ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Орос начал:

«Гезее в храм на Горе, известной на земле под именем Аэши, в подзвездном же мире называемой Упавшая звезда…

Приветствую тебя, Аэша. Ты очень стара и много знаний унаследовала от прошлых столетий. Украсив себя ими, ты ослепляешь ими людей. Не достает тебе одного: дара предвидения. Знай же, Аэша, что я и мой дядя, великий провидец, прочитали в книге звезд об исходе войны: меня ожидает смерть, – и я этому рада, – тебя – копье, брошенное твоей рукой. Страна же Калун будет разорена и потоплена тобой в крови.

Ханша Калуна Афина».

Аэша выслушала, не дрогнув.

– Скажи посланному, – гордо сказала она Оросу, – что отвечу, когда встречусь сама лицом к лицу с Афиной во дворце Калуна. Ступай, жрец, и не тревожь меня больше.

Когда Орос удалился, Аэша продолжала, обращаясь к нам:

– Афина предрекает зло, как когда-то предсказала его Аменарта. Афина – та же Аменарта. Пусть же падет на меня копье, я не страшусь, потому что знаю, что в конце концов восторжествую. Может быть, цель ханши – устрашить меня ложью. Но если и правда то, что она прочитала, все равно – ничто не может разрушить связывающих нас с тобой уз. Прощай, Лео! Завтра рано утром мы должны выступить.

Утром мы вышли во главе войск диких горных племен. Впереди ехали разведчики, затем конница, за ней пехота. Аэша скакала на красивом белом коне, Лео – на гнедом покойного хана. Я тоже ехал верхом. Нас окружала гвардия телохранителей. Нам было легко и весело. При свете солнца исчезли злые предчувствия, которые угнетали нас в мрачных пещерах. Бряцание оружия и мерный шаг войска щекотали нервы и приподнимали настроение.

Разведчики добыли «языка» из подданных ханши. Пленник сказал, что Афина не собирается наступать, а будет ждать армию Аэши в долине, дав ей переправиться вброд через реку. Очевидно, Афина обладала военным талантом и рассуждала правильно. Вечером мы спустились со склона горы в долину, где встали лагерем. Это было недалеко от Долины Смерти. Для Аэши разбили палатку, мы же с Лео расположились у костра под открытым небом. Аэша очень сердилась, что для нас не взяли тоже палатки, но Лео обиделся на такую излишнюю заботу, и она замолчала. В этот раз мы с Лео ужинали одни, она же сидела с нами, но не ела, потому что не хотела снимать покрывало и показывать народу свое лицо. Она нервничала. На нее напал безотчетный страх. Наконец она сказала, что попробует заснуть, чтобы дать отдохнуть душе. Ее последние слова были:

– Спите и вы, спите сладко, но не удивляйтесь, если я ночью позову вас обоих к себе: может быть, во сне ко мне придут новые мысли, и я захочу побеседовать с вами раньше, чем мы утром пойдем вперед.

Мы расстались, и сердце ничего не подсказало нам, как и где мы встретимся снова.

Мы утомились и спокойно заснули у костра. Я проснулся, услышав, как перекликались часовые. Кто-то, называя пароль, подходил к ним. Наконец над нами склонилась фигура жреца. При свете угасавшего костра лицо его показалось мне знакомым. Он назвал себя, – я уж забыл его имя – и сказал:

– Орос послал меня за вами обоими. Гезея желает вас видеть.

Лео, зевая, проворчал, что было бы лучше, если бы Аэша дала нам поспать до утра, и прибавил:

– Нечего делать, пойдем, Гораций.

– Гезея приказала вам взять с собой оружие и телохранителей, – сказал жрец.

– К чему это? Будто нельзя пройти сто ярдов в самом лагере без охраны? – опять заворчал Лео.

– Гезея пошла из своей палатки в ущелье, где разбросаны кости павших, и обдумывает план наступления, – отвечал жрец.

– Она с ума сошла, – сказал Лео, – одна в полночь расхаживает по ущелью. Но это на нее похоже.

Мысленно я согласился с Лео. Я вспомнил также, как Аэша предупреждала, что, может быть, пришлет за нами ночью. Если бы тут была какая-нибудь западня, нам не приказывали бы взять с собой вооруженных людей. Это нас успокоило; мы разбудили своих телохранителей – их было двенадцать, – захватили свои копья и мечи и пошли к Аэше.

