ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Буржуазия издыхает. Но судороги издыхающего организма бывают очень сильны. Укус издыхающей мухи очень болезнен. Буржуазия еще опасна. Нужно опасаться возможного последнего ее удара. Нам нужно быть крепкими. Нам нужны хорошие полки. Нам нужен хороший, боевой, молодой командный состав. Это вы, товарищи! Сейчас мы не имеем уже нужды преждевременно отрывать вас от школьной скамьи и бросать на фронт до окончания курса. Мы настолько сильны, что под защитой нашего фронта вы можете спокойно продолжать ваше военное обучение. Но что требуется от вас, это – добросовестное до последней степени отношение к делу. Армия наша – рабоче-крестьянская, но это не значит простая, лыком шитая, нет, она не отказывается от военной науки и от военной техники. Наоборот, наша пролетарская, мужицкая армия должна быть вооруженной и обученной по последнему слову военной науки. Каждый из вас, пройдя здесь краткий курс и получив затем известный боевой опыт на фронте, должен рваться снова и снова к военной науке, в военную академию или школу колонновожатых, которые мы открываем. Военное дело нам навязано судьбой. Раз мы должны быть солдатами революции, то долг чести повелевает нам быть знающими, всесторонне образованными солдатами. Будем работать! Будем учиться!

В наших красных полках вы встретите теперь более высокие требования к вам. У нас уже есть командиры, у солдат есть опыт. Поэтому, к новому командному составу предъявляются более высокие требования. Вам нужно быть на уровне тех требований, которые предъявляют солдаты, судьба коих вам, как командирам, будет вручена. Необходимо добросовестное и честное отношение к тому делу, которому вы призваны служить.

Весьма возможно, что пройдет еще значительный период, в течение которого мы не сможем воткнуть штык в землю. Европа представляет собою картину суровой борьбы классов и народов. Пройдут месяцы или годы, и вся Европа освободится от старого гнета и старой эксплуатации. Установится во всей Европе рабоче-крестьянская федеративная республика, и мы будем частью этой республики. Тогда нам не будет угрожать опасность на нашей границе. Куда мы ни оглянемся – всюду будут друзья и братья.

Сегодня этого еще нет. Враги не разоружаются. Брата и друга среди правящих классов Европы и всего мира у нас нет. И мы еще должны крепко держать винтовку в руках, и каждый должен относиться к своим обязанностям, как честный и доблестный солдат революции. Особенно вы, как будущие красные командиры, на которых с верой и упованием взирает рабочий класс, и не только нашей страны, но и всего мира. Ибо буржуазная печать всего мира доказывала в первое время, что мы армии не создадим именно потому, что у нас не будет командного состава. А теперь буржуазная печать Европы и Америки признала, что мы создаем первоклассный командный состав из сознательных рабочих, честных крестьян и лучших солдат. Это вы, товарищи! Верю, что с поставленной вам задачей вы справитесь. Пусть только каждый из вас не забывает никогда, что в основе нашей армии лежит высокая святая идея: честно служить с оружием в руках интересам угнетенных трудящихся масс. Помните твердо: то, что было надеждой угнетенных народов, задушевной мечтой трудящихся, их религиозной фантазией, их песней, – надежда на спасение, на освобождение, которого никогда не переставали ждать трудовые, угнетенные люди всех стран, – это теперь начинает осуществляться. Мы к этому новому царству свободы начинаем приближаться. На это осуществление святейших, заветнейших идеалов трудового народа покушаются наши враги. Вы – передовой отряд, призванный охранять революционные завоевания русского народа. В грозный час, когда рабоче-крестьянская власть обратится к вам, товарищи курсанты, к вам, красные командиры, со словами: «Социалистической Республике грозит опасность», – вы ответите: «мы здесь» – и будете геройски бороться и умирать, сражаясь против врагов трудового народа.

«Как вооружалась революция», т. II, кн. I.

II. Наступление Колчака

Л. Троцкий. ОПАСНОСТЬ НА ВОСТОКЕ

(Доклад на пленуме Московского Совета Р. К. и К. Д. 1 апреля 1919 г.)

