ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда к власти в стране пришли либералы, м-р Глад-стон счел неудобным придерживаться политического курса в отношении Трансвааля, о котором он неоднократно заявлял в своих выступлениях, будучи лидером оппозиции. Более того, он сделал заявление в парламенте о невозможности отмены аннексии, а 8 июня 1880 года в ответе на петицию буров, где они просят его выполнить свое обещание и отменить аннексию, мы находим следующие слова: «Взвесив все обстоятельства, касающиеся Трансвааля и других государств Южной Африки, с целью недопущения возобновления беспорядка, которые могли бы привести к катастрофическим последствиям не только в Трансваале, но и в масштабах всей Южной Африки, мы приходим к выводу о „нецелесообразности лишать королеву ее суверенитета в Трансваале; напротив, в целях сохранения этого суверенитета нам бы хотелось, чтобы белое население Трансвааля пользовалось полными правами и свободами наравне с другими гражданами республики для решения своих внутренних проблем. Мы считаем, что данные права и свободы очень скоро будут вполне доступны гражданам Трансвааля, являющегося членом южноафриканской конфедерации“.

Допустив, что смысл написанного соответствует действительности, можно сделать вывод о том, что Трансвааль предполагают оставить английской колонией с соответствующей формой государственного правления, если будет принята схема устройства страны на конфедеративной основе. Однако в своем послании от 1 июня 1881 года, адресованном несчастным трансваальским лоялистам, к которым он испытывает чувство «глубокого уважения и симпатии», м-р Гладстон истолковывает смысл сказанного таким образом: «Насколько мне известно, имеется заявление относительно данного мной обещания не возвращать страну бурам. Но не говорится, при каких обстоятельствах было дано это обещание и в какое время. Если имеется в виду мое письмо господам Крюгеру и Жуберу от 8 июня 1880 года, то мне кажется, содержание этого письма не соответствует данному заявлению. Кроме того, мне непонятно, каким образом или в какой степени полная свобода решать свои собственные проблемы, о чем было сказано, когда упоминалось о намерении правительства ее величества сделать эти права и свободы доступными белому населению Трансвааля, противоречит предпринимаемым в настоящий момент усилиям по урегулированию положения в стране, если это не затрагивает интересы тех лиц, представителем которых является ваш комитет».

Подобную игру слов, откровенно говоря, можно было бы расценивать как явное оскорбление. Неужели м-р Гладстон не мог обойтись без того, чтобы не задеть своими язвительными фразами чувств и без того глубоко оскорбленных верных подданных ее величества? Если задать ему этот вопрос, то наверняка можно было бы услышать ответ, что у него не было ни малейшего желания насмехаться над ними; но ведь если он нарочно заявляет, что нет никакой разницы, будут ли они оставаться подданными ее величества при ответственном правительстве или же станут прислуживать «господам», которые еще вчера выступали против них и власти ее величества с оружием в руках, то это ли не издевательство и насмешка над чувством собственного достоинства граждан?

Попутно замечу, что, отвечая на прошение лоялистов, с которым они обратились к нему в мае 1880 года, он сообщает о том, что уже поставил в известность бурских представителей о решении не пересматривать вопроса об аннексии. Несмотря на то, что м-р Гладстон, вне всякого сомнения, является величайшим мастером современности по части каламбура, даже его гениальных способностей явно не хватило для того, чтобы убедить беспристрастного читателя в своей непричастности к обещаниям по поводу сохранения Трансвааля.

Кстати, имеются и другие факты, свидетельствующие о его нежелании оставлять страну бурам, на чью сторону он встал, скорее всего, исключительно ради стремления набрать побольше очков в предвыборной борьбе. Если бы это действительно входило в его планы, он осуществил бы задуманное после вступления в должность; на самом же деле, как показали события, остается только глубоко сожалеть, что он этого не сделал, поскольку, как бы отрицательно ни расценивался его шаг, в любом случае он выглядел бы гораздо приличнее, чем наша безоговорочная капитуляция после трех серьезных поражений. Тогда еще можно было востребовать часть неуплаченных долгов, научить буров обходиться с туземцами по-человечески, компенсировать ущерб лояльно настроенным гражданам Трансвааля, не имеющим возможности более проживать в этой стране, поскольку в тот момент было гораздо легче договориться с бурами, нежели после того как они одержали победу над нами. С другой стороны, мы бы упустили уникальную возможность доказать на практике величайшую и самую потрясающую из радикальных теорий, которая пока еще является лучом света в этой темной стране. И хотя м-р Гладстон официально выступил против возврата страны, переговоры по этому вопросу с бурскими лидерами, тем не менее, шли, и к тому же при посредничестве ряда видных представителей партии радикалов, которые, как известно, дошли до того, что стали подстрекать буров на вооруженное восстание. После капитуляции, когда в Англию прибыл по поручению лоялистов м-р Уайт, он подтвердил это в своем выступлении на общем митинге и далее заявил, что в его распоряжении имеются необходимые доказательства этого факта. Он даже назвал имя джентльмена, причастного к этому делу, от чего тот, естественно, отрекался. Я же, со своей стороны, не смог обнаружить в заявлениях м-ра Уайта каких-либо противоречий.

