ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наутро я пошел вдоль ущелья и, к своему удивлению, увидел, что через некогда бурный, теперь обмелевший поток переброшен грубо сколоченный мост, а по отвесной стене пропасти на другом берегу тянутся вверх такие же грубо сколоченные, но достаточной длины лестницы. Здесь я попрощался с Оросом, который одарил меня такой же благожелательной улыбкой, как и в день первой нашей встречи.

– Мы видели с тобой много странного, – сказал я, не зная, что сказать.

– Много очень странного, – отозвался он.

– И как бы то ни было, друг Орос, – продолжал я довольно бестактно, – события в конце концов сложились для тебя благоприятно, ибо твои плечи облекла царская мантия.

– Эта мантия принадлежит не мне, – уточнил он, – ив один прекрасный день ее с меня снимут.

– Ты хочешь сказать, что великая Хесеа не умерла?

– Хес никогда не умирает. Только меняется, вот и все. Ветер то дует, то затихает, и кто может тогда сказать, в каком именно месте земли или же за ее пределами дремлет он в это время? Но на утренней или вечерней заре, в полдень или в полночь он снова задует, и горе тем, кто окажется на его пути.

Вспомни о грудах мертвых тел на равнинах Калуна. Вспомни, какое поручение она дала Шаману Симбри, его последние слова. Вспомни исчезновение Хесеа с вершины Горы. О чужеземец с Запада, ее возвращение так же неминуемо, как восход солнца; и в этой заемной мантии я ожидаю ее пришествия.

– Я тоже ожидаю ее пришествия, – ответил я, и мы расстались.

Сопровождаемый двадцатью отборными людьми, которые несли провизию и оружие, я без особого труда взобрался по лестницам и на этот раз перевалил через горы без каких бы то ни было происшествий. Они даже проводили меня через пустыню, пока однажды вечером мы не увидели гигантского Будду, который, восседая перед монастырем, вечно взирает на пески и снега: здесь мы и заночевали.

Когда я проснулся на другое утро, жрецы уже ушли. Взвалив на спину торбу с вещами, я медленно побрел дальше и к закату уже добрался до монастыря. У дверей, созерцая небеса, сидел дряхлый старик в порванной накидке. То был наш друг Куен. Поправив на носу роговые очки, он посмотрел на меня.

– Я ждал тебя, брат из монастыря, называемого Миром, – сказал он, тщетно пытаясь скрыть переполняющий его восторг. – Видно, твой пост затянулся и, побуждаемый голодом, ты возвратился в это бедное место.

– Да, превосходнейший Куен, – ответил я. – Я и впрямь изголодался – по покою и миру.

– Да осенит мир и покой все дни этого твоего воплощения. Но скажи, где другой брат?

– Умер, – ответил я.

– И стало быть, возродился в другом месте или почиет в Дебачане. Мы еще встретимся с ним, несомненно. Пошли со мной, и ты поешь и расскажешь мне обо всем, что случилось.

Я поел – и в тот же вечер рассказал ему все. Куен слушал с почтительным вниманием, но мой рассказ, при всей его странности, не вызвал у него особенного удивления. Он так подробно излагал мне свою удивительную теорию перевоплощений, что в конце концов я стал клевать носом.

– Во всяком случае, – сонно заключил я, – мы все, видимо, обрели святую заслугу, которая зачтется нам в вечных перерождениях. – Я думал, что ему приятно будет слышать привычную фразу.

– Да, брат из монастыря, называемого Миром, – сурово ответил Куен, – конечно, мы все обретаем святую заслугу, но, позволь мне заметить, ты обретаешь ее очень медленно, я уже не говорю об этой женщине… колдунье… или могущественном злом духе, чьи имена, как ты говоришь, Она, Хес и Айша на земле, в авичи28 – Падшая Звезда.

(Здесь обрывается рукопись мистера Холли; последние ее страницы сгорели, когда он бросил ее в камин своего дома в Камберленде.)

вернуться

28

Авичи – второй круг ада, где души ожидают нового воплощения. – Примеч. перев.

73
{"b":"11483","o":1}