Товарищи, вы знаете, что у нас на Восточном фронте были некоторые неблагополучия, которые в частности выразились в потере нами Уфы.[50] Товарищи, может быть, знают, что мне лично пришлось отказаться от возможности участия на партийном съезде для того, чтобы на месте убедиться, насколько наши неудачи глубоки и какие опасности они в себе таят. Мы сейчас опять вступаем в полосу тревожных недель и может быть месяцев, и в этой тревожной атмосфере плодятся и роятся всякие тревожные слухи. Здесь в Москве говорили о том, что колчаковцы приближаются почти что к Казани, что Волга будет перерезана, что мы ее с началом навигации не сможем использовать для транспортных целей и пр., и пр. Я отнюдь не склонен преуменьшать значения наших неудач и поражений. То, что мы потеряли в свое время Пермь, а теперь Уфу, это большой для нас удар, и все-таки я могу с полной уверенностью сказать, что на Восточном фронте никаких катастроф нам ждать не приходится, потому что уже сейчас там ведется деятельная и напряженная работа по восстановлению нарушенной линии фронта. Вы знаете, товарищи, как слагались наши фронты: это происходило, разумеется, не по нашим чертежам, не по нашей воле; они слагались по мере того, как на разных границах Советской Республики обнаруживались вооруженные враги. Так постепенно в течение последних 7–8 месяцев мы получали фронты со всех сторон. У нас фронт на севере, на юге, на востоке и на западе, только с небольшими перерывами и отдушинами. Вообще же, – как мне довелось недавно сказать на международном коммунистическом конгрессе, – если вы из Москвы проведете линию в любом направлении по любому радиусу и продолжите ее достаточно далеко, вы непременно найдете красноармейца со штыком в руках, который охраняет границы Советской Республики и охраняет почти в непрерывных боях. С самого начала самым опасным фронтом для нас мы считали с полным основанием Восточный. Это было после восстания чехо-словацких корпусов. Мы там сосредоточили все силы, какие у нас тогда были, двинули туда лучших наших работников из Петрограда и Москвы и благодаря напряженной общей работе установили твердо наши фронты, которые двинулись, наконец, не назад, а вперед, очистили Волгу и приблизились к Уралу. Но, товарищи, мы не могли развивать эти наши успехи на Восточном фронте. Мы сейчас же оказались вынужденными сосредоточить наше внимание на Южном фронте, и вы помните почему. Южный фронт шел тогда такими полосами, через которые нам грозило наступление англо-французских империалистов, и для нас было ясно, что если Краснов возьмет Царицын, Тамбов, Воронеж, то этим самым он покажет англо-французским империалистам, что дело наступления на Москву очень простое и легкое дело. Он толкнет их на этот путь, т.-е. даст перевес наиболее агрессивным, наступательным элементам англо-французских империалистов против колеблющихся и сомневающихся. Поэтому осенью прошлого года, после первых крупных наших успехов на Восточном фронте, после очищения Волги, нашей основной задачей явилось добиться во что бы то ни стало успехов на Южном фронте. Мы вынуждены были двинуть не только части из тех резервов, которые имелись в тылу; мы оказались вынужденными снять кое-какие надежные, твердые, обстрелянные крупные единицы с нашего Восточного фронта и перебросить на Южный фронт. Точно так же мы вынуждены были поступить по отношению к ряду выдающихся революционных советских работников-коммунистов, которые сыграли решающую роль на Восточном фронте. Все это имело огромное значение. Я тут же скажу – впрочем, мне приходилось об этом в той или другой связи говорить уже не раз, – что иногда для обеспечения успеха на целую дивизию, на целую армию достаточно бывает одного-двух-трех твердых закаленных людей, которые не оглядываются ни направо, ни налево, ни назад, которые по поводу страшных тягот, с которыми связана наша борьба на фронтах, не занимаются пустыми словами, а твердо знают, что нужно либо победить, либо погибнуть. Достаточно одного такого человека для армии, и у этой армии будет прекрасный дух, и она пойдет вперед. Иной раз снять одного такого человека, не оставить в дивизии подлинного революционного вождя такого типа, который я только что охарактеризовал, – это значит посеять неуверенность на верхах, а как только руководящие элементы дивизии, полка или армии чуть-чуть опустят руки, это сейчас же чувствует вся масса красноармейцев. У нас превосходные солдаты. Есть, конечно, кулацкие или малосознательные элементы, но в большинстве своем они – превосходный элемент, с ними можно сделать очень много при наличии твердого руководства, при наличии руководителей, которые твердо знают, куда они ведут, которые не сомневаются, не колеблются, не болтают попусту языком. Когда армия уверена, что у нее твердое руководство, что ее силы и кровь тратятся не зря, тогда она буквально вытягивается вся по одному камертону, по одной струне и одерживает крупнейшие успехи.

вернуться

50

Восточный фронт (к 1 апреля 1919 г.). В начале марта 1919 г., после нескольких недель упорных боев, армия Колчака перешла в наступление на северной части Восточного фронта, от Перми до Уфы. В течение всего марта Колчак развивал свои успехи, стремясь выйти к Каме, а затем и к Волге. К концу марта 1919 г. линия Восточного фронта проходила следующим образом: на севере в Пермском районе – к западу от ст. Кузьмы, гор. Осы и Воткинского завода, в Красноуфимском направлении – у гор. Бикбардинска. Южнее, стремясь к Каме, Колчак 22 марта взял Мензелинск, но 27 марта советские войска вернули этот город. На путях к Бугульме Колчак достиг ст. Будзяк, в 60 верстах к западу от Уфы, а в направлении на Белебей – ст. Давлеканово, также в 50 – 60 верстах от Уфы. На южном участке Восточного фронта в конце марта Колчак тоже перешел в наступление и достиг линии в 40 верстах к востоку от Стерлитамака и в 100 верстах к северу от Оренбурга, заставив таким образом Красную Армию отойти назад и на Оренбургском фронте (сам Оренбург, благодаря усилиям местных рабочих, удалось отстоять).

26
{"b":"114597","o":1}