ЛитМир - Электронная Библиотека

Он всегда умел скрывать свои денежные затруднения. Даже те, кто считал, что прекрасно его знает, никогда не подозревали, что его карманы совершенно пусты. В течение нескольких лет он держал в тайне истинное положение своего состояния, и когда однажды почти получил средства поправить свое положение, удача выскользнула из рук не по его вине.

Он не жаждал мести. Он просто хотел получить то, что ему причиталось. Если надо будет убить эту милую леди Стэнфорд или любого, кто встанет на его пути, пусть так и будет. Он не допустит, чтобы что-то помешало ему завладеть золотом Сабрины! Его золотом! Его губы медленно растянулись в довольной улыбке. День действительно был прекрасный.

Глава 11

Сабрина содрогнулась при виде неподвижного мужа, лежавшего на постели. Матросы принесли Николаса в каюту, раздели его и бросили окровавленную одежду на пол. Только легкое одеяло было наброшено на его обнаженное тело.

Сабрина со страхом откинула одеяло. Его дыхание было ровным. Она взглянула на покрасневшую, воспаленную покрытую ссадинами бронзовую кожу, на которой еще не проступили багрово-синие синяки. Кровавых открытых ран с выступающими из них костями не было. Она вздохнула с облегчением.

Сабрина осторожно ощупала его ребра. Каких-либо признаков серьезных повреждений она не обнаружила. Кожа под ее рукой была теплой, но не воспаленной. Она дотронулась до его живота и замерла, напомнив себе, что это всего лишь необходимый осмотр, не более.

И в то же время она не могла не восхищаться крепкими мускулами его груди. Ее руки сами собой потянулись к жестким темным волосам, покрывавшим ее. Она почувствовала, как под ее ладонью бьется его сердце.

Что бы она чувствовала, если бы он прижал ее к своей груди? Если бы она слышала, как рядом с ее сердцем бьется его сердце? Что бы она ощущала, если бы ее обнаженные груди прижимались к этой крепкой груди? При этой мысли ее сердце учащенно забилось от пробуждавшегося желания его близости.

Из его губ вырвался стон, и она отдернула руку, словно обожглась о его кожу или ее опалило жаром собственного желания.

— Черт бы тебя побрал, Николас, ты добился своего. — Она намочила полотенце и приложила к его избитому лицу. — Ты заставил меня полюбить тебя.

В ее голосе звучало возмущение, но рука с нежностью смывала с его лица сгустки запекшейся крови. Рана над правым глазом исказила его красивое лицо, левая щека распухла и посинела. Сабрина поморщилась, представив, какую боль он испытывает, и ее тон смягчился.

— Знаешь, так не годится. Я не встречала в свете ни одной жены, которая любила бы своего мужа.

Сабрина вздохнула и задумалась. Ей раньше было неведомо такое чувство. Ни с Джеком, ни с кем-то другим. Она не представляла себе, что страсть обладает такой могущественной силой. Страсть заставляла ее не замечать печальной действительности: Николас не был человеком, способным ответить на ее любовь. Он пользовался словом «любовь» как дешевой приправой, чтобы придать остроту и вкус блюду, не думая о самой пище. Может быть, достаточно того, что она его любит?

Она не спускала с него глаз, удивляясь, почему Николас до сих пор не приходит в себя. Саймон говорил, что он поправится, если нет никаких серьезных повреждений. Пригладив ему волосы, она задумчиво смотрела на него. Ему досталось не больше, чем Мэтту, а он все еще без сознания. Если только…

Сабрина осторожно приподняла его голову и пощупала затылок и сразу же нашла то, чего и боялась, — огромную шишку на затылке. Этот удар он получил не в драке, а от падения, подстроенного ею.

Она поняла свою вину и растерянно смотрела на неподвижное тело.

— Боже мой, Николас. Прости меня, Я совсем не хотела этого. Ты должен поправиться. — Она понизила голос и взволнованно зашептала: — Между нами еще так много невысказанного. Я не позволю тебе покинуть меня, когда нам столько надо еще решить. Честно предупреждаю, муж мой, я тебя из-под земли достану, если не вернешься ко мне.

Сабрина порывисто наклонилась к нему и дотронулась губами до его губ. Она намочила полотенце, отжала покрасневшую воду и прикладывала к его лбу, не переставая говорить, перескакивая с одного на другое, делясь своими мыслями, рассказывая о своих снах и желаниях, о своем прошлом и об их общем будущем.