Как бы то ни было, но после передышки волнения в Трансваале неожиданно приняли еще более широкий размах. А началось все из-за человека по фамилии Безейденхаут, который отказался заплатить налог. Суд тогда вынес решение изъять у него повозку и продать ее с молотка, однако этому помешала толпа рассерженных буров, которые столкнули аукциониста с повозки и оттащили ее в сторону. Это произошло 11 ноября 1880 года. Когда в Претории стало известно об инциденте, сэр Оуэн Лэньон выделил несколько рот от 21-го полка под командованием майора Торнхилла и направил их на подмогу ландросту, который должен был арестовать мятежников; кроме того, специальным посыльным при суде ландроста в Почефструме был назначен капитан Рааф, которому были даны полномочия по набору группы констеблей для оказания ему помощи при проведении арестов. Прибыв в Почефструм, капитан Рааф увидел, что без вооруженного отряда невозможно было провести ни одного задержания. 26 ноября сэр О. Лэньон, осознавая всю серьезность ситуации, телеграфировал сэру Джорджу Колли о необходимости вернуть в Трансвааль 58-й полк. Сэр Джордж отвечал, что вряд ли сможет обойтись без него по причине «ожидаемого со дня на день начала войны с пондо и возможного обращения за помощью к Капской колонии» и что на защиту правительства должны встать верные ему граждане.

Очевидно, что буры с некоторой долей проницательности выбрали самый подходящий момент для начала боевых действий. Правительство Капской колонии завязло в войне с племенем басуто, поэтому на его помощь рассчитывать не приходится; сэр Г. Уолсли отправил из страны единственный кавалерийский полк, находившийся в распоряжении правительства, и наконец, совсем недавно по распоряжению сэра О. Лэньона отряд в количестве трехсот обученных добровольцев, главным образом, если Не полностью, сформированный из числа верных правительству граждан, был переброшен в район, где шла война с племенем басуто, что серьезно отразилось на положении и без того небогатой людскими ресурсами страны.

Между тем 8 января буры наметили провести массовый митинг, где предполагалось обсудить письмо м-ра Гладстона, однако безейденхаутский инцидент на целый месяц ускорил это мероприятие, и новой датой было объявлено 8 декабря.

Впоследствии митинг переносили на пятнадцатое число, затем снова на восьмое. Прилагались все усилия для того, чтобы обеспечить присутствие как можно большего числа граждан (уклоняющимся грозили расправой); предпринимались попытки убедить вождей в необходимости направить также и своих представителей на митинг и принять участие в выступлениях против англичан. Однако из этого ничего не получилось. Митинг состоялся в местечке под названием Парде Крааль и закончился неожиданным провозглашением республики и назначением всем известного триумвирата в лице м-ра Крюгера, Жубера и Преториуса. Затем эти господа проследовали в Гейдельберг, небольшой городок милях в шестидесяти от Претории, и 16 декабря официально объявили о провозглашении республики, зачитав длинное воззвание, в котором были подведены итоги событий за несколько последних лет и представлены перспективы будущих взаимоотношений с английскими властями. Условия, предложенные в этом документе, практически совпадают с условиями, на которые правительство ее величество в конечном итоге дало свое согласие, за исключением пункта, где говорилось о желании бурских лидеров войти в состав конфедерации и в своей политике по отношению к туземным племенам придерживаться общих принципов, предусмотрены положением о «колониях и государствах Южной Африки». Тогда нам были предложены более либеральные условия по сравнению с теми, на которые мы в конечном итоге вынуждены были дать свое согласие уже в совершенно иной обстановке и при новых обстоятельствах.

28
{"b":"11473","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Точка обмана
Царство мертвых
Совершенная красота. Открой внутренний источник здоровья, уверенности в себе и привлекательности
Любовь на троих. Очень личный дневник
Английский пациент
В объятиях лунного света
Методика доктора Ковалькова. Победа над весом
Кафе маленьких чудес
Отшельник