ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вокруг его глаз проступили белые круги, он тяжело дышал; пот, скопившийся в царапинах у него на спине, обжигал кожу.

Селуччи взглянул на профиль Генри и пытался понять, что же мог увидеть тот, другой человек, повергшее его в такой ужас. Майк был поражен, но на самом деле не хотел знать этого. По его мнению, их спасение могло находиться в руках Карла Бьена, ко-торый выглядел сконфуженным и, вопреки его несомненной способности обращаться с оружием, хрупким и старым.

— Это зашло слишком далеко, — холодно сказал он, заставляя свой голос звучать как голос разума, накладывая его на общую напряженность словно успокаивающий бальзам. — Что бы вы ни задумали, когда начинали, все изменилось. Вам решать, как это закончить.

— Заткнитесь! — вскричал Марк. — Мы не нуждаемся в ваших идиотских советах.

Карл поднял руку над головой Урагана, жестом почти похожим на благословение, и твердо сжал винтовку.

— И что ты собираешься делать теперь? — спросил он с нажимом; в голосе старика звучало отчаяние, он не раз задавал этот вопрос в своих молитвах, которые так и остались без ответа.

— Ты сам говорил, что сатанинские отродья должны быть уничтожены. Вот об этом, — Марк кивнул на Урагана, — следует позаботиться в первую очередь. Эту, — Льдинка взвыла и снова прижалась к ногам Стюарта, — я также мог бы использовать. Жаль, что мы не можем заставить обратиться этого большого, прежде чем он умрет.

Стюарт зарычал и напрягся, приготовившись к прыжку.

— Нет! — Резкая команда Генри остановила Стюарта, разгневанного и беспомощного.

Оба ружья были наведены на них под разными углами, наступление, независимо от того, будет ли оно удачным или нет, должно оказаться фатальным, по крайней мере, для одного из их компании. Должен найтись другой способ, и они должны отыскать его как можно быстрее, ибо, хотя сердце Урагана все еще продолжало проталкивать кровь по сосудам, Генри слышал, насколько оно ослабло, как неуверенно тот цеплялся за жизнь.

— Заткни свой проклятый рот, — предложил Марк. У него отчаянно потели руки, державшие ружье, но даже под прикрытием дяди с его винтовкой он не осмеливался вытереть ладони. Он прекрасно сознавал, что в любой момент, когда начнется стрельба и терять будет нечего, это создание непременно нападет на него. Все должно быть тщательно продумано, так чтобы он и все его шкуры оказались после всего нетронутыми. И если он не сможет сохранить дядюшку Карла.. «Бедный старик, он был не совсем в своем уме, вы же понимаете». — Ну ладно, все вы, повернитесь крутом и встаньте в ряд, лицом к той стене.

— Зачем, Марк?

— Так, чтобы я мог держать их под прицелом, а вы смогли отправить их обратно в то место, где им и следует находиться. — С неожиданной вспышкой вдохновения он добавил: — Да исполнится воля Господня.

Карл вскинул голову. Не его племяннику судить о воле Господа. Такие, как Марк, не способны…

— Мистер Бьен. — Селуччи облизал губы. — Пришло время выложить карты на стол. Я — детектив-сержант департамента полиции Торонто. Мой жетон находится в переднем левом кармане моих брюк.

— Вы служите в полиции? — Ствол винтовки слегка качнулся вниз.

— Он общается с созданиями Сатаны! — выпалил Марк. — Полицейский умрет от винтовочной пули. «Бедный дядя Карл… »

Ствол винтовки занял прежнюю позицию.

— Полиция не защищена от искушений Дьявола. — Он всматривался в Селуччи. — Были ли вы спасены?

— Мистер Бьен, я верующий католик и могу прочесть «Отче наш», «Апостольский символ веры» и три раза «Аве Мария», если вам будет угодно. — Голос Селуччи звучал все мягче, это был голос человека, которому можно довериться. — Я понимаю, почему вы стреляли в этих людей. Я действительно понимаю. Но не приходило ли вам в голову, что Господь имеет свои планы, о которых нам не известно, и, быть может — только быть может, — вы неправы? — Пока они были все еще живы; эта мысль, видимо, все же дошла до старика; Селуччи предпринял попытку извлечь из нее максимум пользы. — Почему бы вам не опустить винтовку, и мы бы побеседовали, вы и я, и выяснили, возможно ли найти выход из этого чудовищного положения. — А затем из глубины детства, когда его сухонькая, одетая во все черное прабабушка заставляла его изучать Библию каждое воскресенье, он вспомнил и произнес: — Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, чего не узнали бы.

