ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ладно, племянница, – нетерпеливо сказал Симбри, – мне не хотелось бы слышать о твоих уловках, без сомнения весьма искусных. Что дальше?

– Он сказал: «вполне вероятно», ибо он полагает, что та, о ком речь, возродилась, – и внимательно меня осмотрел, а затем спросил, погружалась ли я в огонь. Я ответила, что меня и сейчас сжигает огонь – огонь мук. Тогда он сказал: «Покажи мне свои волосы», – и я вложила свой локон ему в руку. Он выронил его и из этой сумочки, что он не снимает с шеи, достал длинную прядь – более прекрасных волос я не видела в своей жизни, ибо эта прядь была мягкая, словно шелк, и длиной от моей диадемы до земли. И ни одно вороново крыло не может сверкать так ярко в солнечных лучах, как сверкала эта благоухающая прядь.

«Твои волосы очень красивы, – сказал он, – но, как видишь, они отличаются от этих».

«Возможно, – ответила я. – Таких волос нет ни у одной смертной женщины».

«Верно, – подтвердил он, – та, кого я ищу, отнюдь не смертная женщина».

Несмотря на все мои ухищрения, он больше ничего не сказал, поэтому, чувствуя, что в моем сердце вскипает ненависть против этой таинственной незнакомки, и, опасаясь, как бы не наговорила чего-нибудь такого, о чем лучше было бы молчать, я оставила его. Прошу тебя, загляни в книги, открытые твоей мудрости, и узнай хоть что-нибудь об этой женщине: кто она, где обитает. И поторопись, чтобы я успела найти ее и убить, если смогу.

– Да, если сможешь, – сказал Шаман. – И если она – среди живых. Но скажи, с чего нам начать наши поиски? Да, вот это письмо с Горы, которое недавно прислал верховный жрец Орос. – Он вытащил пергамент из груды бумаг на столе и поглядел на нее.

– Читай, – велела она. – Я хочу прослушать его еще раз.

И он прочитал:

От Хесеа из Дома Огня – Атене, Хании Калуна.

Сестра!

Я получила предупреждение, что в твою страну скоро прибудут два иноземца из западной земли; они хотят задать вопрос моему Оракулу. Поэтому в первый день следующей луны я повелеваю, чтобы ты и Симбри, твой двоюродный дед, мудрый Шаман, Хранитель Ворот, были на берегу реки в ущелье – в том месте, где обрывается древняя дорога, – ибо именно там спустятся иноземцы. Окажите им всевозможную помощь и благополучно препроводите их на Гору; знайте, что вы оба – и ты и он – в ответе за них. Сама я не могу их встретить, дабы не нарушить заключенный между нами договор, который не позволяет Хесеа из Святилища посещать Калун, кроме как во время войны. Их прибытие предопределено .

– Выходит, – сказал Симбри, откладывая пергамент, – они отнюдь не случайные странники, их ожидает сама Хесеа.

– Нет, не случайные странники, – отозвалась Атене, – одного из них ожидало мое сердце. По причинам, тебе известным, Хесеа не может быть этой женщиной.

– На Горе живет много женщин, – сухо проронил Шаман, – если женщины имеют ко всему этому какое-то отношение.

– Я, во всяком случае, имею, и я не отпущу его на Гору.

– Племянница, Хес могущественна, и в ее вроде бы мирных словах заключена ужасная угроза. Она могущественна исстари, у нее есть слуги на земле и в небесах; они-то предупредили ее о прибытии этих людей и, конечно, сообщат обо всем, что с ними будет. Я – се враг, я знаю это; вот уже много поколений знает это и дом Рассенов. Поэтому не перечь ее воле, чтобы ее месть не обрушилась на нас всех, ведь она – дух и ужасна в гневе. Она пишет, что прибытие предопределено.

– А я говорю, что один из них останется здесь. Другой, если захочет, может отправляться.

– Скажи прямо, Атене, чего ты добиваешься: чтобы этот человек, которого зовут Лео, стал твоим любовником?

Она поглядела ему в глаза и смело ответила:

– Нет, я хочу, чтобы он стал моим мужем.

– Но и у него должно быть такое желание, а этого что-то не заметно. И как одна женщина может иметь двух мужей?

