ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Неправильный бизнесмен
Сладкая опасность
Умная Zаграница. Учеба и работа за рубежом
Приманка для Цербера
Тень Кощеева
Незнакомка, или Не читайте древний фолиант
Стройка, которая продает. Стандарты оформления строительных площадок
Вирус Зоны. Предвестники выброса
Когда львы станут ручными. Как наладить отношения с окружающими, открыться миру и оказаться на счастливой волне
A
A

Некоторое время продолжалось молчание, старик совершенно ослабел, а Мириам, глядя на него, горько плакала.

– Не плачь, дитя, обо мне, я скоро успокоюсь! Лучше скажи, за что заперли тебя здесь?

Девушка вкратце рассказала обо всем.

– Ты – отважная женщина, и твой римлянин многим тебе обязан! Я умираю, но в этот последний час призываю благословение Бога на тебя и на него ради тебя, дитя!

После того Феофил закрыл глаза и уже больше не мог или не хотел говорить.

Прошло немного времени, вдруг дверной засов заскрипел и в келью вошли два тощих, злобного вида еврея. Один из них грубо толкнул старика.

– Проснись, видишь, мясо, – и он ткнул ему кусок мяса под нос, – что, вкусно? Так вот, скажи нам, где хранятся твои припасы, и ты получишь весь этот кусок мяса!

Ессей только отрицательно покачал головой.

– Я не стану есть и ничего вам не скажу! Я умру, и все вы умрете, а Бог воздаст каждому по делам.

Тогда евреи принялись поносить и проклинать несчастного мученика, не обращая внимания на прижавшуюся в углу Мириам, которая, как только они ушли, тихонько приблизилась к старцу, но, взглянув в лицо, увидала, что он уже умер. Тихая улыбка скользнула по лицу девушки, она была рада за старика, что мучения его кончились.

Спустя немного, дверь снова отворилась, теперь пришли за ней.

Мириам встала и пошла на допрос. Проходя через внутренний двор храма, она заметила, что повсюду на мраморных плитах лежали еще не убранные трупы, а за стеною слышался шум битвы и потрясающие удары стенобойных машин.

Ее ввели в громадную залу с белыми мраморными колоннами, по которой бесцельно бродило много голодных, истощенных до преступления людей, в том числе много женщин и детей с провалившимися щеками и глубоко ушедшими в глазные впадины глазами, другие безмолвно и неподвижно сидели группами на полу, а в дальнем конце залы, под богатым балдахином, на возвышении сидели человек 12 или 14 почтенного вида старцев в богатых резных креслах художественной работы. По правую и по левую сторону от них стояло еще много таких же кресел, но пустых. Эти старцы были одеты в дорогие и великолепные одежды, висевшие на них, как на вешалках, а лица их были бескровны, сморщены и пугали своею худобой. То были члены еврейского Синедриона.

В тот момент, когда Мириам вошла в залу, один из членов Синедриона произносил приговор над каким-то несчастным, измученным человеком. Девушка взглянула на судью и узнала в нем деда своего Бенони, но это была лишь тень прежнего Бенони. Этот высокий, прямой старик, с гордой, уверенной осанкой был теперь дряхлым, согбенным старцем, из-под тонких бесцветных губ выставлялись желтые, точно ставшие длиннее, зубы, длинная серебристо-седая борода старика вылезла клочьями, руки дрожали, голова тряслась и была лишена волос. Даже сами глаза его приняли теперь какое-то злобное выражение, выражение глаз голодного волка. -

– Обвиняемый, что ты имеешь сказать в свое оправдание? – спросил он глухим, дребезжащим голосом.

– То, что я, действительно, утаил небольшой запас пищи, приобретенный мною за весь остаток моего состояния! Твои гиены схватили мою жену, мучили и истязали ее, пока она не указала им, где у меня были спрятаны мои запасы, которыми я надеялся поддержать жизнь жены и детей. Эти люди накинулись на пищу и уничтожили почти все на моих глазах.

Жена моя умерла от нанесенных ей ран, а все дети умерли голодом, кроме младшей шестилетней малютки, которую я кормил последними крохами. Когда и она стала умирать на моих руках, я упросил римлянина накормить ее, отдав ему все драгоценности, какие у меня были, камни и жемчуг, чтобы он отвез ее в свой лагерь и там кормил ее, за что обещал указать ему слабое место в нашей стене храма. Он накормил ребенка при мне и дал ей хороший запас с собою, обещая держать ее у себя, кормить каждый день, – и я указал ему место, где легко проникнуть в ограду храма. Но, как тебе известно, я был пойман, и то место стены было укреплено, так что моя измена не имела никаких дурных последствий. Однако, я готов еще двадцать раз повторить эту измену, если бы это было нужно, чтобы спасти жизнь моего ребенка. Вы убили мою жену и других моих детей, убейте и меня! Что мне жизнь!

