ЛитМир - Электронная Библиотека

На теле сэра Джона не нашли никаких бумаг. Без сомнения, старый рыцарь успел передать их Джефри, покинувшему теперь королевство в одежде моряка. О! Какой злой случай привел его на борт одного и того же судна с сэром Кристофером Харфлитом!

Да, сэр Кристофер Харфлит, возможно, умер бы; если бы брат Мартин не был таким дураком, он наверняка бы умер; но факт оставался фактом – этот монах, вообще способный, в таких делах был дураком, его совестливость в данных обстоятельствах становилась помехой. Если Кристофера можно будет спасти, то Мартин спасет его, как он уже спас его в коровнике, даже если и передаст его потом в руки инквизиции note 38. Все же умереть он еще может, несмотря на уход; судно тоже может погибнуть, особенно в такое время года, о чем следует пламенно молиться. Нужно также при первой оказии отправить в Испанию кое-какие письма, благодаря которым действия брата Мартина и сэра Кристофера Харфлита, если он выживет и попадет туда, встретятся со всевозможными препятствиями.

Тем временем, размышлял Мэлдон, и в других отношениях все шло не так, как нужно бы. Он хотел объявить себя опекуном Сайсели и заточить ее в монастырь, чтобы овладеть ее огромными землями, необходимыми ему для святого дела, но он не желал ее смерти. Право, он любил эту девушку, зная ее с детства, и ее невинная кровь легла тяжелым грузом на его душу, ведь в глубине сердца он никогда не стремился к кровопролитию. Все же не он, а само небо умертвило ее, и теперь этого нельзя было исправить. А раз она мертва, ее наследство, думал он, перейдет к нему в руки без дальнейших неприятностей, ибо у него – аббата с правами епископа, занимающего место в палате лордов, – были люди в Лондоне, которые за плату могли замять расследование этого темного дела.

Нет, нет, он не должен быть мягкосердечным. Потому что, в конце концов, он достиг многого, за что нужно быть благодарным. Дело их продолжается – великое дело церкви, которой угрожают и которой он посвятил свою жизнь. Генрих – еретик – падет. Испанский император – он любит аббата, своего шпиона, – вторгнется и захватит Англию. И Мэлдон еще доживет до того дня, когда святая инквизиция начнет работать в Вестминстере note 39, а он сам – да, он сам – разве ему на это не намекнули? – сядет в долгожданной кардинальской красной шапке note 40 на престол епископа Кентерберийского note 41, а затем – о великая мечта! – затем, может быть окажется и в Риме с тройной папской тиарой note 42 на голове!

Шел сильный дождь, когда аббат в сопровождении двух монахов и полдюжины оруженосцев подъехал к Крануэлу. Дом превратился в кучу дымящегося пепла, обуглившихся балок и обожженной глины, и среди них сквозь дождь, превращавшийся в облака пара, чуть виднелась угрюмая старая Нормандская башня; языки пламени напрасно лизали ее каменные стены.

– Зачем мы пришли сюда? – спросил один из монахов, с трепетом глядя на эту ужасную картину.

– Чтобы найти тела леди Сайсели и ее служанки и предать их земле по христианскому обряду, – ответил аббат.

– После того как их убили самым нехристианским способом, -пробормотал про себя монах, затем добавил вслух: – Вы всегда были милосердны, милорд аббат, и хотя она не послушалась вас, с благородной леди нельзя поступить иначе. А кормилица Эмлин была ведьмой и кончила тем, чего заслуживала, если, конечно, она действительно умерла.

– Что ты хочешь сказать? – резко спросил аббат.

– Я хочу сказать, что раз она была ведьмой, то огонь мог и не тронуть ее.

– Дал бы тогда господь, чтобы он не тронул и ее хозяйки. Но этого не может быть. Только дьявол мог выжить в пекле этой печи. Посмотрите, даже башня выжжена.

– Да, этого не может быть, – ответил монах, – поэтому, раз мы их никогда не найдем, давайте отслужим погребальную службу над этой огромной мрачной могилой и уйдем – чем скорее, тем лучше, потому что в этом месте наверно гнездятся привидения.