— Святой Лука, глава двенадцатая, стих второй. — Карл содрогнулся, и Марк понял, что он теряет его.

— Даже Дьявол цитирует Священное писание, дядя.

— А если он не дьявол, что тогда? — На щеке старика задергался мускул. — Стал бы ты убивать полицейского, стоящего на страже закона?

— Человеческие законы — это не Господний закон!

— Отвечай на мой вопрос!

— Да, ответьте ему, Марк. Могли бы вы совершить убийство? Нарушили бы заповедь? — Теперь Селуччи использовал свой голос как резец, надеясь вскрыть гнилую сердцевину этого подонка. — Не убий. Как насчет этого?

За нынешнюю ночь Марк избежал смерти уже дважды. С того момента, как он опознал создание, напавшее на него в лесу, он знал: чтобы избежать смерти в третий раз, ему потребуется нечто большее, чем удача. Для того чтобы он остался в живых, каждый находящийся сейчас в амбаре должен будет умереть. А он собирался жить. Этот проклятый выродок, хренов полицейский, пытался манипулировать его дядей — единственным, в ком он сейчас нуждался, чтобы вытащить свою задницу из огня, да еще остаться способным провернуть выгодное дельце. Старик как живое подставное лицо был в данный момент предпочтительнее мертвого.

— Дядя Карл… — Подчеркнуть важность родства. Напомнить ему о кровной связи, о преданности семье. — Это не Господни творенья. Ты сам говорил об этом.

Карл взглянул вниз на Льдинку и содрогнулся.

— Они не Божьи творенья. — Он поднял страдальческие глаза к Селуччи. — Но как дело обстоит с ним?

— Проклят своими собственными деяниями. По своей воле общался с приспешниками Сатаны.

— Но если он полицейский, хранитель за…

— Не беспокойся, дядя Карл. — Марк даже не старался скрыть внезапный прилив облегчения. Если старик был озабочен грядущими последствиями, значит, он уже решил принять участие в действии. Он выиграл! — Я смогу представить все дело как несчастный случай. Только будь осторожен, когда станешь убивать белого волка — ну, собаку, называй как угодно, — постарайся не попортить шкуру.

И тут он понял, что сказал что-то неладное.

Старик содрогнулся, а затем распрямился, словно взвалил на плечи непосильную тяжесть.

— Настолько я не могу быть уверен, но знаю твердо: что бы ни случилось сегодня ночью, это будет сотворено во славу Господа. Ты не получишь от этого никакой выгоды. — Он развернул винтовку, и ее дуло указало на Марка. — Положи ружье на землю и подойди ко всем остальным.

Марк открыл рот, но тут же закрыл его, не произнеся ни единого звука.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Селуччи, тщательно сохраняя голос и выражение лица бесстрастными.

— Не знаю. Но он не будет участвовать в этом.

— Ты не сможешь так поступить со мной. — Марк обрел наконец дар речи. — Я — член семьи. Твоя собственная плоть и кровь!

— Я сказал: опусти ружье и иди туда, к остальным. — Карл понял теперь, где совершил ошибку, где сошел с пути, указанного ему Господом. Свое бремя он должен нести один, он никогда не должен был разделять его с кем бы то ни было.

— Нет. — Марк в ужасе окинул взглядом Генри, который приглашал его подойти так близко, как ему будет угодно. — Я не могу… я не буду… ты не можешь заставить меня!

Карл качнул дулом винтовки.

— Могу.

Марк увидел, как смерть, которую он отталкивал от себя, приближается к нему по мере того, как становилась шире улыбка Генри.

— Нет! — Он развернул ружье на того, кто подталкивал его во власть к этой улыбке.

Карл Бьен увидел, что дуло смотрит ему в лицо, и приготовился к смерти. Он не мог, даже ради своего спасения, застрелить сына своей единственной сестры. «В руки Твои я вручаю мой… »

69
{"b":"11444","o":1}