ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Здесь, возле стола. — Стюарт нагнулся, чтобы поднять банку объемом в пять галлонов.

— Нет, не дотрагивайтесь до нее!

Селуччи мгновенно понял, что она собирается сделать, и знал, что у него оставался последний шанс остановить подругу, попытаться каким-то образом ввести события этой ночи в рамки закона. Он не без основания подозревал, что Генри и Стюарт, оба они твердо встанут на ее сторону. Проблема возникнет, когда придется выбирать ему самому…

Вики откопала на дне своей необъятной сумки пару кожаных водительских перчаток и, словно читая его мысли, спросила, натягивая их на руки:

— Хочешь добавить что-нибудь, Селуччи?

Медленно, осознавая, что у него нет вообще никакого выбора, Майк покачал головой, забыв, что она не может его видеть. Он понял, что уже принял решение там, на ферме, когда Вики рассказала ему обо всем. Она знала это настолько же ясно, как и он.

Надев перчатки, женщина нагнулась и осторожно подняла банку. Похоже, что та была наполнена почти до краев. Она отвинтила крышку и остановилась. Ей приходилось удерживать банку обеими руками, но она не сможет увидеть хоть что-нибудь без своего фонарика, как только отойдет в сторону от лампы.

— Будь проклято все это…

Селуччи обнаружил, что смотрит на Генри, выражение лица которого ясно говорило: «Это ваше дело», и прошла пара секунд, прежде чем он осознал, что эти слова не были произнесены вслух.

«Мое дело. Верно. Словно у меня есть какой-то выбор». Но, как бы то ни было, Майк шагнул вперед и поднял фонарь.

Вики покосилась вверх, на его лицо, но освещение было слишком скудным, чтобы различить нюансы. «Но и Селуччи не стремится к нюансам». Достаточно было и его присутствия, одно это помогало.

Она прошла по лучу света к телу Марка Уильямса, осторожно поливая керосином утоптанный земляной пол по дороге, довольная, что, обхватив банку, может скрыть, как сильно дрожат у нее руки. Когда-то для нее закон был превыше всего.

— Насколько кто-нибудь сможет восстановить по кускам всю картину, он придет к выводам, что здесь происходила борьба, возможно, потому, что Карл Бьен застал врасплох своего племянника за тем, как он истязал Питера. Во время этой борьбы Марк Уильяме наступил на одно из этих жутких замаскированных скобяных изделий. Испытывая скорбь, или чувство вины, или Бог весть еще что-нибудь этакое, Карл Бьен застрелился. К сожалению, во время борьбы с племянником банка с керосином опрокинулась.

Свет фонаря осветил тело. Было очевидно, что Марк Уильямс умер, испытывая жуткие мучения, след от пальцев Генри все еще был заметен у него на шее. Вики не могла обнаружить в себе ни капли сострадания. Единственное, что она чувствовала к Уильямсу при жизни, — это презрение, и его смерть ничего не изменила. «Словно я, раздавив таракана, должна чувствовать к нему жалость», — подумала она, опуская банку рядом с телом и опрокидывая ее.

— А как насчет Карла Бьена?

— Оставим его в покое. Пусть лежит там, где пожелал. — Вики снова прошла к столу вдоль линии света и подняла фонарь. Танцующий луч вырисовывал в темноте узоры, продолжавшие танцевать в ее глазах и после того, как она отвернулась. — Кроме того, к сожалению, в какой-то момент во время борьбы фонарь разлетелся вдребезги.

Сила, с которой фонарь ударился об пол, красноречиво выразила эмоции, скрывающиеся за ее сухими словами.

Керосин из опрокинутой банки запылал сразу же, распространяя огонь по дорожке, по которой Вики выливала его.

— Смотрите хорошенько, Майк и Стюарт. Вот это — все, что вы увидели, когда появились в амбаре. — Она глубоко вздохнула и стянула с рук перчатки, засовывая их в глубины своей сумки. — Плюс тело Питера, лежавшее обнаженным на столе. Вы оба бросились внутрь, схватили Питера и выскочили наружу. Пламя взвивалось слишком высоко, чтобы вы рискнули туда возвратиться. Теперь, я полагаю, мы должны выбраться отсюда, так как этот амбар, весьма древнее строение из сухого дерева, похоже, сгорит через крайне непродолжительное время.

