ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кажется, в первый раз в жизни я пришел в бешенство и осыпал проклятиями и ругательствами несчастного гонца, доставившего мне это известие и присланного неизвестно кем. Затем, поняв бесплодность ругательств, я отправился к королевскому кралю и попросил свидания с самим Пандой. Меня сразу допустили к нему, и, войдя в ограду, я застал короля совсем одного. Около него стоял только слуга и держал над ним большой щит, чтобы защитить его от солнца.

Панда горячо приветствовал меня, и я рассказал ему свою неприятную историю с волами, после чего он отослал щитоносца и мы остались одни.

– Макумазан, – сказал он, – почему ты возлагаешь на меня вину за эти события, когда ты знаешь, что я теперь никто в своем собственном доме? Я говорю тебе, я мертвый человек, за наследство которого дерутся мои сыновья. Я не могу тебе сказать, кто угнал твоих волов. Но я рад, что их нет и что ты не можешь уехать. Если бы ты попытался отправиться в Наталь, то узуту убили бы тебя по дороге, потому что они считают тебя советчиком Умбелази.

– Я понимаю, о король, – ответил я, – и допускаю, что потеря моих волов оказалась для меня благоприятной. Но скажи, что мне делать? Я хочу покинуть страну. Не дашь ли ты мне других волов для моих фургонов?

– У меня нет объезженных волов, Макумазан. Ты ведь знаешь, что у нас, зулусов, мало телег. Но если бы у меня они были, я бы не дал их тебе, потому что не хочу, чтобы твоя кровь пала на мою голову.

– Ты скрываешь от меня что-то, о король, – сказал я прямо. – Чего ты хочешь от меня? Чтобы я остался в Нодвенгу?

– Нет, Макумазан. Когда начнутся военные действия, я желаю, чтобы ты отправился с моим собственным полком, который я пошлю в подкрепление моему любимому сыну Умбелази. Таким образом, он сможет воспользоваться твоими мудрыми советами. О Макумазан, я скажу тебе правду. Сердце мое любит Умбелази, и я боюсь, что Сетевайо победит его. Если бы я мог, я спас бы ему жизнь, но я не знаю, как это сделать, так как я не должен слишком открыто принимать ту или другую сторону. Но я могу послать свой полк под видом твоего конвоя, если ты согласишься, в качестве моего доверенного лица, следить за ходом битвы и потом донести мне о ней. Скажи, ты пойдешь?

– Зачем мне идти? – ответил я. – Кто бы ни победил, я могу быть убитым, а если Сетевайо победит, то я буду убит наверняка и все это совершенно зря.

– Нет, Макумазан. Я отдам приказание, что кто бы ни победил, никто, под страхом смерти, не посмеет поднять копья против тебя. В этом отношении, по крайней мере, не посмеют меня ослушаться. О, умоляю тебя, не покидай меня в беде! Пойди с полком, который я пошлю, и вдохни мудрость свою сыну моему Умбелази. А я клянусь головой Лютого Владыки (Чака), что награда за это будет велика. Я позабочусь о том, чтобы ты покинул не с пустыми руками страну зулусов.

Я все еще колебался, так как подозрительно относился ко всей это истории.

– Макумазан! – воскликнул Панда, – надеюсь, ты не покинешь меня. Я боюсь за Умбелази, которого я люблю больше всех своих детей. Я страшно боюсь за него. – И бедный отец разразился слезами.

Без сомнения, это было глупо, но вид старика, оплакивавшего своего любимого сына, которого он считал осужденным на гибель, растрогал меня до такой степени, что я забыл всякую осторожность.

– Если ты желаешь, Панда, – сказал я, – я отправлюсь на поле битвы с твоим полком и буду помогать сыну твоему Умбелази.

Глава XIII. Предатель

– Выбора не было, и я, таким образом, остался в Нодвенгу, но мне было не по себе, и я чувствовал себя несчастным. Город почти совсем опустел. Осталось только два квартировавших здесь полка Сингкву и Амавомбы. Последние считались королевским полком и представляли собою что-то вроде лейб-гвардии; все короли Чака, Дингаан и Панда – по очереди принадлежали к нему. Большинство старшин примкнули к одной или другой партии и отправились избирать отряды, чтобы сражаться за Сетевайо или за Умбелази. Даже большая часть женщин и детей покинули город, чтобы скрыться в лесах или горах, так как никто не знал, что предстоит в ближайшем будущем. Можно было опасаться, что победившая армия нападет на город и уничтожит его.

