ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Starcraft: Сага о темном тамплиере. Книга первая: Перворожденные
Ненавижу тебя, красавчик
Туман над темной водой
Синергия: ключ к успеху
Burn the stage. История успеха BTS и корейских бой-бендов
Психосоматика. Алгоритмы работы
Цифровой этикет. Как не бесить друг друга в интернете
Астролябия судьбы
Вторая жизнь Уве
Содержание  
A
A

– Смирись, жалкий мечтатель! Вот я, твое долгожданное двадцатое столетие, твое «будущее»!..

– Нет! – отвечает непокорный оптимист: – ты – только настоящее!

«Восточное Обозрение» N 36, 17 февраля 1901 г.

Л. Троцкий. «ДЕКЛАРАЦИЯ ПРАВ» И «БАРХАТНАЯ КНИГА»

I

Вы помните, милостивые государи, как tiers etat (третье сословие) пришло к общественному самосознанию, с какой силой и решительностью оно заявило об этом, заявило от имени общества, с которым себя отождествляло. Вы помните и торжественные звуки марсельезы, этого мощного гимна молодой исторической силы, и культ богини разума, это гениальное сумасбродство, в котором гордый человеческий разум в упоении своей победой хотел превратить мир в свой храм и возрожденное силою мысли человечество – в своих жрецов.

Вы помните также, как английские общины, без галльского блеска, без ослепительно-ярких французских красок, но с поразительной по своей последовательности англо-саксонской настойчивостью, шаг за шагом, завоевывали общество для собственного господства. Красивые страницы всемирной истории!

Поистине, говоря словами одной немецкой газеты, подводящей итоги истекшему столетию, буржуазия не была ленива в общественной борьбе!

Захватывая экономическое, а за ним и всякое иное поле, она взнуздала поэтическую, научную и философскую мысль, превратив ее, с одной стороны, в гигантскую производительную силу, благодаря которой техника движется не ощупью и спотыкаясь, но уверенно и непрерывно, а с другой, сделав ее орудием своего духовного господства, необходимого для оправдания (как в чужих, так и в своих глазах) и для поддержания господства экономического. Из недр общества, преимущественно из среды самой буржуазии, выделился целый слой, целый класс профессионалистов мысли во всех ее современных разветвлениях…

С энергией, с торопливостью, с верой, с фанатизмом работала эта мысль на пользу развития буржуазного производства, а вместе с ним и классового господства буржуазии, оправдывая это господство, обосновывая его, возводя его в абсолютный императив путем апелляции к разуму, этому верховному автору форм социального бытия…

Но вот буржуазное производство со всем своим сложным рабочим механизмом политических и правовых, научных и философских колес, рычагов, винтов и наклонных плоскостей установилось, упрочилось среди обломков и осколков феодального производственного здания… увы! золотой век не наступил.

Тогда настала пора утомления буржуазного духа, утратившего в себя веру. Лучшие идеологи отшатнулись от буржуазии, которая из представительницы общества превратилась в отдельный класс с эгоистически-приватными интересами. Разложение ее шло глубже и глубже… Видя общее разочарование, она пыталась подменить свою былую веру, свой остывший энтузиазм систематическим лицемерием, – увы! ей не верили…

Вот где источник, неиссякаемый источник Weltschmerz'a (мировой скорби), поэтические стенания которого огласили буржуазную вселенную и прокляли жизнь рифмованными строками!.. Вот где источник, неиссякаемый источник пессимизма, сложившегося в стройные философские системы и осудившего самое мироздание в стройных дедукциях!..

Weltschmerz и пессимизм! Это покаянные вопли «рыцарей духа», с такой ревностью, с таким беззаветным фанатизмом боровшихся за насаждение царства буржуазии и затем с перекошенным от ужаса лицом увидевших то, что они считали почти всецело делом рук своих.

