ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ухаживали за Костей отец да Толстая Натаха, ежедневно приходящая в дом на окраине. Но каждый вечер она возвращалась к себе домой – там ее ожидала кошка.

Константин был слишком слаб, чтобы отказываться от ее помощи, зато старик излучал удовольствие. Невеста в поле зрения постоянно, и перед соседями не стыдно за то, что так быстро после смерти жены в доме появилась молодка – нужда заставила.

Толстая Натаха пребывала в самом соку женской зрелости, но выглядела старше из-за небрежности в гардеробе, да и фигура не позволяла модничать. На ней всегда была просторная юбка, собранная на резинку в районе живота, а сверху необъятных размеров кофта или блузка на пуговицах. Да и в быту Натаха не отличалась аккуратностью: свою комнату убирала кое-как. Туся вносила весомую лепту в общий беспорядок, выбирая для туалетных дел совсем не подходящие для того места. Толстая Натаха трепала любимицу за ухо, кричала на нее, но заставить соблюдать приличия не могла. Однако, несмотря на леность, в доме Селезневых, старика и сына, Натаха выкладывалась как могла. Костик получал все, что требуется больному, – бульоны, компоты, кисели. Ягоды исправно собирал в саду дед, он же резал собственных курочек, а Натаха варила обед, мыла посуду, стирала белье больного.

И очередной досрочный уход с работы Толстой Натахи был связан с хлопотами в доме Селезневых.

6

Валерия долго шла по центральной улице, между высокими домами. Затем свернула в боковой проезд. Дома становились ниже, неказистее. Кирпичные строения начали чередоваться с деревянными бараками, их сменили приземистые избы с обветшавшими заборчиками палисадников. Среди них выделялся внушительными размерами дом Селезневых, однако и он поблек: краска на рассохшейся вагонке облупилась, а оставшиеся скорлупки вымокли в дождях, выцвели на солнце и стали неприметно серыми. Было очевидно, что дом знавал лучшие времена, но и сейчас еще был хоть куда. Едва Валерия коснулась узорной железной калитки, как из будки выскочила собачонка и отчаянно залаяла на нежданную гостью. Валерия, опасливо косясь на собаку, остановилась на дорожке, ведущей к крыльцу. Там уже появилась внушительная Толстая Натаха. Уставив руки в бока, она с удивлением воскликнула:

– Вот так так! Сама Гостева пожаловала к нам в гости! Что ж, проходи, коли пришла.

Валерия смущенно потупилась. Хоть она и была в курсе отношений этой семьи, но почему-то не ожидала столкнуться здесь с Натахой. Валерия так много думала о Косте, пока шла сюда, что как-то забыла об этой помехе. Но в следующее мгновение дух авантюры придал силы Валерии. Раз решилась на такой шаг, отступать нельзя!

– Здравствуйте, – произнесла Валерия, входя в комнату. На диване лежал старик и пялился в телевизор. – Я с работы. Пришла проведать больного.

Старик оживился, привстал с дивана:

– Привет, привет! Будем знакомы – Василий Константинович, отец Кости.

– А меня зовут Валя.

– Значит, пришла к Котьке? Замечательно! Давно к нашему парню девахи не наведывались. Давай-ка, Натаха, сооруди что-нибудь к столу. Сейчас и Котьку из постели выдернем, на хрен ему валяться, симулянту.

Валерия, ободренная приемом, незаметно огляделась – где же больной? В середине жилого пространства возвышалась деревенская, беленная мелом печь, ее обступала лакированная мебель из ДСП, модная лет тридцать назад. Валерия сделала пару шагов, заглянула за печь и увидела на самодельной лежанке спящего Костю.

– Эй, Костяра, полно дрыхнуть! К тебе гостья пришла! – Старик обогнул Валю-Леру и дернул одеяло сына. Тот тревожно пошевелился.

– Он спит? – отступила Валерия. – Я хотела спросить, не надо ли чего? Может, в магазин сходить или прибраться.

– Вообще-то мы помощников не ждали, – вновь подала голос Толстая Натаха, и сразу стало ясно, кто здесь правит бал.

– Цыц, Наташка! Кто так гостей встречает? А ты, Валюня, коли желаешь, можешь за водой сходить. Ведра в чулане, колонка в конце улицы, на перекрестке.

