ЛитМир - Электронная Библиотека

– Женщины всегда так: когда неправы, – начинают браниться, – сказал Джекоб, подмигнув глазом. – Ну, рожденная от мужчины, расскажи-ка, что вас обеих смущает. Может быть, мудрость, которую я унаследовал от всех моих матерей вплоть до праматери Евы, пригодится вместо той, которой не хватало всем твоим матерям. Однако довольно шуток; если тебе угодно говорить, я слушаю.

И вот, призвав предварительно проклятие божие на его голову, в случае, если он выдаст их хоть одним словом, Эмлин с помощью Сайсели поведала ему все с самого начала; еще задолго до того, как она кончила, пришлось зажечь свечи. Все это время Джекоб Смит сидел против них и не произнес почти ни слова, – лишь иногда задавал какой-нибудь уместный вопрос. Когда наконец они кончили, он воскликнул:

– А все-таки правда, что у женщин нет разума!

– Мы это от вас уже слышали, мастер Смит, – сказала Сайсели.

– Но на этот раз – почему?

– Потому что вы не открылись мне раньше: это сберегло бы вам добрую неделю времени. Правда, дело сложилось так, что вашу историю я знаю подробнее, чем вы мне ее рассказали, и благодаря этому дни прошли не совсем даром. Ну, коротко говоря, этот доктор Ли – хищник и негодяй.

– О премудрый Соломон, это мы и без вас знали! – воскликнула Эмлин.

– Единственная его цель – устлать свое гнездо вашими перышками. Кое-что вы ему сами обещали, в данном случае, впрочем, поступив правильно. Теперь он прослышал об этих драгоценностях, что и не удивительно: подобных вещей скрыть невозможно. Даже если бы вы спрятали их в ящик и зарыли на глубину шести футов, и то они засверкали бы сквозь толщу земли и выдали свое присутствие. План его такой: обчистить вас до нитки, пока вы еще не попали в руки его хозяина – Кромуэла. А если вы явитесь к этому всемогущему министру с пустыми руками, – чего будет стоить ваше ходатайство в глазах Кромуэла? Он ведь самая жадная акула из всех, кроме еще одной.

– Понимаем, – сказала Эмлин. – Каков же ваш план, кузен Смит?

– Мой? Не могу сказать, чтобы у меня имелся план. Но вот что, по-моему, было бы целесообразно. Хотя я человек маленький и незаметный, при дворе обо мне вспоминают, когда возникает нужда в деньгах. А теперь как раз нужно очень много денег, ибо вскоре за оружие возьмется весь Йоркшир, и потому сейчас обо мне вспоминают очень часто. Если вы пожелаете расстаться с доктором Ли и поручить свое дело мне, это, может быть, обойдется вам подешевле.

– Во сколько же это нам обойдется? – выпалила Эмлин.

Старик с негодованием повернулся к ней.

– Кузина, с какой стати ты меня оскорбляешь? Разве и вымогал что-нибудь у тебя или у твоей хозяйки? Хватит, вы мне не верите. Хватит; забирайте свои драгоценности и ищите себе другого помощника! – и он подошел к панелям стены, намереваясь достать оттуда украшения.

– Нет, нет, мастер Смит, – взмолилась Сайсели, схватив его за руку, -не сердитесь на Эмлин. Вы же знаете: мы прошли суровую школу, где учителями нашими были Мэлдон и доктор Ли. Я-то во всяком случае вам верю; не бросайте же меня на произвол судьбы, – мне ведь не к кому больше обращаться, а трудностей и забот так много! – и при этих словах из ее синих глаз скатились крупные слезы прямо на лицо мальчика; тот проснулся, и ей пришлось отвернуться, чтобы успокоить его.

– Не огорчайтесь, – смутился добрый старик. – Это мне надо огорчаться: мои грубые слова довели вас до слез. К тому же Эмлин ведь права; даже безрассудные женщины вовсе не должны доверяться первому попавшемуся человеку, у которого они поселились. Впрочем, раз вы уверяете, что говорили от чистого сердца, я постараюсь не оказаться недостойным вашего доверия, миледи Харфлит. Так вот что вам нужно от короля? Чтоб он рассудил вас с аббатом? Это вы и даром получите, если его милость доберется до аббата, каковой в настоящее время поднимает мятеж против короля. Нет, значит, необходимости напирать на его прежние злодеяния. Чтобы вам вернули ваши владения, на которые заявил притязания аббат? Вот это будет потруднее, ибо сам король явится притязателем вместо аббата. В лучшем случае тут придется раскошелиться. Чтобы ваше замужество и рождение вашего сына признаны были законными? Это не так уж трудно, хотя тоже будет стоить денег. Чтобы приговор за колдовство вам и Эмлин был отменен? Дело несложное, ведь процесс-то устроил аббат. Ну как, это все или еще что-нибудь есть?