Она положила руку ему на плечо:

– У меня нет мужа. И ты хорошо это знаешь, Симбри. Заклинаю тебя узами нашего близкого родства: приготовь новое зелье…

– Чтобы мы были связаны более тесными узами – узами убийства? Нет, Атене; твой грех и так уже лежит тяжким бременем на моей совести. Ты очень хороша собой; попробуй уловить его в свои сети или же отпусти, что было бы гораздо лучше.

– Не могу отпустить. Хотела бы, чтобы смогла, но не могу. Я люблю его так же сильно, как ненавижу ту, кого он любит, но что-то отвращает от меня его сердце. О, великий Шаман, ты, что смотришь и шепчешь заклятия, ты, что читаешь книгу Будущего и Прошлого, скажи мне, что говорят твои звезды, твое провидение.

– Много утомительных часов я занимался своим делом в тайном уединении, и вот что я узнал, Атене, – сказал он. – Ты права, судьба этого человека тесно сплетена с твоей, но между вами – стена, непроницаемая для моих глаз; не могут перебраться через нее и мои слуги. Но мне удалось выяснить, что тебе и ему, а также и мне угрожает смерть.

– Тогда пусть приходит смерть, – с мрачной гордостью воскликнула она, – уж тогда-то я смогу отрешиться от своих мук.

– Это еще неизвестно, – сказал он. – Сила, нас преследующая, может спуститься за нами в темную бездну Смерти. И я чувствую, что за всем, происходящим в глубине наших душ, день и ночь наблюдают глаза Хес.

– Попробуй запорошить их пылью иллюзий – ты это умеешь. Завтра пошли гонцов на Гору, пусть передадут Хесеа, что прибыли два старых незнакомца, – запомни, два старых, что они очень больны, сломали себе кости при падении в реку и что, когда они поправятся, луны через три, я отошлю их, чтобы они могли задать свой вопрос Оракулу. Возможно, она поверит и будет терпеливо ждать, а если нет, по крайней мере не будет больше никаких объяснений. А сейчас я должна отдохнуть – или моя голова не выдержит. Дай мне снотворное, чтобы я спала покрепче, без всяких снов, я никогда так не нуждалась в отдыхе, как сейчас, ведь я тоже чувствую на себе ее глаза. – И она повернулась к двери.

Я поспешил отойти – и как раз вовремя: идя по темному коридору, я услышал, как скрипнула отворяемая дверь.

Глава VIII. Псы-палачи

На следующее утро, часов около десяти или чуть позже, Шаман Симбри вошел в мою комнату и спросил, как мне спалось.

– Очень хорошо, – ответил я, – я спал, как убитый. Даже если бы выпил снотворного, я не мог бы спать крепче.

– В самом деле, друг Холли? Вид у тебя, однако, усталый.

– Мне снились тревожные сны, – ответил я. – Такие сны мешают выспаться. Но по твоему лицу, друг Симбри, видно, что ты вообще не спал, никогда не видел тебя таким разбитым.

– Я очень устал, – вздохнул он, – всю эту ночь я волхвовал – наблюдал за воротами.

– За воротами? – спросил я. – За теми, через которые мы вошли в эту страну? Если да, то лучше за ними наблюдать, чем проходить через них.

– Я наблюдал за воротами Прошлого и Будущего. Ведь через них вы и проходили на своем пути из удивительного Прошлого к еще неведомому Будущему.

– Тебя интересует и то и другое, не правда ли?

– Возможно, – ответил он и добавил: – я пришел сказать вам, что через час вы отправляетесь в город; туда только что отбыла Хания, чтобы сделать все нужные приготовления.

– Помнится, ты говорил, что она уехала несколько дней назад… Ладно, я вполне здоров и готов к путешествию, но как чувствует себя мой приемный сын?

– Все лучше и лучше. Ты сам его увидишь. Так повелела Хания. Рабы уже принесли тебе одежды, и я покидаю тебя.

Слуги помогли мне надеть чистое добротное белье, широкие шерстяные шаровары и безрукавку и, наконец, очень удобное длинное черное пальто из верблюжьей шерсти, подбитое мехом, если слово «пальто» здесь уместно. Мой наряд довершили плоская шапка из такого же материала и пара сапог из сыромяти.

Как только я был готов, желтолицые слуги взяли меня за руку и провели по коридорам и лестницам к наружной двери.

20
{"b":"11483","o":1}