День сменился ночью, снова настал день, а Сабрина не отходила от него. Саймон, время от времени заходивший к ним, согласился с Сабриной, что эта шишка на голове, скорее всего и является причиной того, что до сих пор к нему не вернулось сознание. Она мало спала, обтирала его лицо и тело, не переставая шептать слова ободрения, огорчения, заботы и любви, прекрасно понимая, что он не слышит ни слова. Но ей хотелось верить, что, может быть, каким-то образом он понимает ее.

Где-то в глубине его мозга пробуждалось сознание. Влажный, холодный, тяжелый воздух давил на кожу. Соленый пряный запах моря щекотал ноздри. До него смутно доносились рев океана и плеск волн. Глухо… издалека. Непрестанные удары волн раздавались вдали. Все вокруг было окутано непроницаемой мглой. Что это — сон? Или смерть? Николас пытался выбраться из темноты, всплыть со дна моря небытия. Он тряхнул головой, и горячая волна боли пронзила его. Боль! Знакомая, но непонятная. Разрывавшая голову и терзавшая тело. Он попытался открыть глаза, но это ему не удалось. Неужели он слишком слаб? Или у него завязаны глаза? Вокруг слышались голоса, но только один доходил до его сознания.

Голос женщины звучал тихо, чуть хрипловато. Возможно, из-за сырости в воздухе, возможно, она всегда говорила так, но он с удивлением заметил, что от этого голоса кровь быстрее побежала по его жилам. Вопреки неуместности и абсурдности его неожиданного желания ему больше всего на свете захотелось обладать ею.

Кто была эта женщина, которую он желал? Смутные образы проносились в его голове. Мысли и воспоминания, сливаясь в калейдоскоп неясных чувств, то вспыхивали временами, то пропадали, заглушенные болью.

Нежные пальцы прикоснулись к его груди. Прохладные, нежные пальцы, легкие и волнующие прикосновения.. Он почувствовал на своем лице влажную мягкую ткань. Снова это нежное прикосновение… Теплые губы прижались к его губам, и он вздохнул. Дрожь восторга пробежала по его телу от этого неожиданного поцелуя. Но ничто не могло прогнать жгучего отчаяния, наполнившего каждую клеточку его существа.

Он снова ощутил на своем лице ее дыхание, и снова ее губы нежно коснулись его губ. Он вздрогнул и невольно потянулся к ней. Ее губы раскрылись, она провела языком по внутренней стороне его губ. Кровь забурлила в его венах, мысли лихорадочно проносились в голове. Какая женщина может целовать так смело, как эта? Возможно… но это уже не имело значения. Что больше не имело значения? Отчаяние охватило его. Почему он не может вспомнить? Кто она? Сабрина! Он ухватился за всплывшее в памяти имя, как за спасательный круг. Бри. Она была… кем? Слабый пряный аромат повеял на него. Ее аромат, откуда это воспоминание? Из вчерашнего дня? Из вечности?

Его жена, вот что, она была его женой! Всплывали какие-то обрывки в памяти. Не той покорной, скучной женой-ребенком из его молодости, а другой женщиной, которой можно было наслаждаться, дорожить ею и даже любить. Он покорил ее, не так ли? Или хотя бы предъявил права на нее. Это его величайшее торжество или… его самое тяжелое поражение? Он этого не знал.

Сабрина… Бри… Леди Би. Имена, впечатления и чувства, ароматы и звуки из настоящего и смутные воспоминания далекого прошлого проносились и путались в его голове. Мечты и фантазии переплелись с воспоминаниями и реальностью, задавая мучительную загадку. Он снова погрузился во тьму, его усталый мозг уступил телу, требовавшему целительного сна. Какая-то неясная, неуловимая мысль не покидала его. Он пытался поймать ее, чувствуя что это — ключ к объяснению всех тайн, которые он надеялся узнать в будущем.

Николас, напрягая всю свою волю, открыл глаза. Туман перед глазами рассеялся, и он увидел над собой балки низкого потолка. Где он? Стараясь вспомнить, он наморщил лоб и попытался сесть. Острая боль пронзила его голову и пробежала по всему телу. Он застонал и, упав на постель, закрыл глаза, прячась от боли.

29
{"b":"1147","o":1}