ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Первое таинство – крещение; второе – св. причастие; третье – таинство брака. Исключение брака из числа таинств значительно понизило его высокий идеал и привело к той непрочности брачного союза, которая оплакивается людьми зрелого мышления.

Таинство крещения принадлежит всем религиям, и совершается не только при появлении младенца на свет, но и как ритуал очищения. Религиозная церемония при принятии новорожденного или взрослого в лоно религии всегда соединяется с орошением водой, и эта часть ритуала была так же универсальна в древности, как и в наши дни. Доктор богословия Джилвс замечает: «Идея употребления воды как эмблемы духовного очищения слишком очевидна, чтобы удивляться глубокой древности этого ритуала». Д-р Хайд в своем трактате «Религия древних персов» (гл. XXXIV, стр. 406) говорит, что крещение водой было всеобщим у этого народа. У них не было в употреблении обрезание новорожденных, но лишь крещение или омовение для очищения души. Они приносили младенца в храм и священник помещал его лицом к солнцу и к огню и после этой церемонии ребенок считался освященным. Лорд упоминает, что они приносили воду для крещения в коре дерева «Хольм»; это дерево и есть то Хаум Магов, о котором мы упоминали по другому поводу. Но иногда крещение производилось иначе, путем погружения младенца в большой сосуд с водой, как о том свидетельствует Тавернье. После такого крещения священник произносил имя новорожденного, избранное родителями.[326] Спустя несколько недель после рождения индусского младенца происходила церемония, в которую входило его окропление водой; подобное окропление составляет вообще часть каждого богослужения в Индии. Уильямсон, ссылаясь на авторитетных писателей, утверждает, что таинство крещения существовало среди народов Египта, Персии, Тибета, Монголии, Мексики, Перу, Греции, Рима, Скандинавии, а также у друидов.[327] Некоторые из приводимых молитв, которые произносились по этому случаю, отличаются большой красотой: «Молюсь, чтобы эта небесная вода, голубая и светло-голубая, проникла в твое тело и жила бы в нем. Молюсь, чтобы она уничтожила в тебе и отстранила от тебя все злое и враждебное, что было дано тебе до начала мира». «О дитя! прими воду Владыки мира, который есть наша жизнь, чтобы омыть и очистить тебя; да снимут эти капли грех, который был дан тебе прежде создания мира, ибо все мы во власти его».

Тертуллиан упоминает об общем обычае крещения среди нехристианских народов в отрывке, приведенном в главе «Мифический Христос».[328] И другие Отцы Церкви упоминают об этом обычае.

В большинстве религиозных общин краткая форма крещения совершается при всех религиозных церемониях, причем вода употребляется как символ очищения, а внутренний смысл ритуала состоит в том, что ни один человек не должен бы участвовать в богослужении, пока он не очистил своего сердца и совести; внешнее омовение символизировало внутреннее очищение. В Греческой и Римской церквях небольшой сосуд со священной водой находится у входной двери и каждый входящий погружает в нее пальцы правой руки, налагая на себя знак креста перед тем, как войти внутрь церкви. Поэтому поводу Р. Тэйлор замечает: «Крестильная купель в наших протестантских церквах и особенно маленькие цистерны при входе в католические капеллы – не подражания, но нерушимое, никогда не прерывавшееся продолжение той же aqua minaria или amula, которую по свидетельству Монфокона в его труде «Antiquities» язычники ставили при входе в свои храмы, чтобы входящие могли окроплять себя освященной водой».[329]

В обоих случаях: и в крещении, при вступлении новорожденного или взрослого в лоно христианской церкви, и в этих меньших окроплениях вода представляет собой великий омывающий флюид природы, а следовательно и наилучший символ для очищения. Над освящаемой водой произносится мантра, в англиканском ритуале в виде молитвы, начинающейся словами: «Освящаю эту воду для мистического омовения греха», и кончающейся священной формулой: «Во имя Отца и Сына и Св. Духа. Аминь». Это и есть Слово Могущества, сопровождаемое Знаком Могущества, Знаком Креста, над поверхностью воды.