Несколько членов королевского совета остались, однако, с Пандой: между прочим, старик Мапута, который когда-то передал мне «послание с пилюлями». Несколько раз он посещал меня по вечерам и передавал мне носившиеся слухи. Из его разговоров я понял, что несколько стычек имели уже место и что в скором времени предстоит, вероятно, генеральное сражение. Я узнал также, что Умбелази выбрал местом битвы равнину у берегов Тугелы.

– Почему он это сделал? – спросил я. – Таким образом он будет иметь позади себя широкую реку, и если он будет разбит, то вода может уничтожить столько же людей, сколько и копья.

– Не знаю, почему он выбрал это место, – ответил Мапута, – но говорят, будто из-за сна, который трижды приснился его полководцу Садуко и в котором объявлялось, что только здесь Умбелази найдет славу. Как бы то ни было, он выбрал это место, и мне говорили, что все женщины и дети его армии, несколько тысяч их, спрятались в лесах вдоль берега реки, чтобы в случае надобности бежать в Наталь.

– Крылья у них, что ли, – спросил я, – что они смогут перелететь через Тугелу, которая после дождей может разлиться? О, дух Умбелази, вероятно, отвернулся от него!

– Да, Макумазан, я тоже так думаю, – ответил он. – И я думаю также, что Садуко нехороший советчик. Будь я на месте Умбелази, – прибавил старик, – я не держал бы своим советчиком того, чью жену я украл.

– Я тоже нет, – ответил я, прощаясь с ним.

Два дня спустя Мапута снова пришел ко мне рано утром и передал, что король желает меня видеть. Я отправился на главную площадь краля и застал восседавшего там короля; перед ним стояли начальники королевского полка амавомбов.

– Макумазан, – сказал он, – я получил известие, что большая битва между моими сыновьями должна произойти на днях. Поэтому я посылаю наблюдать за ходом сражения мой собственный королевский полк под начальством Мапуты, очень искусного в военном деле. И я прошу тебя отправиться вместе с ним и помогать Мапуте и начальникам своими мудрыми советами. Вот мой приказ тебе, Мапута, и вам, начальники: не принимайте участия в сражении, пока вы не увидите, что мой сын Умбелази упал в яму, а тогда, если можете, вы должны вытащить его из нее и спасти его живым. Повторите мои слова.

И все они хором повторили его слова.

– А ты что скажешь, Макумазан? – обратился он ко мне, когда они замолкли.

– Король, я сказал тебе, что я пойду, хотя я не люблю войны, и я сдержу свое обещание, – ответил я.

Тогда приготовься, Макумазан, и вернись сюда через час, потому что полк выступает до полудня.

Я пошел к моим фургонам и передал их на попечение нескольких зулусов, которых мне прислал для этой цели Панда. Затем Скауль и я оседлали своих лошадей, взяли ружья и забрали с собой столько снаряжения, сколько могли унести. Мой верный Скауль настоял на том, чтобы сопровождать меня, хотя я советовал ему остаться.

Когда мы подъехали к кралю короля, мы увидели на площади полк амавомбов, выстроенный в боевом порядке. Их было четыре тысячи, и все они были, как на подбор, лет под пятьдесят. Они представляли собой великолепную картину со своими белыми боевыми щитами и сверкавшими копьями, в шапках из шкур выдры, в коротеньких юбочках из белых бычьих хвостов и с белоснежными эгретами, развевавшимися на головах. Мы подъехали к фронтовой части, где я увидел Мапуту; при моем приближении полк встретил меня приветственными криками. Как я уже говорил раньше, зулусы знали и любили меня, а тот факт, что я, белый человек, должен был сопутствовать им, а может быть, и сражаться бок о бок с ними, придавал им бодрость. Мы стояли и ждали, пока длинной вереницей ушли несколько сотен юношей, на обязанности которых было нести циновки и кухонные котлы и гнать скот. Это было, так сказать, наше интендантство. Затем внезапно из своей хижины появился Панда в сопровождении нескольких слуг. Он произнес род молитвы, бросая при этом в нашу сторону пыль или какой-то порошок, – что обозначала эта церемония, я не понял.

36
{"b":"11452","o":1}