неподвижное, лежащее на столе рыжее мохнатое тело; смертный, стоящий над ним, укрытый от шеи до колен холщовым передником; тонкий нож, тускло блестевший в свете фонаря, — и в тот момент, когда он поднялся на колени, одной рукой все еще удерживая тяжело дышавшую Льдинку, он все понял. На вампира нахлынула ярость, багровая и обжигающая.

Затем Льдинка вывернулась из его рук и бросилась на человека.

Во второй раз за эту ночь Марк Уильямс смотрел в лицо смерти; только на этот раз он знал, что это создание медлить не станет. Он вскрикнул и навзничь упал на стол, оглушая горячее дыхание у себя на горле и поцелуй одного белоснежного клыка, а затем внезапно — больше ничего. Чувство самосохранения возобладало и, не задумываясь, он схватился за ружье.

Генри боролся с Льдинкой, боролся с собственной жаждой крови. «Она — семнадцатилетняя девушка, едва ли не ребенок. Ей не должно быть позволено убивать». Вервольфам осталось недолго жить отдельно от людей и их ценностей. Чего будет стоить сегодняшняя победа, если ей придется провести оставшуюся жизнь с таким пятном на душе? Снова и снова, когда она порывалась вырваться из его железной хватки, Фицрой повторял единственные слова, которые, как он знал, способны проникнуть в ее сознание:

— Он жив, Льдинка. Ураган жив.

В конце концов она, заскулив, успокоилась, затем повернулась к столу и подняла морду, чтобы уловить запах своего брата На этот раз вой превратился в рычание.

Лежащий на столе Ураган представлял для Генри больший интерес, чем угроза смерти.

— Стой там, где стоишь, — скомандовал он, и Льдинка, неспособная ослушаться, упала на пол, содрогаясь от желания прикоснуться к своему близнецу.

Когда вампир поднял голову, в лицо ему смотрели оба ствола ружья.

— Вот как, он все еще жив, вы сказали? Тряслись оба — и ружье, и смех того, кто держал его под прицелом.

— Я не чувствовал биения сердца. Вы уверены?

Фицрой слышал замедленные, затрудненные удары сердца Урагана, слышал, как кровь с усилием проталкивается сквозь сосуды, сжавшиеся под воздействием яда. Он позволил уступить собственной жажде крови.

— Я знаю жизнь, — произнес он, делая шаг вперед. — И я знаю смерть.

— Да неужели? — Марк облизал губы. — А я знаю двуствольный винчестер. Он у меня всегда под рукой.

Губы Генри медленно раздвинулись, обнажая зубы. Вампир. Князь Тьмы. Дитя Ночи. Все это содержалось в его страшной улыбке.

Стол за его спиной сделал отступление невозможным; у Марка не оставалось иного выбора, кроме как резко остановиться. Пот собирался в капли у него на лбу и стекал вниз по крыльям носа. Это был демон, в которого он стрелял в лесу. Человек по форме, но ничего человеческого в нем сейчас не было. — Я… я не знаю, кто вы, — он заикался, понуждая трясущиеся пальцы цепко удерживать оружие, — но думаю, что, может быть, вы ранены…

Еще один шаг, и он сможет повернуть ствол оружия так, что Льдинка окажется вне линии огня. «Еще один шаг, — сказал себе Генри, подпитывая собственный голод яростью, — и эта тварь будет моей».

В этот момент дверь амбара с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и драматическая ситуация в корне изменилась.

— Бросай оружие! — скомандовал, появляясь в дверном проеме, Селуччи.

Резким контрастом рядом с ним звучало рычание Стюарта, который усилием воли удерживал себя от того, чтобы броситься в атаку, пока Льдинка оставалась в опасности. Напряженные мускулы волнами перекатывались по его спине. Ее вой вырвал его из машины прежде, чем та остановилась, и он сломя голову влетел в амбар в человеческом обличье и в одежде, не позволявшей ему обратиться.

