ЛитМир - Электронная Библиотека

– Милый, друзей у этой старой жабы нет и не предвидится.

– Хотите заработать хороший кусок?

– Как? – она немедленно насторожилась.

Эбботт кивнул в сторону углового столика.

– Давайте сядем, выпьем и я всё объясню.

– Ты кто?

– Агент.

– Агент по чему?

– По всему, с чего можно иметь свои десять процентов.

– Послушай, милый, – сказала она всё тем же дружелюбным голосом, – у меня крутая крыша. Они из тебя дерьмо повыбивают.

– Послушай ты, милая, – Эбботт был не менее дружелюбен, – Мне ещё ни разу не попадалась крыша, в которой нельзя было провертеть пары новых дырок. Так что не надо о крышах, хорошо? Давай лучше о деле.

Дорис молча изучала его. Она разбиралась в мужчинах, должна была разбираться. Человек перед ней круче, чем кажется, заключила она. Намного круче. Дорис улыбнулась.

– О'кэй, – сказала она, – как тебя зовут?

– Джордж Уилсон.

Эбботт заказал выпить и они устроились за угловым столиком. Он объяснил, что работает агентом английских, континентальных и американских секс-журналов. И история с президентом Нджалой будет им чрезвычайно интересна.

– «Ночь Любви с Чёрной Гориллой»? Что-то вроде этого?

– Типа того.

– Слушай, если я начну рассказывать такие истории…

– Всё пойдёт под вымышленным именем. Например, Жозефина Энтеренье…

– Кто?

– Или Джейн Шор, или Фанни Хилл, что вам больше нравится.

– Кто писать будет? Я еле письмо маме написать могу.

– Положитесь на меня.

– И сколько платить будут?

– Полштуки. Может и всю штуку – зависит от того, что удастся вспомнить.

Дорин всё ещё сомневалась.

– Честно говоря, я немного могу вспомнить. Трахается без перерыва…что ещё?

– Не беспокойтесь. Мы начнём в следующий раз. Пострайтесь вспомнить, что сможете. Не только о сексе, людям нравятся разные мелочи – что он ест на завтрак, заморочки с охраной и так далее. Готов например поспорить, что на входе вас там обыскивают.

– Чтоб мне лопнуть! Лезут во все дыры, кроме сами-знаете-чего. Можно ещё стаканчик?

Фрэнк Смит был в затруднении. Ему позарез требовалось связаться с Шеппардом и сообщить о встрече с Эбботтом. Но тот как сквозь землю провалился. В офисе Смиту сказали, что суперинтендант не в городе. Где он и когда вернётся – не знал никто.

Смит предположил, что он в Питерсфилде, наблюдает за подготовкой особняка. Но и там Шеппарда не было и не ожидалось.

Не в привычках Шеппарда было исчезать, не сообщив, как с ним связаться. К таким мелочам он всегда относился очень внимательно.

Потом Смит вспомнил и похолодел. Конечно. Джоан. Вот почему он не желает, чтобы кто-либо знал, где он. А менее всего – Смит.

Он потянулся к телефону, но тот зазвонил сам. Звонил Шеппард:

– Я достал его! – голос был хриплым и торжествующим.

– Эбботта? Вы на самом деле взяли его?

– Дело в шляпе. Он едет сюда.

– Куда?

– К своей бывшей жене. Где провёл эту ночь. И где будет через час или что-то вроде того. И где мы с нетерпением ждём его – целой делегацией.

– Что вы сделали с ней?

– С кем?

– Вы знаете с кем. С Джоан.

– Допросили, только и всего. И она рассказала всё, что знала. Очень помогла нам. И помогает.

– Ты, сукин сын.

– Не понял?

Фрэнк Смит тщательно подобрал слова, не желая сказать чего-нибудь, о чём придётся потом пожалеть:

– Ты. Грёбанный. Сукин. Сын. – отчеканил он, положил трубку, спустился на Куинс-гейт и поймал такси.

После ещё пары бокалов у Дорис случился приступ сентиментальности. Она мечтательно улыбалась, глаза затуманились воспоминаниями.

– И опять-таки про крышу. Самая крутая крыша у меня была, когда мне стукнуло пятнадцать.

Тут в паб вошли двое футбольных фанатов в тартановых штанах и беретах. Дорис сказала:

– О, боже, это Хаки Мак-Такли.

– Кто?

– Шотландцы. Идут с игры.

– Почему ты называешь их Хаки Мак-Такли?

