ЛитМир - Электронная Библиотека

Этот случай обошел внимание общественности по той простой причине, что не представлялось возможным призвать Лобенгулу к ответу; кроме того, не так-то просто было предъявить законные улики, опровергающие ловко придуманную историю с отравленной водой, поскольку любой человек, рискнувший добраться до места побоища, вероятнее всего стал бы жертвой похожего несчастного случая.

Остается искренне надеяться, что рано ил и поздно справедливость восторжествует и виновные в этом злодейском убийстве получат по заслугам.

Начало нового 1879 года ознаменовали два события: были развязаны боевые действия в Зулуленде и пришло известие об ужасной трагедии в Изанзлване, обрушившееся на Преторию как гром среди ясного неба. Однако для тех, кто был мало-мальски знаком с тактикой зулусов и планом наступления, разработанным английским командованием, эти события не являлись чем-то неожиданным. Мне же доподлинно известно, что лорду Челмсфорду было передано уведомление через одного командующего офицера в Претории, предостерегающее его о возможных последствиях, если он намерен придерживаться своего плана наступления; автором его был некий джентльмен, чье положение, богатый опыт общения с зулусами и знание их тактических приемов имели определенный вес. Если это послание вообще попало лорду в руки, то, вероятнее всего, он не обратил на него никакого внимания.

О надвигающейся катастрофе знали несколько человек, большая же часть гражданского населения и военнослужащих понятия не имела о том, что их ждет; преобладало общее настроение, что справиться с Кетчвайо не составит большого труда; велико же было потрясение, когда пришли известия из Изанзлваны, тем более что они были сильно преувеличены, когда дошли до Претории. Я никогда не забуду, как выглядел город в то утро: деловая жизнь в городе замерла, на улицах можно было видеть небольшие группы разговаривающих между собой людей с испуганным выражением на лицах, и не удивительно – ведь почти каждый тогда (после этого кровавого побоища) потерял близкого ему человека или друга, многие недосчитались своих сыновей и братьев. В числе этих людей был и сэр Т. Шепстон, у которого погиб сын; одно время ему казалось, что он потерял всех троих.

Вскоре после этого события сэр Теофил отбыл в Англию для обсуждения с государственным секретарем ряда проблем, связанных с ситуацией в Трансваале, увозя с собой уважение и любовь всех, кто его знал, в том числе и большинства недовольных буров. Его преемником стал полковник Оуэн Лэньон, назначенный исполняющим обязанности администратора на время отсутствия сэра Шепстона.

Известие о нашем поражении буры восприняли с великой и нескрываемой радостью – по крайней мере, более упорная и непримиримая их часть. Когда Англия находилась в беде, буры не упустили возможность воспользоваться этим. Так, среди населения были распространены приглашения принять участие в массовом митинге, который планировалось провести 18 марта в местечке в тридцати милях от Претории. К туземным вождям направились эмиссары, которые уговаривали их последовать примеру Кетчвайо и истреблять всех англичан, попадающихся под руку; самым активным из них был человек по имени Соломон Принсло. Однако туземцы, несмотря на угрозы в их адрес, как один отказались от этого предложения.

Не следует считать, что все буры, участвующие в подобных митингах, поступали по своей воле; напротив, очень многих из них принуждали к этому силой, поскольку было очевидно, что английские власти не в состоянии защитить их. Уклоняющимся грозили разного рода наказаниями и расправами: им говорили, что когда англичане будут изгнаны, из них сделают билтонг (т.е. разрежут на кусочки и повесят сушить на солнце). Немногие, к счастью для самих себя, оказались достаточно мужественными, чтобы, искушая судьбу, отказаться прийти на митинг, те же, кто не смог устоять, вынуждены были, как только началась война, покинуть страну.

Так или иначе, но в результате своей бурной деятельности бурам удалось собрать на митинг вооруженный отряд из трех тысяч человек, которые, по всей видимости, затевали недоброе.

