ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Охота на самца. Выследить, заманить, приручить. Практическое руководство
День коронации (сборник)
Заставь меня влюбиться
Одиночество вдвоем, или 5 причин, по которым пары разводятся
Не прощаюсь
Девушка, которая читала в метро
Unfu*k yourself. Парься меньше, живи больше
Да, Босс!
Роковой сон Спящей красавицы

Под влиянием всех этих бед буры сами раскололись на группировки, к чему они всегда были готовы. Члены допперской партии заявляли, что они сыты по горло прогрессом, и предложили на пост президента страны крайнего консерватора Поля Крюгера, поскольку срок полномочий Бюргерса истекал. П. Крюгер принял предложение, хотя до этого обещал поддержку Бюргерсу. Таким образом, их недоверие друг к другу осложнило и без того сложное положение исполнительной власти, а в стране фактически произошел раскол. Туземцы, допперы, сторонники прогресса, чиновники, англичане – все тянули в разные стороны и каждый старался только для себя. Трудно вообразить нечто более безнадежное, чем положение страны по состоянию на 1 января 1877 года. Страну окружали враги; на всех границах ситуация была настолько взрывоопасной, что могла в любую минуту перерасти в военный конфликт. В казне, кроме пачек просроченных векселей, ничего не было. Президент был в отчаянии и не доверял никому из своих должностных лиц, а должностные лица готовили заговор против президента. Правительство перестало выполнять свои функции, торговля была парализована. То и дело поступали самые дикие предложения относительно того, как избавить государство от тяжкого бремени; предлагали, к примеру, аннулировать все долги, но такие предложения являлись исключением. Большая же часть населения, которая не желала ни воевать, ни платить налоги, сидела смирно и ожидала катастрофы, совершенно безучастная к последствиям.

Глава III. Аннексия

Тревога лорда Карнарвона. – Назначение сэра Т. Шепстона чрезвычайным комиссаром по делам в Трансваале. – Сэр Т. Шепстон, человек с богатым опытом и способностями. – Его переезд в Преторию и тамошний прием. – Эмоции в связи с прибытием миссии. – Аннексия как вынужденная мера. – Обвинение, выдвинутое против сэра Т. Шепстона, относительно его призыва к зулусской армии захватить Трансвааль. – Полная несостоятельность обвинения. – Послание Кетчвайо сэру Т. Шепстону. – Собранные доказательства, подтверждающие этот факт. – Общее желание туземцев установить в стране британское правление. – Привычное игнорирование их интересов. – Законодательное собрание фолксраад. – Отклонение законопроекта лорда Карнарвона о конфедерации и новой конституции президента Бюргерса. – Выступления президента Бюргерса в парламенте. – Его предсмертное заявление. – Сообщение в парламент о намерении сэра Т. Шепстона аннексировать страну. – Назначение комиссии по расследованию фактов о принятии подданства вождем Секукуни. – Факты не подтвердились. – Развитие событий в Трансваале. – Поль Крюгер и его партия. – Беспокойство туземцев. – Подготовка к аннексии. – Объявление об аннексии.

Ситуация в стране, о чем говорилось в предыдущей главе, вызывала тревогу у министра по делам колоний. За время пребывания в этой должности лорд Карнарвон, вероятно, мечтал о вечном благосостоянии и процветании Южной Африки, теперь его не покидало предчувствие, что смута, нарастающая в Трансваале, может перерасти в войну с туземцами и что в нее будут вовлечены Капская область и Наталь.

И хотя между голландцами и англичанами существует широкая демаркационная линия, она вряд ли явится серьезным препятствием для такой победоносной нации, как зулусы, в случае, если им придет в голову пересечь ее, а начав войну с бурами, они могут завершить ее с белокожим населением страны. Когда читатель представит, к каким ужасным последствиям могло бы привести объединение туземных племен в войне против белого населения и как легко такое объединение могло произойти в то время, когда еще были свежи в памяти их победы, то он поймет ту тревогу, с которой все мыслящие люди следили за развитием событий в Трансваале в 1876 году.

