ЛитМир - Электронная Библиотека

– На десять.

– Не поздно?

Он не ответил.

– У тебя всё нормально?

– Нормально. Выпить чего-нибудь найдётся?

– Немного портвейна.

– Годится.

Следующий час она болтала без умолку. Поинтересовалась, понравилось ли ему её новое платье. Он сказал «Да» и продолжал смотреть в окно, катая в бокале вино.

К девяти он вдруг вызвал такси.

– Здесь до ресторана всего пара минут.

– Мы не едем в ресторан. Пока не едем.

В сгущающихся сумерках такси покатило вокруг Гайд-парка. Эбботт попросил водителя остановить у Марбл-Арч и подождать. Оставив Элис в машине, он спустился по Парк-лейн, пока не оказался напротив отеля Нджалы. Нашёл свою скамейку и затаился.

Ко входу подкатил чёрный «Даймлер» в сопровождении двух полицейских машин и кортежа мотоциклистов. Нджала и Артур, окружённые охраной из спецотдела (Эбботт заметил Шеппарда и Клиффорда) вышли и сели в машину.

Нджала широко улыбаясь что-то говорил, находясь повидимому в прекрасном расположении духа. Эбботт удостоил его всего лишь беглого взгляда. Даже имей он сейчас ружьё, в таких условиях пуля неминуемо задела бы кого-нибудь из посторонних.

Полиция перекрыла движение и чёрный «Даймлер» с эскортом растворились в темноте.

– Спокойной ночи, – тихо пробормотал Эбботт.

Он вернулся к машине и они двинулись на Кенсингтон-Черч-стрит. Элис всю дорогу держала его за руку.

Они приветствовали Витторио и заняли свой столик у окна. Эбботт казался ещё немного рассеянным, но после пары бокалов расслабился и обратил внимание на Элис.

Она не была красивой, но сегодня чувствовала себя красавицей, или почти красавицей. Она знала, что Эбботт смотрит на неё и она ему нравится. Её длинные волосы поблёскивали в приглушённом свете, новое платье подчёркивало линии шеи, плеч, груди. Даже косоглазие не портило мягкости и чистоты её взгляда. Или так казалось Эбботту. Он не понимал, как мог считать её невзрачной. Конечно, дело было и в свете, и в выпитом вине.

Многим мужчинам женщины нравятся в сексе, для развлечения или для комфорта, но не как женщины. Эбботт любил женщин – при всех неприятностях, которые от них бывают.

За ужином Элис касалась его, когда только могла. Соприкасалась руками, передавая соль или жестикулируя. Дотрагивалась до плеча, желая показать что-либо или смахивая несуществующую соринку. А когда ужин закончился, наклонилась к Эбботту и взяла его за руки.

Ему становилось всё лучше. Вначале он предположил, что это вино, и вначале это на самом деле было так. Но потом именно она, её присутствие, её движения, лёгкое движение, которым она откидывала назад волосы, её искреннесть, её застенчивость и, главное, её женственность – всё это мягко и ненавязчиво пронизывало атмосферу этого вечера, накладывая свой отпечаток на всё.

К этому времени Нджала с Артуром, в тесном сопровождении Шеппарда и скорого на курок Клиффорда безо всяких приключений совершали перелёт из Лондона в Лейфилд-Холл.

Нджала терпеть не мог летать, особенно по ночам. Ещё больше он не любил вертолёты – шумные, легкомысленные и, он был убеждён, небезопасные. Этот перелёт казался ему путешествием сквозь тёмную утробу смерти. Потная ладонь сама тянулась под рубашку, сжимая бусы вуду. Он шутил и смеялся, скрыть свои страхи, но Артур знал о них и улыбался про себя. Картина «Нджала страдающий» ему нравилась, а демонстрировали её нечасто.

Они приземлились на залитой ослепительным светом дуговых ламп задней лужайке Лейфилд-Холла, в кольце вооружённых людей с собаками.

Лейфилд-Холл, выглядевший снаружи мрачным викторианским зданием, внутри оказался чрезвычайно комфортабельным, и, как выражаются торговцы недвижимостью, «хорошо обставленным и содержащимся в полном порядке». К удивлению Нджалы, наличествовало центральное отопление, а сырости не наблюдалось вовсе.