Приблизительно в то же самое время в Претории был сформирован кавалерийский корпус, состоящий в основном из джентльменов и известный под названием «Преторийская конница». Ему следовало подойти к зулусской границе и расположиться там лагерем, поскольку в этом районе срочно требовалась конница, хорошо ориентирующаяся на местности. С учетом чрезвычайной обстановки должностных лиц тоже принимали в этот корпус, чем незамедлительно воспользовался и я, после чего был выбран на одну из лейтенантских должностей24. Но в конечном итоге корпус не был направлен в Зулуленд по причине надвигающейся угрозы со стороны буров, поэтому он и был оставлен, чтобы сдерживать эту угрозу. Как офицер корпуса я получил задание налегке с небольшим отборным отрядом из прекрасных наездников обеспечивать постоянную связь между лагерем буров и администратором. Для меня это было интересное и захватывающее дело. Мой штаб располагался на постоялом дворе в двадцати пяти милях от Претории, куда наши агенты прибывали каждый вечер с докладом о положении дел и откуда, если на дороге не было опасности, я отправлял письмо в ставку; в случае, если у меня возникали опасения за посыльных, которых мог на дороге схватить и обыскать бурский патруль, я вместо письма отправлял разноцветные ленточки в зависимости от того, что хотел передать. Через каждые шесть миль почти круглосуточно на дороге дежурил свежий конный разъезд, скрывающийся среди деревьев и камней, в задачу которого входило принятие пакета или ленточки и быстрая доставка их следующему разъезду; таким образом, нам удавалось доставлять донесения в город менее чем за полтора часа.

Пару раз на постоялый двор заезжали буры и грозились перестрелять нас, но поскольку нам было дано распоряжение действовать только в том случае, если жизни угрожает реальная опасность, то мы не обращали на них внимания. Офицер, прибывший мне на смену, не успел пробыть там и двух дней, как на их отряд напала огромная толпа вооруженных буров, которые погнали их назад в Преторию и от которых им удалось уйти только благодаря резвым скакунам.

Между тем буры подходили все ближе к городу, пока наконец не расположились лагерем в шести милях от него, практически блокировав все подходы. Деловая жизнь в городе замерла, дома превращались в крепости, военные, а также лица из многочисленных добровольческих отрядов занимали наиболее выгодные позиции. Здание, в котором в мирное время размещалась правительственная конюшня, досталось в распоряжение Преторийской коннице, и, несмотря на то что нам, несомненно, оказали высокую честь, я должен честно признаться, что моих сил едва бы хватило даже на один месяц пребывания в конюшне, которую не чистили в течение ряда лет. Тем не менее, углубив колодцы и воздвигнув бастионы с площадками для стрелков, мы превратили ее в превосходную крепость, правда, уязвимую для артиллерии. Мы выставляли ночной дозор, так как больше всего боялись нападения ночью, но в целом, все меры были приняты для того, чтобы отразить атаку, которую мы ждали ежечасно, и мне кажется, что только благодаря такому состоянию боевой готовности нападения не произошло.

Пока шел митинг, накаливший страсти до такого предела, что война уже казалась неизбежной, сэр Бартл Фрер прибыл в Преторию, где провел несколько бесед с бурскими лидерами, в ходе которых они продолжали выдвигать требования о своей независимости, не идя ни на какие уступки. После долгих дебатов совещание было прервано, правда, без призыва взяться за оружие. Однако в ходе этого совещания его участники взяли на себя ряд правительственных полномочий, вплоть до введения чрезвычайного положения в стране. Основная причина отказа от дальнейшего участия в работе совещания заключалась в том, что война с зулусами приближалась к концу, а бурские лидеры понимали, что в связи с этим у англичан в скором времени появится достаточно сил, чтобы сломить всякую попытку вооруженного восстания; кроме того, они также отлично понимали, что очень долго не может все сходить им с рук. В течение почти двух месяцев буры безнаказанно нарушали законы страны, угрожали войной и смертью верным подданным ее королевского величества и довели страну до состояния хаоса и анархии. Этот урок не прошел для них даром, однако после этого они затаились в ожидании лучших времен.

вернуться

24

В южноафриканской добровольческой армии принято выбирать своих собственных офицеров при условии, если правительство не возражает против выдвинутых кандидатур. Это делается для того, чтобы впоследствии во время боевых действий личный состав не имел права заявлять о своем недоверии к товарищам по оружию или жаловаться на их действия по отношению к ним. – Примеч. автора.

25
{"b":"11473","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Арктическое торнадо
П. Ш.
Динозавры и другие пресмыкающиеся
Говорите ясно и убедительно
Главные блюда зимы. Рождественские истории и рецепты
Тайная жизнь мозга. Как наш мозг думает, чувствует и принимает решения
Психология влияния и обмана. Инструкция для манипулятора
Последние дни Джека Спаркса
Вам нужен бюджет. 4 правила ведения личных финансов, или Денег больше, чем вам кажется