Мы спустились по крутой тропинке в Долину Смерти. Проводник наш, по-видимому, хорошо знал дорогу и шел как к себе домой. Нас удивляло, что Аэша назначила нам свидание в таком странном месте. Но вот вдали показалась закутанная в белое фигура.

– Это Гезея! – сказал один из наших спутников.

Фигура поманила нас за собой и пошла вперед, пробираясь среди множества скелетов, многие из которых были наполовину засыпаны песком. Повсюду виднелись голые черепа, ребра, длинные берцовые кости. Я подумал, что, должно быть, в старину вдоль потока шла дорога, по ней двигалось войско и в этом месте произошла жаркая схватка.

Аэша остановилась. Жрец и наша свита отстали от нас. Лео ушел вперед.

– Зачем ты пришла ночью в такое место? – услышал я его голос.

Вместо ответа она широко взмахнула руками, и вот, словно по сигналу, послышалось бряцанье оружия. Я оглянулся и увидел, что все скелеты поднялись со своего песчаного ложа. Мертвая армия воскресла. О, ужас! Скелеты размахивали копьями!

Я подумал, что Аэше опять пришла фантазия показать нам свою магическую силу, но все-таки испугался. Самый несуеверный человек не мог бы отделаться от чувства страха, если бы, очутившись в полночь на кладбище, увидел вокруг себя встающих из гробов мертвецов в полном вооружении.

– Что это опять за чертовщина? – сердито воскликнул Лео. Но Аэша не отвечала.

Я услышал возню и увидел, как духи колют копьями наших обезумевших от ужаса и бросивших оружие телохранителей, убивают их одного за другим.

– Схватите его, но не причиняйте ему вреда! – приказала Гезея, указывая на Лео, и я узнал голос Афины. Слишком поздно понял я, что мы попали в западню.

– Измена! – закричал я, но один из скелетов оглушил меня ударом по голове. Я еще видел, как отчаянно сопротивлялся Лео, но потом лишился сознания и упал на песчаное ложе берега.

Было светло, когда я очнулся. Надо мной склонилось спокойное лицо Ороса. Он влил мне в рот какой-то подкрепляющий, бодрящей напиток. Рядом с ним стояла Аэша.

– Говори, говори скорее! – грозно восклицала она. – Что с ним случилось? Ты жив, где же Лео?

В немногих словах я рассказал ей о случившемся. Выслушав, она пошла на место, где лежали убитые телохранители.

На месте, где Лео боролся с нападавшими на него, валялся его сломанный меч, доставшийся ему от хана Рассена. Тут же лежали трупы двух убитых им воинов: они были одеты в черное, головы их грубо раскрашены белой известью наподобие черепа, на груди были нарисованы белые ребра. Из-за этого они показались нам в темноте скелетами.

– На такую хитрость могут поддаться только глупцы, – презрительно заметила Аэша. – Но Лео хорошо дрался, – прибавила она, – надеюсь, он не ранен. Клянусь, за каждую каплю его крови они заплатят сотней убитых! Однако сегодня предстоит много дел. Скорее на лошадей и вперед!

В долине нас уже ожидало войско. Аэша обратилась с речью к вождям:

– Слуги Гезеи, – сказала она, – мой чужестранный гость, мой нареченный, попал в хитро расставленную засаду и взят ханшей в качестве заложника. Надо спешить освободить его, пока с ним не случилось ничего дурного. Мы идем на войско Афины и должны перейти реку. Сегодня ночью я хочу быть в Калуне. Что ты говоришь, Орос? Что вторая армия ханши охраняет город? Если будет нужно, я ее уничтожу. Не смотри на меня так удивленно. Итак, конница, за мной! Кто отступит в час сражения, найдет смерть в вечном позоре; богатство и почести будут наградой храбрым. Я отдам им цветущую страну Калуна. Вперед!

В ответ послышались восторженные крики. Дикари радовались предстоящей добыче и верили в оракула, верили Гезее.

Мы пришли к реке, на противоположном берегу которой виднелись полчища Афины.

Аэша легко вскочила на коня, которого ей подвел Орос.

Левое и правое крыло войска уже вошли в реку, и между ними и войском, охранявшим берег, уже началась схватка. В центре перед нами, по пояс в воде, стояли враги с копьями наготове. С гиком понеслись наши всадники им навстречу, но были встречены свежими силами и с потерями трижды отброшены.

27
{"b":"11448","o":1}