– Сперва мы должны разыскать их кости, там, под этой башней; на ней мы их видели в последний раз, – ответил аббат, добавив тихо: – Помни, брат, у леди Сайсели были драгоценные украшения, составляющие часть ее наследства; если они были завернуты в кожу, пламя могло пощадить их. В Шефтоне их не удалось найти. Значит, они здесь, но нельзя поручать поиски простому народу. Вот почему я поторопился прийти сюда сам. Понимаешь? Монах кивнул головой. Сойдя с лошадей, они отдали их слугам и начали осматривать развалины, причем аббат опирался на руку своего подчиненного; он чувствовал сильную боль от удара, который Джефри нанес ему в спину своим матросским сапогом, и от синяков, полученных при падении в лодку. Сначала они прошли под не тронутой огнем сторожевой башней у ворот и попали во двор, где их окутал удушливый дым тлеющего хлама, так что дальше они идти не могли: следует помнить, что стены дома обрушились не внутрь его, а во двор. Здесь они обнаружили лежащее под трупом лошади тело одного из людей, убитых Кристофером в последней схватке, и велели его вынести. Затем, оставив мертвеца под воротами, они в сопровождении своих людей обошли вокруг развалин, придерживаясь внутренней стороны рва, пока не дошли до маленького садика для прогулок с задней стороны дома.

– Посмотрите, – испуганно сказал монах, указывая на опаленные кусты, бывшие когда-то беседкой.

Аббат посмотрел туда, но сперва ничего не мог различить из-за клубов дыма. Вскоре дуновение ветра отогнало их в сторону, и там он увидел фигуры двух женщин, стоявших рука об руку. Его люди тоже увидели их и громко закричали, что это призраки Сайсели и Эмлин. Пока они кричали, эти фигуры, по-прежнему держась за руки, стали двигаться к ним, и они увидели, что это действительно были Сайсели и Эмлин, но живые и совершенно невредимые.

С минуту царило глубокое молчание; потом аббат спросил:

– Откуда вы появились, мисс Сайсели?

– Из огня, – ответила она тихим невозмутимым голосом.

– Из огня! Как вы выжили в этом огне?

– Бог послал своего ангела, чтобы спасти нас, – ответила она так же тихо.

– Чудо, – пробормотал монах, – настоящее чудо!

– Или, может быть, колдовство Эмлин Стоуэр, – воскликнул один из стоявших позади, и Мэлдон вздрогнул при этих словах.

– Отведите меня к моему мужу, милорд аббат, чтобы его сердце не разбилось при мысли, что я мертва, – сказала Сайсели.

И опять наступила такая глубокая тишина, что можно было услышать стук каждой капли падающего дождя. Дважды аббат безуспешно пытался заговорить, но все же наконец произнес:

– Человек, которого ты называешь своим мужем, но который был не мужем твоим, а похитителем, погиб прошлой ночью в схватке, Сайсели Фотрел.

Она стояла с минуту неподвижно, как бы обдумывая его слова, потом сказала тем же неестественным голосом:

– Вы лжете, милорд аббат. Вы всегда были лжецом, как отец ваш дьявол. Хотя я видела, как Кристофер упал, он на самом деле жив – да, я знаю это и еще многое другое. – И она закрыла рукой глаза, словно для того, чтобы не видеть лица своего врага.

Теперь аббат задрожал от ужаса – ведь он-то знал, что лжет, хотя никто из присутствовавших тогда и не подозревал об этом. Ему казалось, что его внезапно призвали на Страшный суд, где все тайное должно стать явным. – Злой дух вселился в тебя, – сказал он хрипло.

Она опустила руку, указывая на него:

– Нет, нет; я знала только одного злого духа, и вот он стоит передо мной.

– Сайсели, – продолжал он, – перестань богохульствовать! Увы! Я должен сказать тебе правду. Сэр Кристофер Харфлит мертв, и его похоронили на этом кладбище.

– Что! Благородного рыцаря зарыли так быстро, даже не положив в гроб? Значит, вы похоронили его живым, и настанет день, когда он, живой, выступит против вас. Слушайте все мои слова. Кристофер Харфлит появится живой и невредимый и даст показания против этого дьявола в монашеской одежде, а потом, а потом… – Тут она дико захохотала, затем вдруг упала и осталась лежать неподвижно.

вернуться

Note38

инквизиция – судебно-полицейское учреждение католической церкви, созданное в ХIII веке для борьбы с так называемыми еретиками; применяла к своим жертвам жесточайшие пытки, сжигала их на кострах; сильнее всего инквизиция свирепствовала в Испании

вернуться

Note39

Вестминстер – часть Лондона, в которой расположены парламент и другие правительственные учреждения

вернуться

Note40

красная шапка – головной убор кардинала

вернуться

Note41

епископ Кентерберийский – сначала глава католической церкви в Англии, а после реформации – высший (после короля) сановник англиканской церкви; его резиденцией является город Кентербери в юго-восточной Англии

вернуться

Note42

тиара – трехглавая корона папы римского

20
{"b":"11459","o":1}