В конце концов они приняли такой серьезный оборот, что правительство решилось на конкретные действия в целях предотвращения катастрофы и назначило сэра Теофила Шепстона чрезвычайным комиссаром по делам в Трансваале, предоставив ему полномочия в случае необходимости включить страну в состав доминионов ее величества «для обеспечения мира и стабильности в наших колониях и гарантирования безопасности нашим подданным, где бы они ни находились». Срок его полномочий был необычайно велик, за ним сохранялось право пользоваться своей властью при решении многих вопросов. Правительство, несомненно, поступило мудро, когда остановилось в своем выборе на таком государственном деятеле, поручив ему очень трудную и ответственную миссию.

Сэр Т. Шепстон был человеком удивительного такта и необычайных способностей, которые сочетались у него с открытостью и простотой души; имя этого человека навсегда войдет в историю Южной Африки. За долгие годы своей государственной службы ему приходилось не раз сталкиваться с многочисленными племенами южноафриканских туземцев, поэтому он знал эти племена и их обычаи лучше любого другого человека; к нему же все они относились с каким-то особым благоговением и любовью. Для них он был верховный белый вождь, «старейшина», его слово, даже сейчас, когда он отошел от активной политической деятельности, имеет больший вес, чем официальные заявления любого губернатора Южной Африки.

Он почти так же хорошо знал буров, со многими был лично знаком на протяжении долгих лет. Он обладал редким даром завоевывать сердца людей, а также уважение окружающих, и в такой степени, что те люди, которые служили ему однажды, просились к нему на службу вновь.

И тем не менее у сэра Шепстона, как и у любого смертного, были враги, которые между собой называли его учеником Макиавелли и говорили, что его ум погряз в тайных хитросплетениях кафрской политики. Успех аннексии они приписывали как раз этим качествам его ума, отличающим дипломата старой школы. Предполагалось, что подкуп и обман являлись основными рычагами в достижении поставленных целей, наряду с угрозами гибели, которые могли исходить со стороны дикого и враждебно настроенного народа. То, что аннексия явилась победой разума над косностью, вполне очевидно, а вот какими средствами она была достигнута, пусть судят те, кто прочтет эту краткую хронику. На днях в одной из газет промелькнула заметка, в которой говорилось о том, что историкам еще предстоит разбираться в событиях, связанных с аннексией; и я опасаюсь, что это замечание отражает общее настроение, поскольку якобы все, что было связано с теми событиями, до сих пор окутано тайной и мраком. Однако тех, кто так считает, я вынужден буду разочаровать, потому что мне доподлинно известно, что средства, которыми была осуществлена аннексия, были в такой же степени справедливы и законны, как сама аннексия необходима и своевременна.

Но вернемся к сэру Т. Шепстону. Как государственный деятель он тоже имел свои недостатки, самый существенный из которых проявлялся в его природной мягкости, не позволяющей ему действовать жестко, даже когда такая жесткость была оправдана. Отъявленные преступники, приговоренные к смертной казни, имели реальные возможности добиться отмены приговоров, когда он их подписывал. Один из серьезнейших недостатков (если это можно назвать недостатком) в человеке, кому от природы суждено стать выдающейся личностью, проявлялся в полном отсутствии честолюбивых наклонностей, что свидетельствует о ровном и философском складе ума. Известность к нему пришла без каких-либо усилий с его стороны, также тихо он решил уйти с политической арены, когда пришел срок, ну а следует ли человеку с таким опытом, способностями и знанием южноафриканских проблем при теперешней кризисной ситуации оставаться в стране или нет – это уже другой вопрос.

20 декабря 1876 года сэр Т. Шепстон написал письмо президенту Бюргерсу, в котором сообщал о предстоящем своем прибытии в Трансвааль с целью возможного урегулирования существующих проблем и принятия соответствующих мер по предотвращению их повторения в будущем.

По дороге в Преторию сэра Теофила тепло встречали как буры, так и английская часть населения. Кто-то обратился к нему со словами: «Будьте уверены, достопочтенный сэр, что мы, граждане этой страны, собравшиеся здесь, испытываем самые дружеские и добрые чувства к вашему правительству и согласны на все, что вы собираетесь предпринять совместно с нашим правительством во имя прогресса и процветания нашего государства, в целях укрепления наших границ и для повышения общего благосостояния жителей всей Южной Африки. Добро пожаловать в Гейдельберг, добро пожаловать в Трансвааль!»

14
{"b":"11473","o":1}