ЛитМир - Электронная Библиотека

— Нет, Саймон, — затрясла она головой, — я больше никогда не буду материально зависеть от мужчины.

— Но когда я впервые тебя встретил, ты только что овдовела. Если вспомнить, ты радовалась своей свободе не меньше, чем горевала о потере мужа, — тихо сказал он, стараясь поймать ее взгляд.

— Саймон! Это неправда! — резко перебила она, не желая признаваться в чувствах, для осознания которых ей потребовались годы. — Получается, что я радовалась тому, что Джек умер. Я никогда не желала ему смерти. — Она опустилась на стул, откинув голову на спинку и глядя невидящими глазами на низкие балки потолка. — Я только хотела, чтобы он… стал взрослым. Жизнь с Джеком была одним бесконечным развлечением. Великолепным полуночным маскарадом. Фривольным, возбуждающим, полным похождений. Но даже самые веселые празднества со временем надоедают. И я очень устала жить не по средствам, вечно притворяться, что не знаю, как велики наши долги, и делать вид, что завтра никогда не наступит.

Сабрина на минуту закрыла глаза, погруженная в воспоминания о своем замужестве. Отогнав их, она твердо закрыла дверь в прошлое.

— Не могу поверить, чтобы этот человек согласился на твои условия, — проворчал Саймон. — И все равно не понимаю, почему тебе надо выходить за него.

— Я отправляюсь в довольно дикие места, — надменным тоном заявила она. — В одиночестве. Без охраны. Иногда женщине для защиты необходимо хотя бы имя мужчины.

— Ха! — хмыкнул он. — От этих слов несет ложью сильнее, чем от тухлой рыбы. Я видел, как ты держала в страхе буйную ватагу контрабандистов и справлялась с просоленными морскими волками на корабле. Черт побери, я сам научил тебя обращаться с ножом. И вот, оказывается, тебе нужен мужчина для защиты.

Она встала и прошлась по каюте.

— Учитывая брак наших детей и его интерес ко мне как к будущей идеальной жене, я опасаюсь, что в конце концов он узнает правду. — Она умоляюще посмотрела на Саймона. — Как ты не понимаешь? В качестве его жены я не только получу его имя, но и уважение к его титулу, положению и богатству. Он будет вынужден сделать все, чтобы меня не разоблачили. Публичный скандал погубит его, а я подозреваю, что Уайлдвуд — человек с большими амбициями.

— И все же я не… — Он замолчал и пристально посмотрел на нее. — Ты перестала владеть собой, не так ли? Вот в чем дело! Это все объясняет! Что же он такого сказал, что ты до такого додумалась?

— Он назвал меня скучной и унылой, — пробормотала она, поежившись под его взглядом.

— А разве ты все эти годы не добивалась, чтобы люди считали тебя именно такой?

— Да. Нет. О, не знаю. — Она снова села и наморщила нос. — Я вела себя как очень респектабельная леди, никогда не выдавая своих чувств и не теряя самообладания. Но в последнее время я чувствую себя по-другому. Я ощущаю себя больше контрабандисткой, чем леди. И когда он назвал меня скучной и унылой и… — она растерянно посмотрела на него, — образец добродетели как-то незаметно исчез.

— Так ты выходишь замуж, чтобы его проучить? — проворчал Саймон. — Это безрассудство и настоящая глупость.

— Все это я не раз повторяла самой себе. Знаю, что поступаю как идиотка. — Сабрина остановилась, решая, можно ли такое сказать Саймону, затем, отбросив осторожность, продолжила: — По правде говоря, все будет не так уж плохо. Это всего лишь брак по расчету. Я должна буду появляться в обществе, когда съезжается свет, и во время заседаний парламента, но, полагаю, потом мы будем жить совершенно отдельно.

— О? — Снова взлетели верх его брови. — А что, если в этом браке по расчету у вас появятся дети?

— Саймон! — рассмеялась она. — Не будет никаких детей. Мы не собираемся… — Она покраснела и поморщилась, увидев выражение его лица.

— Бог с тобой, женщина! Ты говоришь, что берешь имя мужчины, но отказываешь ему в супружеских правах? Это что, одно из твоих условий?

— Но он же согласился. И он благородный человек, человек слова.

Саймон с явным сомнением покачал головой:

— Ни один мужчина не благороден до такой степени, всему есть предел. Ты не слишком далеко зашла в своих требованиях?