– Да, мастер Смит. Я хотела бы, чтоб у добрых монахинь, которые так хорошо ко мне отнеслись, не отнимали их дома и их земли. Я обещала отдать эти самые драгоценности, если таким образом можно будет этого добиться. – Это вопрос денег, леди, всего-навсего вопрос денег. Вам придется выкупить их имущество – вот и все. А теперь посмотрим, какие нам предстоят затраты; может быть, фортуна мне улыбнется. – Он достал перо, бумагу и принялся писать цифры.

Под конец он встал, вздохнув и покачав головой.

– Две тысячи фунтов, – со стоном вырвалось у него, – сумма огромная, но уменьшить ее невозможно ни на шиллинг, – слишком многих надо подкупить. Да, тысячу фунтов на взятки и тысячу – взаймы его величеству, который долгов не отдает.

– Две тысячи фунтов! – вскричала испуганная Сайсели. – О, откуда мне взять столько? Ведь даже доходы за первый год я уже обещала!

– А вы знаете стоимость своих драгоценностей? – спросил, глядя на нее, Джекоб.

– Нет. Половина того, что вы сказали?

– Если назвать цифру вдвое больше, то это будет еще довольно мало.

– Ну, а коли так, – ответила ошеломленная Сайсели, – где нам их продать? У кого наберется столько денег?

– Я постараюсь найти их или, во всяком случае, столько, сколько понадобится. Ну вот, кузина Эмлин, – добавил он саркастически, – сама видишь, в чем моя выгода: покупаю драгоценности за полцены, а остальное -мое.

– Теперь я отвечу, как вы: хватит, – сказала Эмлин, – шуточки свои попридержите до более подходящего времени.

Старик призадумался, а затем сказал:

– Поздновато уже, но вечер погожий и мне полезно подышать воздухом. Пусть этот ваш башковитый рыжий парень постережет вас, пока меня не будет дома; и, ради всего святого, будьте осторожны со свечами. Нет, нет, печей не топите – придется вам померзнуть. После того, что вы тут наговорили, мне только пожары и мерещатся. Это всего на одну ночь. К завтрашнему вечеру я подыщу такое местечко, что там даже аббата Мэлдона не опалило бы адское пламя. Но пока обходитесь теплой одеждой. У меня в закладе имеются меха, я их вам сейчас пришлю. Вы сами виноваты, а для меня в молодости в осенний день топки не требовалось. Ну ладно, ладно.

Он ушел; и в тот вечер они его больше не видели.

На следующее утро, когда они сидели за завтраком, Джекоб Смит появился и принялся говорить о чем угодно – о плохой погоде, о том, что ветчина жестковата и ни в какое сравнение не идет с той, которую приготовляли в Блосхолме, когда он был молод, о том, что мальчуган Сайсели очень похож на мать.

– Ну уж нет, – прервала его Сайсели, почувствовавшая, что он их дразнит, – он вылитый отец. Со мной у него нет ни малейшего сходства.

– Вот как? – ответил Джекоб. – Ладно, я выскажу свое мнение, когда увижу отца… А кстати, дайте-ка мне перечитать записку, которую человек в плаще передал Эмлин.

Сайсели дала ему записку, и он стал внимательно изучать ее. Потом безразличным тоном промолвил:

– На днях я видел список христианских пленников, спасенных от турок императором Карлом в Тунисе. Среди них имеется некий Хуфлит, обозначенный как английский сеньор и его слуга. Вот мне и кажется…

Сайсели так и бросилась на него.

– Жестокий, злодей! Сколько времени знали это – и слова не проронили! – Потише, миледи, – сказал он, отступая. – Я узнал это лишь вчера в одиннадцать часов вечера, когда вы уже спали сном праведным. Вчера ведь не сегодня, потому я и сказал: на днях.

– Можно было меня разбудить. А теперь живо говорите, где он.

– Откуда мне знать? Во всяком случае, не здесь. Но в этом документе говорилось…

49
{"b":"11459","o":1}