– Поразительно, – сказал он Артуру, – Просто поразительно. Англичане всегда были поразительно примитивны в таких вопросах. Это всё туризм. Взаимопроникновение культур. Рыба и чипсы в Венеции, двойные стёкла в Питерсфилде. Неудивительно, что они покорили три четверти мира. Солнце никогда не заходит над рыбой и чипсами. Замечательно. Улавливаешь мою мысль, Артур?

– Всецело, Ваше Превосходительство.

Нджала прошёл в свой номер, и настроение у него поднялось ещё больше.

Просторная гостинная, огромное окно с видом на западную лужайку и летний домик. Два высоких окна со стороны фасад, выходящих на южную лужайку, ограниченную руслом ручья. На том берегу ручья начинался смешанный лес. Посреди лужайки возвышался старый, раскидистый кедр, создавая атмосферу древности и изысканной меланхолии.

Прямо перед домом располагался гравийный дворик, ограниченный с одной стороны зарослями ярких гортензий, а с другой густыми, в рост человека кустами печальных рододендронов.

Пол покрывал огромный ковёр, поверх которого шли две дорожки персидской работы. Обставлена комната была антикварной мебелью: диван эпохи королевы Анны, пара кресел с витыми ножками и подголовником тех же времён, махагоновый книжный шкаф восемнадцатого века, и, у западного окна, чудовищный чипендейловский письменный стол, моментально покоривший Нджалу.

– Мне он нравится, – сказал он Артуру, – здесь я буду работать.

На самом деле ему понравилась вся комната. Понравились даже акварели Котмена на стенах, хотя к живописи Нджала относился весьма прохладно.

Из гостинной можно было пройти в просторную спальню с огромной кроватью и в небольшую приватную столовую – на случай, если Нджала пожелает пообедать в одиночку или с женщиной. Дальше находились гардеробная, ванная и туалет.

Войти в номер можно было только через массивные дубовые двери, ведущие в коридор. У входа круглосуточно дежурили люди из спецотдела.

Дальше по коридору располагались комнаты для тех из гостей, кто не спал с Нджалой, комната Артура и ещё одна для Шеппарда, назначившего себя последней линией обороны.

Нджала устроился за чипендейловским столом, пригубил бокал розового шерри и принялся наблюдать, как Артур распаковывает привезённые книги и расставляет их в книжном шкафу.

– Знаешь, Артур, думаю сейчас самое время сделать небольшую домашнюю работу. Как звали этого нашего киллера?

– Его настоящее имя? – Артур пожал плечами, – По паспорту он значился, как «Уилсон».

– Передай в посольство, пусть раскопают всё, что на него есть. Пусть затребуют у министра внутренних дел всё его дело. Потом свяжи меня с шефом полиции, поговорю с ним лично. Он будет знать больше, чем любые бумаги, все допросы шли в его присутствии.

– Да, Ваше Превосходительство.

Артур повернулся было к выходу.

– Да, и ещё вот что, Артур. Уверен, что их полицейские хороши и надёжны, но…

Он помахал рукой.

– Сэр?

– Ты не забыл упаковать мой пистолет?

Фрэнк Смит и Джоан Эбботт ужинали на квартире у Смита. Она приготовила бланкетт с рисом и грибами под соусом собственного рецепта. Он открыл бутылку Клико.

– Почему шампанское?

– У нас праздник.

– Праздник? Какой?

– Не знаю. Но, что праздник – точно.

Она улыбнулась.

– Мне это нравится.

За ужином они почти не разговаривали. Он размышлял о событиях прошедшего дня. Она чувствовала себя чуть не в своей тарелке и нервничала.

– Потрясающе вкусно! Ты замечательно готовишь.

– Я люблю готовить.

Он глотнул шампанского, посматривая на неё украдкой: ему всегда казалось, что глазеть на людей невежливо.

– Джоан, что-то не так?

– Нет. Нет, конечно, нет. Ты был…очень добр.

– Хочу сказать, тебе…э-э…плохо…или что-то вроде?

– Боже, нет, конечно. Наоборот.Ты был…очень добр.

– Это ты уже говорила. Но ты не кажешься…ну…спокойной и счастливой.

Она покрутила в руке бокал.

– Не хочу…не хочу навязываться тебе.

– Навязываться? Мне приятно, что ты здесь, со мной. Кроме того, ты не можешь вернуться. На квартире до сих пор сидит кто-то из людей Шеппарда – на случай, если Ричард решит появится там.

33
{"b":"1145","o":1}