– Презренный, что значит жизнь твоей жены и детей в сравнении с неприкосновенностью этого святилища, которое мы отстаиваем от врагов Иеговы?! Уведите его, и пусть его казнят на стене, в глазах римлян, его друзей!

Несчастного увели, а чей-то голос приказал: «Введите следующего изменника». Подвели Мириам. Бенони взглянул на нее и сразу узнал ее.

– Мириам! – простонал он, поднявшись со своего кресла, и тотчас же упал обратно. – Тут какое-нибудь недоразумение… Эта девушка не может быть виновна… отпустите ее!..

– Сперва выслушай обвинение против нее! – сказал угрюмо и подозрительно один из судей, тогда как другой прибавил:

– Это как будто та самая девушка, что жила в доме твоем, рабби Бенони, как говорят, она христианка!

– Скажи нам, женщина, ты принадлежишь к секте назареев?

– Да, господин, я христианка! – спокойно ответила Мириам.

– Мы собрались здесь теперь не для того, чтобы разбирать вопросы веры. Теперь не время заниматься этим! – вмешался Бенони.

– Пусть так, – произнес один из судей, – оставим вопросы веры. Кто обвиняет эту женщину и в чем?

Тогда выступил человек, за спиной которого, как заметила Мириам, стоял Халев, видимо, расстроенный и взволнованный, а за ним – тот еврей, который сторожил Марка.

– Я обвиняю ее в том, что она дала возможность бежать римскому префекту Марку, захваченному в плен Халевом. Мы положили его в старой башне, пока он не пришел в себя от ран.

– Римский префект Марк! – проговорил один из членов Синедриона. – Он ближайший друг Тита и один стоит сотни других римлян! Скажи нам, женщина, помогла ты ему бежать? Впрочем, ты, конечно, не скажешь! Обвинитель, изложи свои основания и доказательства!

Тот передал уже известное читателю.

За ним был допрошен страж и, наконец, Халев.

– Я ничего не знаю, кроме того, что ранил и взял в плен римлянина, которого на моих глазах снесли в бесчувственном состоянии в старую башню. Когда же я вернулся после новой атаки, римлянин исчез, а эта госпожа находилась в башне и утверждала, что он ушел в дверь. Вместе я их не видал! – кратко дал отчет Халев.

– Это – ложь! – грубо окликнул его один из судей. – Ты говорил, что префект был ее возлюбленным!

– Я сказал это потому, что много лет тому назад, на берегах Иордана, она сделала его бюст из камня. Она – скульптор!

– Разве это доказывает, что она была его возлюбленной? – спросил Бенони.

Халев молчал, но один из членов Синедриона, Симеон, друг Симона, сына Гиора-Зилота, сидевший подле него, крикнул:

– Перестаньте препираться! Эта дочь сатаны прекрасна, и, по-видимому, Халев желает взять ее за себя. Но какое нам дело до всего этого? Надо только иметь в виду, что он старается утаить истину!

– Никаких улик против нее нет! Отпустите эту женщину! – воскликнул Бенони.

– Что удивительного в том, что таково решение ее родного деда? – с едким сарказмом заметил Симеон. – Тяжелые настали времена, недаром рука Господня тяготеет над нами, если рабби укрывают христиан и потворствуют им, а воины лжесвидетельствуют потому только, что виновная прекрасна! Я же говорю, что она достойна смерти, так как укрыла римлянина, не то зачем бы она загасила светильник?!

– Быть может для того, чтобы самой укрыться от стражей! – сказал кто-то. – Только каким образом очутилась она в этой башне?!

– Я жила в ней! – ответила девушка.

– Одна, без воды и без пищи, словно сова или летучая мышь! Ведь, до вчерашнего дня башня была заложена кирпичами! Значит, ей известен был какой-нибудь потайной ход, которым она и спровадила римлянина, сама же не успела уйти за ним! Вот и все! По-моему, она достойна смерти!

Тогда старый Бенони встал и разодрал на себе одежды.

– Не достаточно ли крови льется здесь изо дня в день, чтобы нам искать и крови невинных?! Мы давали клятву чинить суд справедливый. Где же тут доказательства или улики? Многие годы она не видала даже этого римлянина. Именем Всевышнего протестую против этого приговора!

30
{"b":"11487","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Замуж срочно!
Вольные упражнения
Robbie Williams: Откровение
Киселёв vs Zlobin. Битва за глубоко личное
Убийство онсайт
Как учиться на отлично? Уникальная методика Рона Фрая
Змеиный король
Слуга тьмы
Метро 2033: Площадь Мужества