– Это они так разговаривают. Сваливаем, пока они сюда не понабивались. Если ихние выигрывают – они напиваются и начинают буйствовать. Если проигрывают – то напиваются и буйствуют ещё сильнее. Некоторым девочкам без разницы, а я с такими не пойду. Вот когда валлийцы приезжают в Твикенгем – это другое дело. Всё, что им нужно – выпить, спеть и достать женщину. Если они выигрывают (а так обычно и бывает, слава Богу) – праздник у всех проституток к западу от Холборна.

Эбботт уже не слушал, он сконцентрировался на следующей проблеме. Кажущейся неразрешимой.

Фрэнк Смит прижимал её к себе. Она всхлипывала и дрожала. Она кинулась к нему, как только он вошёл. Он крепко обнимал её и только сейчас начинал понимать, как любит эту женщину. И что давно уже любил её. Это не было явленным свыше откровением. Просто чувство, всплывшее откуда-то из сумрака.

– Если б ты только знал, что они делали… Если б ты знал…

Он не нуждался в описаниях. Молчал и утешал, как испуганного ребёнка.

– Не плачь, – мягко сказал он, – Не стоит радовать этого подонка.

К его удивлению всхлипы затихли, потом прекратились совсем.

– Я беру тебя с собой. Иди, собери сумку.

Она вышла в спальню, оставив его с Шеппардом, Беттс и людьми из спецотдела.

Он старался держать себя в руках, но бешенство трясло его, перехватывало горло. Стучало в висках. На тумбочке соблазнительно стояла бронзовая фигура. Фрэнк отстранённо прикидывал, успеет ли он проломить ею череп Шеппарду, до того, как его остановят.

Он наконец справился со спазмом и выдавил:

– Я тебя достану. И тебя, и эту тварь.

Шеппард криво ухмыльнулся:

– Если мы достали Эбботта – кому интересно – как.

– Если вы его достали. Если.

– Это уже формальности, – Шеппард показал на спальню, – И именно она помогла заманить его. Сказала ему, что всё чисто, и что он может возвращаться.

– Сказала – что?

– Что он может возвращаться.

У Смита вырвался внезапный смешок.

– Не верите? Вот, послушайте, потом будете смеяться.

Шеппард включил магнитофон и прокрутил запись разговора между Джоан и Эбботтом.

– Вот. Что скажете?

– Забавно. Весьма забавно. Никогда бы не поверил.

Тут его снова разобрал хохот. Потом он заметил в дверях спальни Джоан.

В такси она опять оцепенела. Фрэнк обнял её за плечи. Постепенно она стала отходить и даже улыбнулась ему.

Потом спросила:

– А что тебя так рассмешило?

– Вспомнил одну забавную историю.

– Забавную историю?

– Очень забавную. Шеппарда она бы просто убила.

Она выпрямилась и посмотрела ему в глаза:

– Ты что-то знаешь, да?

– Знаю. Забавную историю. Про SOE.

– Про что?

– Управление специальных операций. Во время войны я помогал им налаживать эвакуацию лётчиков, сбитых над оккупированной Францией. Их переправляли по цепочке явочных квартир до швейцарской или испанской границы. Иногда гестапо удавалось обнаружить одну из таких квартир. Тогда они просто наблюдали за ней, поджидая следующую партию.

– Не очень похоже на забавную историю.

– Так вот, специально для этого мы изобрели поразительно простой код. Ты просто говорил нечто противоположное тому, что хотел сказать.

– Не понимаю, что ты хочешь сказать.

– А по-моему очень даже понимаешь. Но давай приведу пример. Правило было такое: перед визитом на явочную квартиру ты звонил туда, представлялся старым другом и спрашивал, удобно ли будет зайти к ним. Если тебе отвечали, что-то вроде: «Конечно, заходи прямо сейчас» – ты мог быть уверен, что гестапо уже там и держит их за горло.

Долгое молчание.

– Разве не смешно?

– Ричард, – сказала Джоан, – не был на той войне. Он не настолько стар.

– Знаю. На войне был я. А самое смешное, что об этом коде Ричард узнал от меня.

Как всё началось, он не заметил. Скорее всего, кто-то сказал что-то, а кому-то это что-то не понравилось. Оно всегда начинается так.

Дорис уже ушла, да и он сам собирался – когда всё рвануло. В эпицентре оказалась толпа Хаки Мак-Таклей, не хуже смерча затягивающая в орбиту насилия всё и всех.

21
{"b":"1145","o":1}