Ствол ружья опустился, однако тут же поднялся снова…

— И не собираюсь.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — Карл Бьен потребовал ответа, держа на прицеле двоих мужчин, стоявших в открытых дверях. Он услышал, как по проезду промчалась машина; услышал, как она резко остановилась, вздымая гравий, услышал вой и понял, что сюда явились отродья Сатаны. Потребовалось всего лишь мгновение, чтобы старик, схватив свое ружье, последовал в амбар за людьми, вышедшими из машины. Он все еще не знал, что происходит, но его племянник, это было совершенно очевидно, нуждался в помощи. — Поставьте на предохранитель револьвер и бросьте его на землю. — Он указал своей винтовкой. — Вон туда, подальше от всех.

Скрипя зубами, Селуччи сделал, как было указано. У него не было другого выбора. Щелчок стальных челюстей, захлопнувшихся после того, как револьвер ударился о землю, в равной степени поразил всех присутствовавших.

— Капканы, — произнес Стюарт, указывая, — там и вот там. И здесь.

Марк засмеялся:

— Жаль, что вы не сделали шага пошире.

— А теперь подойдите сюда, — скомандовал Карл, — встаньте рядом с остальными, чтобы я смог достать… — Пока они выбирали путь между капканами, в колеблющемся свете фонаря он распознал Стюарта, и глаза старика сузились. Весь день он молился, чтобы Господь дал ему ответ, просветил его сомненья, и вот теперь Он передает ему в руки предводителя нечестивцев. После чего он увидел Льдинку, все еще прижавшуюся к Генри, не обращающую внимания ни на что, кроме тела на столе.

А потом он увидел Урагана.

Карл перевел ружье с плеча к бедру, удерживая его в равновесии пистолетной хваткой, палец все еще покоился на курке. Направляя ствол на группу пришельцев, собравшихся теперь на одной стороне амбара, он двинулся к возвышению возле стола.

— Что, — повторил он, — здесь происходит? Как умерло это создание?

— Он не умер! — Роза бросилась в объятия к Стюарту. — Он не умер, дядя Стюарт! Он не умер.

— Я знаю, Роза. И мы спасем его. — Вожак стаи гладил ее по волосам, не спуская взгляда с молодого человека, уставившегося на него глазами, полными злобы. Ее было необходимо успокоить, однако, если им придется вступить в схватку, чтобы спастись самим и спасти Урагана, было бы лучше, если бы она тоже смогла использовать зубы и когти. Стюарт молча проклинал свою одежду, удерживавшую его в человеческом обличье. — Обратись сейчас же, — сказал он ей. — Следи за мной. И будь начеку.

— Прекратите немедленно! — Винтовка двигалась от Стюарта к Льдинке и снова в обратном направлении. — Вам больше не удастся совершать свои дьявольские фокусы!

Льдинка заскулила, но Стюарт погрузил руку в густой мех на ее загривке и сказал тихо:

— Подожди.

Карл нервно сглотнул. Боль в глазах этого создания, когда оно… нет, она взглянула на него, добавилась к крику создания, раненного им прошлой ночью, и бремя сомнений становилось все тяжелее, сжимая сердце старика. Создание Господне не должно причинять боль. Он обернулся и, потрясенный, взглянул вниз, на Урагана.

— Я задал тебе вопрос, племянник.

Марк отступил немного дальше от Генри, прежде чем ответить, — одновременно подвигаясь ближе к двери, на всякий случай, — борясь с молчаливой командой, приказывавшей: смотри на меня.

— Я полагаю, — сказал он, вымученно улыбаясь, — что, поскольку, как нас уверили, мой гость не умер, вы хотите знать, как вы изволили выразиться: «Что здесь происходит, черт возьми?» На самом деле, все очень просто. Я решил скомбинировать вашу политику священного истребления исчадий ада с моим собственным планом извлечения выгоды.

— Ты не должен извлекать выгоду, исполняя Господню работу! — Внезапно утративший веру в непогрешимость многих своих убеждений, Карл старался держаться как можно более твердо.

— Чепуха! Ты ожидаешь своей награды на небесах, а я хочу свою… Хочу иметь ее прямо здесь! — Он сделал жест стволом своего ружья, и Генри замер. — Я не знаю, кто вы такой, но я совершенно уверен, что оба ствола на этом расстоянии разнесут вас в клочья и отправят в ад, и я более чем уверен, что смогу доказать это.

68
{"b":"11444","o":1}