Огонь стремительно накинулся на одежду Марка Уильямса, горящий керосин пламенем очертил контуры его тела.

Она остановилась у двери, ее ладонь выпала из направляющей руки Селуччи. Вики оглянулась назад. Всплеск оранжевого, должно быть, это огонь, взбирающийся по северной стене. Они не смогли бы остановить его, даже если бы хотели. Женщина на миг задумалась над вопросом, кем они были, затем распрямила плечи и вышла к Колину и Барри, стоявшим у полицейской машины.

— Когда мы прибыли, — сказала она им, — Селуччи и Стюарт укладывали Питера на траву. Амбар полыхал. И забудьте хорошенько все остальное. Вы положили Питера в машину, вызвали пожарных и поехали обратно к городу, подхватив по дороге Розу.

— Но как насчет… — В голосе Барри отнюдь не слышалось радости.

Вики стояла спокойно, ожидая. Она не видела его лица, но вполне представляла, что должно было происходить с мыслями полицейского.

Она услышала, как тот вздохнул.

— Разве не существует другого способа? Не замешивая сюда вервольфов… — Она различала голос Генри в этой паузе, его решение не разглашать свои подозрения. — И других обстоятельств.

— Нет, другого способа не существует. И не позволяйте никому рассматривать свой ботинок.

Вики следила, как удалялись задние огни их машины, видела, как они набрали скорость на автостраде, после чего повернулась и пошла к троим мужчинам — вампиру, оборотню и копу, четким контурам на фоне мерцающего пламени горящего строения. Там должна быть зола, и ее останется не так много, когда прогорит весь огонь.

Словно теперь наступил его черед читать ее мысли, Селуччи сухо сказал:

— Если они просеют пепел, любая компетентная группа судебных экспертов сможет указать на тысячи дыр в твоей истории.

— Почему они должны будут это делать? Учти, что на месте присутствовали ты, я и двое местных полицейских; думаю, все будут просто счастливы поверить нашим свидетельствам.

Селуччи вынужден был признать, что она права. Трое копов и один бывший коп, не извлекающие никакой выгоды изо лжи — но покрывающие семью вервольфов, — такое вряд ли кому-нибудь придет в голову. Здешние полицейские должны свернуть это дело, поскорее списать его и перейти к чему-нибудь другому, такому, которое они способны раскрыть.

— И все же в деле действительно есть множество неувязок, — сказал задумчиво Стюарт.

Вики фыркнула;

— Полиция предпочитает иметь дело с теми вопросами, на которые имеется ответ. Уложите их в аккуратно перевязанный ленточкой пакет, и они с облегчением вообразят, что вы вручаете им закрытое дело.

Ночь выдалась душная, без малейшего дуновения хотя бы легкого ветерка, и амбар теперь полыхал ярким пламенем, однако Вики ощущала озноб. Они выиграли, она должна была чувствовать себя счастливой, довольной, что-нибудь в этом роде. Но все, что она ощущала, — это усталость и страшное опустошение.

— Эй. — Генри хотел увидеть ее глаза, но все, что он мог видеть — это пламя, отражавшееся в очках женщины. — С тобой все в порядке?

— Да. Я чувствую себя превосходно. А почему бы и нет?

Он поднял руку и поправил ее очки.

— Действительно, нет ни малейших причин для беспокойства.

Вики усмехнулась, слегка дрожа.

— Тебе бы лучше убраться отсюда. Не знаю, как долго придется ждать пожарников и полицейских провинции Онтарио.

— А потом ты вернешься на ферму?

— Как только полиция закончит задавать мне вопросы.

Генри бросил взгляд на Селуччи, но удержал при себе свои комментарии. Вики вздохнула.

— Иди, — сказала она ему. И вампир ушел.

Его место занял Селуччи. Женщина вздохнула еще глубже.

— Послушай, если ты собираешься обрушить на меня очередную лекцию по этике или морали, учти, я сейчас не в том настроении.

— На самом деле меня интересует, является ли поджог травы частью твоего плана? Может быть, в качестве отвлечения внимания? На поле за амбаром трава, знаешь ли, жутко сухая.

Огонь молниеносно перекинулся на крышу, и теперь все строение пылало, извергая красные и золотые языки пламени.

72
{"b":"11444","o":1}