Торгово-промышленная буржуазия, эта «торжествующая свинья» сегодняшнего дня, с недоверием и подозрением прислушивалась к неожиданным речам своими ушами, привыкшими лишь к шаблонным словам лести, обаятельному шелесту ассигнаций и мелодичному звону золота: она не поняла ни социального источника этих потрясающих, полных общественного драматизма речей, ни их провиденциального смысла для настоящего и будущего; зато она увидела в них единственно ей близкое и понятное – выгоду. Ожиревший буржуа записался в пессимисты и с ссылками на Байрона, Гейне[63], Леопарди и Шопенгауэра сказал зловеще-волнующейся трудовой массе: «Я богат, но богатство не дало мне радости. Я овладел политической властью, но политическая власть не дала мне удовлетворения. Я господин науки: она говорит да, когда я ей велю сказать да; она отрицает, когда я повелеваю отрицать, – но и наука не доставила мне счастья. Посему не стремись быть, как я!». Позорные страницы всемирной истории!

«Рыцари духа» проклинали буржуазию поэтическими и философскими проклятьями; они плевали ей в расплывшуюся физиономию, но буржуа спокойно утирал лицо и под градом обличительных речей «аккумулировал прибавочную стоимость».

Что оставалось делать мятежной интеллигенции? Она перепробовала все средства: она усовещевала буржуазию, она искренне убеждала ее проникнуться духом социального идеализма – тщетно! Она обращалась к ее прошлому, апеллировала к ее совести и благородству – бесплодно! Она проклинала и бичевала сарказмами, клеймила и делала ее предметом беспощадного смеха – безуспешно! Буржуазия повернулась к ней спиной и нашла себе новых идеологов, тех самых, которые говорят да, когда им велят сказать да. Правда, эти идеологи – без блеска и красок, без выспренних надежд и упований, но зато они готовы служить своему господину верой и правдой за приличное вознаграждение.

Как жалок полет мысли, хотя бы у современных буржуазных экономистов, показывают – беру для примера – следующие слова «известного французского экономиста», Поля Леруа Болье[64], в «Neues Wiener Tageblatt»: «Было бы химерою предполагать возможность уничтожения в ближайшие 100 или 200 лет всех таможенных преград между различными европейскими государствами».

Счастливый в своем неведении филистер! Он так уверен в незыблемости мещанских «основ», что на целые двести лет вперед объявляет химерою надежду не только на упразднение этих основ, – над этим он даже не задумывается! – но и на такое ничтожное, с точки зрения двух веков, изменение, как «уничтожение всех таможенных преград». Но вместе и какой жалкий филистер! Я уже не говорю о великих буржуазных рационалистах, предтечах Великой Революции, с их энтузиастической верой в бесконечный прогресс человеческого рода, в близкое торжество верховного бога – разума; но достаточно вспомнить прогрессивных буржуазных теоретиков меньшего размаха, например, поборников свободной торговли, фритредеров первой половины истекшего столетия, с их уверенностью в близкой победе торговой «справедливости» над таможенными пошлинами, этими «печальными пережитками цехового духа», чтобы куцая мысль современного «известного экономиста» предстала пред нами во всей своей смехотворной ограниченности. Двести лет интенсивно пульсирующей жизни и… «таможенные преграды»!..

Еще пример: Прогрессивный купеческий сын Бокль[65] искренне верил, что господство «просвещенных негоциантов» окончательно сделает войну, как форму зоологической борьбы, а не социального соперничества человека с человеком, достоянием мрачного прошлого, а ныне всесильный орган ханжеской английской буржуазии, «Times», в рождественской передовой статье с наглым лицемерием резонирует: «Война необходима… На войне же необходимо убивать друг друга, но нужно выполнять это по-христиански»…

И теперь, в связи с поведением Англии на юге Африки, с деятельностью «просвещенных негоциантов», как Сесиль Родс, Чемберлен и K° и их защитников, как Робертс и Китченер[66], какой убийственной иронией звучат следующие слова Дж. Ст. Милля[67]: «Английское государство более других уразумело значение свободы и, каковы бы ни были его ошибки в прошлом, дошло в своих сношениях с другими государствами до такой честности и прямоты, что другие великие народы считают их невозможными или даже нежелательными». («Представительное правление».)

