ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Вот, Гарри, мальчик мой! – сказал я. – Это все наше земное достояние, остальное поглотила яма.

– Клянусь святым Георгом! – сказал юный господин Гарри. – Придется нам с тобой, папа, наниматься на работу вместе с кафрами и жить на кукурузной каше.

Тут он усмехнулся своей горькой шуточке.

Но мне было не до шуток, ибо совсем невесело копать землю как не знаю кто, месяцы подряд, только для того, чтобы окончательно разориться. Особенно, если вы вообще не любите копать. Легкомыслие Гарри рассердило меня.

– Помолчи, мальчик! – сказал я, шутливо замахиваясь, словно для того, чтобы отпустить ему затрещину. При этом монета в полсоверена выскользнула у меня из рук и упала в яму.

– Вот незадача! – сказал я. – Укатилась.

– Видишь, папа, – ответил Гарри, – что получается, когда человек дает волю своим страстям. Теперь у нас осталось только четыре шиллинга и девять пенсов.

Я ничего не возразил на сии мудрые слова и начал спускаться по крутому склону ямы, чтобы спасти остатки своего состояния. Гарри последовал за мной. Искали мы, искали, но свет луны – не то освещение, при котором можно найти монету в полсоверена. К тому же, это место было перерыто, потому что кафры копали сегодня как раз здесь и кончили работу часа два назад. Я взял кирку и стал отбрасывать комья земли в надежде найти монету. Однако усилия мои оказались тщетными. Вконец разозлившись, я с силой ударил острой киркой по грунту, который был здесь особенно твердым. К моему удивлению, кирка ушла в землю до самой ручки.

– Послушай, Гарри, – сказал я, – кто-то уже копал здесь.

– Едва ли, папа, – ответил он. – Сейчас узнаем. С этими словами он принялся разгребать землю руками.

– А-а! – сказал он вскоре. – Да это просто камни; кирка прошла между ними, посмотри-ка.

– Слушай, папка, – вдруг проговорил он почти шепотом, – камень здорово тяжелый. Попробуй сам.

И он поднял один из камней.

Он встал с земли и поднес мне двумя руками круглый коричневатый ком размером с большое яблоко. Я с любопытством взял его и поднял повыше, чтобы разглядеть как следует. Он был очень тяжелым. Свет луны падал на его неровную поверхность, заляпанную грязью. Я вгляделся… и по мне пробежала нервная дрожь. Впрочем, уверенности еще не было.

– Дай свой нож, Гарри, – сказал я. Он подал мне нож, и, уперев коричневый камень в колено, я царапнул его поверхность. Бог ты мой, он оказался мягким!

Через миг стало ясно, что мы нашли большой самородок – весом фунта в четыре или даже больше.

– Это золото, мой мальчик, – сказал я, – чистое золото, или я не англичанин.

У Гарри просто глаза на лоб полезли. Он уставился горячим взором на блестящую желтую царапину, оставленную ножом на девственном металле, а затем испустил крик восторга. Этот крик пронесся над погруженными в тишину участками золотоискателей, словно вопль человека, которого убивают.

– Тихо ты! – сказал я. – Хочешь, чтобы на тебя накинулись грабители?

Не успел я вымолвить эти слова, как послышались тяжелые шаги. Я поспешно положил самородок на землю и уселся на этом немыслимо твердом сиденье. Тут я увидел над краем ямы худое темное лицо и пару маленьких глаз, подозрительно уставившихся на нас. Я знал это лицо – оно принадлежало человеку с очень дурной репутацией, известному под кличкой Том Колодка. Насколько я знаю, он получил это прозвище на алмазных приисках, где убил своего компаньона колодкой для торможения колес. А теперь он бродил по окрестностям, как гиена в человеческом образе, вынюхивая, где что плохо лежит.

– Это вы, охотник Куотермэн? – спросил он.

– Да, это я, мистер Том, – вежливо ответил я.

– А кто тут вопил? – спросил он. – Я гулял, дышал вечерним воздухом и размышлял о звездах, как вдруг слышу крики, похоже, будто совы разорались.

– Что ж, мистер Том, – ответил я, – удивляться нечему, ведь они, как и вы, ночные птицы.

– Слышу крики, – сурово повторил он, не обращая внимания на мое замечание. – Я остановился и сказал себе: «Тут кого-то убивают». Но потом прислушался и решил: «А вот и нет. Это кричат от радости. Клянусь, кто-то засунул пальцы в липкий желтый горшок, а потом потерял голову, когда принялся облизывать их». Верно, охотник Куотермэн? Самородки, а? О Боже! – тут он громко причмокнул губами. – Большие желтые парни, не о них ли вы сейчас споткнулись?

– Чепуха! – отважно сказал я. – С чего вы взяли?

Жестокость, глядевшая из его черных глаз, превозмогла мое отвращение ко лжи, ибо я знал, что если он узнает, на чем я сижу, то у меня появится много шансов подвергнуться обработке колодкой еще до конца этой ночи. Кстати, выражение «пить и есть на золоте» обычно обозначает приятное времяпрепровождение, но я не посоветую никому, кто дорожит своими удобствами, сидеть на нем.

– Если уж вы хотите знать, что произошло, мистер Том, – продолжал я с самым любезным видом, хотя самородок причинял мне страшные мучения, – то я скажу вам: мы с сыном разошлись во мнениях, и я старался поубедительнее аргументировать свою точку зрения. Вот и все.

Я вообще считаю, что с человеком, который с такой легкостью прибегает к колодке, лучше обходиться полюбезнее.

– Да-а-а, мистер Том, – вступил Гарри, зарыдав, ибо он был умным мальчиком и быстро оценил трудность положения. – Так и было, я закричал потому, что отец здорово меня стукнул.

– Вот как, милый мальчик, вот как? Что же, я могу только сказать, что выработанный, старый участок самое что ни на есть странное место для аргимитирования в десять часов вечера. К тому же, мой сладкий, если мне когда доведется аргимитировать с тобой, – тут он злобно взглянул на Гарри, – ты у меня закричишь не так весело. А теперь я пожелаю вам доброй ночи, потому что не люблю мешать семейным досугам. Нет, я не таковский, право, не таковский. Доброй ночи, охотник Куотермэн, доброй ночи, аргимитированный ты мой мальчик.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

2
{"b":"11476","o":1}