Это Слово и этот Знак придают воде, как выше было объяснено, новое свойство, которого она до этого не имела и поэтому название «святая вода» оправдывается вполне. Темные силы не приблизятся к ней; окропленному ею дается чувство мира и новый приток духовной жизни. Когда происходит крещение младенца, духовная энергия, проникшая в волу помощью Слова и Знака, усиливает в нем духовную силу, а затем произносится Слово Могущества уже над самим младенцем и Знак Могущества налагается на его лбу, производя в его невидимых проводниках вибрации, которые отзываются в невидимом мире как призыв охранять его освященную жизнь. Ибо знак Могущества одновременно и очищает, и охраняет: очищает той живой силой, которая проходит через него, и охраняет благодаря вибрациям, которые он вызывает в невидимых телах младенца. Вибрации эти образуют защитную стену в невидимом мире против нападения враждебных влияний, и каждый раз, когда человек прикасается к святой воде, произносит Слово Могущества и налагает на себя знак Креста, одухотворяющие вибрации в нем усиливаются, ибо Могущество Слова и Знака признается в невидимых мирах и вызывает помощь.

В ранний период христианской церкви крещению предшествовало тщательное подготовление и это было необходимо ввиду того, что вступавшие в лоно церкви принадлежали перед тем к другим вероисповеданиям. Обращенный проходил через три определенные ступени наставления, оставаясь на каждой из них до тех пор, пока не овладевал вполне данным ему обучением; и только после усвоения всех трех ступеней получал крещение, открывавшее ему доступ в церковь. Затем ему сообщался Символ Веры, который не разрешалось ни записывать, ни даже произносить перед неверующими; он служил признаком, по которому узнавалось положение обращенного; знание произносимого символа означало, что обращенный прошел через акт крещения и принят полноправным членом церкви. Насколько глубока была в те времена вера в благодать, даруемую при крещении, можно судить по тому, что возник обычай креститься перед смертью. Уверенные в реальной силе крещения люди, принадлежавшие к светскому обществу и не желавшие отказаться от мирских удовольствий, откладывали таинство крещения до своего смертного часа, чтобы воспользоваться даруемой им духовной благодатью и пройти через врата смерти очищенными и исполненными духовной силы. Против этого злоупотребления некоторые Отцы Церкви боролись, и борьба их была успешна. Существует рассказ, если не ошибаюсь, св. Афанасия, который обладал большим остроумием и когда хотел показать своим слушателям всю неосмысленность или недоброкачественность их поведения, призывал на помощь юмор. Он рассказал своей пастве, что имел видение: он шел к дверям Неба, у которых стоял Св. Петр на страже; но встретил он подходившего не с радостной улыбкой, а нахмуренный и с недовольным видом. «Афанасий, – сказал он, – зачем ты не переставая посылаешь мне эти пустые мешки, тщательно запечатанные, в которых нет ничего?» Это одно из самых беспощадных изречений, встречающихся в древнем христианстве, когда эти вещи были реальностью для христиан, а не простыми формами, как для большинства в наши дни.

Обычай крестить младенцев возник постепенно, а то обучение, которое предшествовало в первые времена христианства таинству крещения, превратилось в приготовление к конфирмации, когда пробужденный ум воспринимает и подтверждает смысл крещения. Принятие младенца в лоно церкви имеет свое оправдание, если признать, что человеческая жизнь протекает в трех мирах, и что Дух и Душа, долженствующие обитать в новорожденном теле, не являются неразумными и бессознательными, а наоборот, сознательными и разумными в невидимых для нас мирах. Зная это, приветствие «сокровенному сердца человеку»,[330] вступившему на новую ступень своего странствования и призывание наиболее благотворных влияний на то тело, в котором ему придется жить на земле, – нельзя не признать правильным и справедливым. Если бы глаза людей раскрылись, как это случилось в древности со слугой пророка Елисея, и они увидели бы огненных коней и огненные колесницы вокруг горы, на которой находится Пророк Господний.[331]

вернуться

326

«Christian Records», стр. 129.

вернуться

327

«The Great Law», стр. 161—166.

вернуться

328

См. гл. V.

вернуться

329

R. Taylor. «Diegesis», стр. 219.

вернуться

330

1 Петра 3:4.

вернуться

331

2 книга Царей 6:17.

44
{"b":"114496","o":1}