вернуться

63

В 1835 г. германский союзный сейм объявил пять немецких писателей врагами религии, нравственности и государственного порядка. Писатели эти принадлежали к группе «Молодая Германия» и в числе их был Генрих Гейне (1798 – 1856). Вместе с другим известным немецким писателем, критиком и публицистом Берне (см. прим. 321), он был идейным вождем «Молодой Германии» и самым талантливым из писателей и поэтов, входивших в эту группу. «Молодая Германия» представляла собою не только литературное течение, но и широкое идейное движение, знаменовавшее собой пробуждение немецкого общества от неподвижности и застоя первых десятилетий XIX в. Лозунгом «Молодой Германии» было освобождение от рутины во всех сферах умственной, художественной и общественной жизни, борьба с установившимися традициями, политической и общественной реакцией. Как литературное направление, «Молодая Германия» относилась одинаково отрицательно к обеим художественным школам предшествующей эпохи; она восставала и против классицизма Гете (см. прим. 13), как против художественного аристократизма и эстетического равнодушия, и против поэзии немецких романтиков (см. прим. 4), культивировавших своими порывами в бесконечное общественный индифферентизм и презрение к политической и социальной борьбе. Национальному и религиозному духу тогдашней немецкой поэзии «Молодая Германия» противопоставляла космополитизм и безбожие. Вся группа была проникнута живыми симпатиями к Франции, родине революционных идей и новых художественных исканий.

Первые произведения Гейне носят на себе еще печать романтизма, но уже в «Путевых картинах», написанных им в 1824 г., он стал на путь художественного реализма. В своих лирических стихотворениях («Книга песен») Гейне является одним из величайших лириков мировой поэзии, классическим певцом «несчастной любви». В этой области для него характерно соединение самого нежного чувства с ядовитой насмешкой. В то же время Гейне дал высокие поэтические образцы общественной и политической сатиры. Господствовавшее в его время настроение «мировой скорби» отразилось и в его поэзии, в которой очень сильны пессимистические мотивы. Особенной силы достигли они в последний период жизни поэта, когда, прикованный тяжкой болезнью к своей «матрасной могиле», он дошел до апогея отчаяния, до беспощадного, часто циничного издевательства над «жалким миром, обреченным смерти».

вернуться

64

Болье, Поль Леруа (род. в 1843 г.) – французский экономист, представитель манчестерского либерализма, противник прогрессивного подоходного налога и всякого вообще вмешательства государства в экономические отношения. Леруа Болье – враг социализма: он убежден, что действие свободной конкуренции само по себе ведет к уменьшению экономического неравенства.

вернуться

65

Бокль (1821 – 1862) – английский историк, автор «Истории цивилизации Англии». Основная мысль этого труда заключается в том, что цивилизация является необходимым результатом закономерной цепи причин и что основным фактором общественного развития в странах умеренного климата, где человек не находится в рабстве у природы, является разум, т.-е. знание, наука, просвещение, тогда как в нецивилизованных странах общественная жизнь находится целиком во власти природы. Для установления законов исторического процесса необходимо поэтому изучить законы разума и природы.

вернуться

66

Родс, Сесиль (род. в 1853 г.) – собственник алмазных россыпей в Капской колонии (Южная Африка), президент Южно-африканской компании.

Чемберлен, Джозеф (род. в 1836 г.), отец Остина Чемберлена, занимающего в настоящее время пост английского министра иностранных дел, был во время англо-бурской войны министром колоний.

Фельдмаршал Робертс – главнокомандующий английской армией в войне с бурами.

Генерал Китченер – начальник его штаба. 

вернуться

67

Милль, Джон Стюарт (1806 – 1873) – английский философ и экономист. Его главным философским трудом является «Система логики», в которой он разработал методы научного исследования. В области политической экономии Милль особенно тщательно исследовал теорию земельной ренты, выдвинув положение о необходимости высокого обложения всех связанных с нею доходов. Учение Милля оказало большое влияние на английских социалистов-фабианцев (Вебба и др.). Находясь под сильным влиянием французских утопистов, Фурье и Сен-Симона, Милль во всех своих произведениях тесно связывает экономические вопросы с вопросами социальными и политическими. В своем главном политико-экономическом труде «Основания политической экономии» Милль старается эклектически примирить разнообразные направления, оказавшие влияние на его экономическую систему. 

20
{"b":"114599","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тайны чёрного спелеолога
Нэнси Дрю и рискованное дело
Лук для дочери маркграфа
Тени павших врагов
Забота о себе
Жена в наследство. Книга вторая
Урок седьмой: Опасность кровного наследия
Механизм Вселенной: как законы науки управляют миром и как мы об этом узнали
Роузуотер