Сабрина не могла ему сказать, что это условие для нее так же тяжело, как и для Николаса. Но она взяла себя в руки, считая свое влечение к Николасу простой примитивной похотью. Она жаждала прикосновений его рук, губ. Ей хотелось ласкать его крепкое горячее тело, чтобы огонь пылал в ее крови и сердце. Она хотела чуда любви. Не девичьей влюбленности, которую она испытала с Джеком, а чего-то настоящего, осязаемого. Она целые годы пренебрегала возможностями поддаться искушению плотских наслаждений, но любовь всегда ускользала от нее. Она понимала, что, выйдя замуж за Николаса, она, возможно, никогда не испытает ее.

Говоря с ним, Сабрина была искренне уверена в каждом своем слове. Если он хочет продолжать распутную жизнь, она не будет протестовать, но не будет делить его с другими женщинами. И она не отдаст себя ни одному мужчине, если не будет чуда, не будет любви. Она не уступит своим желаниям, чтобы не потерять голову. Не потерять свою душу.

Саймон тяжело вздохнул и, качая головой, пошел к двери.

— Уж не знаю, что об этом скажет капитан.

— Господи, Мэтт! А я и не подумала о нем.

Саймон открыл дверь.

— Тебе, черт побери, стоит это сделать! До Марселя осталось идти меньше недели. Он не обрадуется, застав тебя замужем за этим проклятым английским лордом.

Черт возьми! Сабрина бросилась на кровать. С Мэттом могут возникнуть трудности. Ей предстоит не только предложить ему партнерство в поисках золота, но и сообщить о третьем партнере: «О, да, Мэтт, дорогой, я говорила тебе, что наш новый партнер — мой муж?»

Она вздохнула, повернулась на спину и подумала о странном повороте в ее жизни. Это было совсем не то приключение, какое она представляла себе, отправляясь в путь.

В соответствии с обстоятельствами церемония оказалась простой и короткой. Саймон неожиданно для Сабрины провел ее очень достойно. Она стояла рядом с Николасом слева, ближе к сердцу. Они обменялись обетами на носовой палубе, и их обещания улетели с морским ветром.

Сабрина подумала о платье изумрудного цвета, даже достала его из саквояжа и натянула на себя, хотя это было нелегко сделать без горничной. Любимое платье удивительно ей шло, придавая золотистый оттенок волосам, подчеркивая белизну кожи и делая ее изумрудные глаза еще ярче. Несмотря на то что платье помялось, Сабрина была довольна тем, как она выглядела, пока ее взгляд не упал на бриджи и мужскую рубашку, которые она уложила в саквояж с такой любовью. Это была дерзкая мысль. Возмутительная идея. Однако не скучная и не унылая.

Николас не сказал ни слова, когда невеста появилась в мужской одежде и в высоких сапогах из мягкой кожи. Он лишь любезно улыбнулся. Его самообладание чуть все не испортило, но сказался ее опыт прожитых лет. Даже когда он прикоснулся невинным поцелуем к ее губам, подтверждающим, что она больше не леди Уинфилд, маркиза Стэнфорд, а Сабрина Харрингтон, графиня Уайлдвуд, она выглядела спокойной, сдержанной, ничем не выдавшей своего волнения.

Команда потребовала отпраздновать свадьбу. Кто-то вынес скрипку, кто-то флейту, и Сабрина танцевала со всеми матросами. Это ничем не грозило, ибо плавание было не слишком долгим, когда мужчины лишены общества женщин. Они уже заходили в несколько портов и до окончания пути сделают еще несколько остановок. Только когда она танцевала с Николасом, ее маска была готова упасть с лица. Сабрина заглянула в его черные глаза и поразилась их глубине. Близость его тела согревала, и ее пугало то, что она совершила.

Было уже поздно, когда Сабрина вернулась в свою каюту. Усталая, она свалилась на постель, и напряжение постепенно отпускало ее. У нее не осталось сил даже на то, чтобы переодеться на ночь. Может быть, полежать еще минуту или две.

Дверь каюты распахнулась, и в нее вплыл небольшой саквояж. Сабрина вскочила.

— Что за…

— Добрый вечер, моя дорогая, — с порога улыбнулся Николас, — или мне следует сказать: «моя дорогая жена»?

17
{"b":"1147","o":1}