Валерия обрадовалась, что ей нашлось дело. Позвякивая ведрами, она вышла из дома. Ее опередила Натаха – якобы спешила на огород за свежим лучком. Когда Валерия открыла калитку, Натаха, оглянувшись на крыльцо, нет ли поблизости старика, остановила ее:

– Слушай, Гостева! Я тебе не советую тут задерживаться. Костик слаб, ему вредны долгие разговоры. Отговорись каким-нибудь делом, да и сматывай удочки. Старик сам не ведает, что творит. Торжественный ужин, вишь, затеял!

В эту минуту на пороге избы появился Константин, в старых, мешковатых брюках и теплой фуфайке на голое тело.

– Валечка, здравствуй! Мне отец сказал, что какая-то девушка пришла с работы. Я сразу подумал про тебя.

– Как ты себя чувствуешь, Костя? Наталья Егоровна говорит…

– Я уже в п-порядке! А это ч-что за дело? Почему у т-тебя ведра в руках? Разве можно г-городским девушкам нап-прягаться! У вас жила тонка. А ну, п-поставь на землю.

Константин подошел и решительно отнял у гостьи ведра. В свою очередь, из рук больного ведра перехватила Натаха:

– Иди уж, ухажер. Самого качает от слабости, а туда же…

– Ну, ладно. Я т-того… Я сейчас.

Пока Натаха ходила за водой, Костя переоделся, причесал жидкие волосы, прикрыв ими часть залысин.

Вскоре все четверо уселись за стол в «зале», как называл большую комнату старик. Пропустили по стопочке. Картошка, лучок, свежепросоленные огурчики – все свое, все с огорода. За столом хозяйничала Натаха – раскладывала еду по тарелкам. Старик, чавкая, жевал зеленое перо задористого лука. Костя без аппетита ковырял вилкой картошку. Разговор поддерживал Василий Константинович:

– Значит, Валюня, тоже в собесе пашешь? Вместе с Наташей? На той же должности?

– Я – простой инспектор, а Наталья Егоровна ведущий, – уточнила Валерия.

Ей трудно было принять, что этот старик – отец, а не дед Константина. Да и остальные – Костя, Наталья Егоровна – принадлежали к другому, старшему поколению. Валерия показалась себе совсем девочкой, глупой самозванкой и как-то вдруг замолчала. Старик переменил тему и заговорил о ценах, продажных политиках и воровстве в стране. Его без пяти минут женушка поддакивала и даже высказала свои обиды на власть. Константин подмигнул Валерии и встал из-за стола:

– Вы тут, т-того, трапезничайте. А я п-покажу Вале своих деток. П-пошли, Валечка, в сад.

Наталья Егоровна недовольно дернула головой:

– Смотри, Костя, оденься потеплее. Ты рановато из постели выскочил. Второй только день температура нормальная.

– Да ладно, Наташа. Сам знаю.

Дед спохватился, что не успел выспросить у гостьи о семье. На ближайших улицах, в соседских домах он не встречал ее. То, что сына пришла навестить девушка, радовало. Старику все время приходилось приглядывать за своей молодухой, чтобы к сынку не перекинулась. Он замечал, какими взглядами Натаха его Котьку оглаживает. А если у Котьки появится своя девка, то и старику будет спокойнее на душе. Правда, сынок – тюфяк, думал старик. Удержит ли такую красотку? Впрочем, неизвестно, как оно обернется. Пусть ребятки прогуляются, а он с Натахой здесь покалякает.

Константин вывел гостью в свой садик. Обилие и пестрота цветов поразили Валерию. Казалось, в эту часть двора небрежно брошен ковер с ярким, но непродуманным рисунком. Будто его ткали десяток независимых ткачей. Константин с жаром рассказывал Валерии о каждом сорте, о том, что когда и как цветет, совершенно не замечая дисгармонии своего детища.

– А это – титония круглолистная, в просторечии – мексиканский подсолнечник. Это летник, каждый год приходится высаживать, зато гляди, как красиво!

Валерия смотрела на зеленые заросли, едва ли не в метр высотой, с кое-где торчащими оранжевыми головками и не понимала, что Костя находит в этих ядовито-оранжевых, без всяких оттенков ромашках.

– Они такие привереды, – продолжал Костя, – любят тепло, сквозняков боятся. Я их обычно в закуток, между крыльцом и стенкой дома высаживаю. Видишь, они какие любопытные, прямо-таки в окошко норовят влезть.

10
{"b":"114441","o":1}