ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Слухи доходили, что Тит, окончательно разорив и разрушив Иерусалим, двинулся со своими войсками к Цезарее, где зимовал, устраивая великолепные зрелища в амфитеатре и почти ежедневно обрекая на смерть на арене десятки и сотни своих еврейских пленников. Но Марк не имел возможности да и не хотел дать знать о себе Титу, отчасти из опасения навлечь беду на своих благодетелей ессеев, а отчасти и потому еще, что для римлянина считалось позором быть захваченным в плен живым, как это случилось с ним.

Между тем ессей, брат Самуил, покинув Тир с намерением исполнить поручение Мириам и прибыв в Иерусалим, где он застал только груды трупов и развалин и стаи хищных птиц, верный своему обещанию, приложил все старания, чтобы отыскать убежище ессеев, но, несмотря на упорное усердие, это ему не удавалось. Тех примет, о которых ему говорила Мириам, уже не было и следа, повсюду валялась масса камней и обломков скал, шакалы успели наделать столько нор, что разобраться в них не было никакой возможности. В конце концов, он был схвачен римским патрулем, которому он показался подозрительным, и подвергнут допросу, после чего его включили в число пленных невольников, работавших над разрушением остатков стен Иерусалимских, так как Тит решил сравнять их с землей. Здесь он проработал более четырех месяцев, получая только насущный хлеб да бесчисленные побои и брань. В числе его товарищей, работавших подобно ему, под кнутом победителей, был один брат ессей, который сообщил, что их единоверцы вернулись на берега Иордана. Когда Самуилу удалось бежать из-под надзора римлян, он направился прямо в бывшее селение ессеев близ Иерихона. Прибыв благополучно к своим, он осведомился, у них ли еще находится раненый римлянин, префект Марк, к которому он имеет поручение от Мириам, внучки Бенони, прозванной королевой ессеев.

Разузнав о ней все, что им мог сообщить Самуил, ессей проводили его в бывший садик Мириам, где проводил целые дни Марк в обществе старой Нехушты, которая теперь ни на шаг не отходила от него. Она первая заметила приближавшегося Самуила.

– Кого ты ищешь? – спросила она.

– Благородного Марка, римского префекта, к которому я имею поручение от Мириам, внучки старого Бенони! – ответил Самуил.

При этих словах его и Марк, и Нехушта вскочили на ноги.

– Какое ты представишь доказательство в том? – воскликнул Марк, весь бледный, едва держась на ногах.

– Вот это! – промолвил Самуил, подавая ему кольцо, и передал все, что ему было поручено, добавив, что у него было собственноручное письмо Мириам к Марку, но римские солдаты отняли его.

– А давно ли ты видел ее? – спросила Нехушта.

– Около пяти месяцев тому назад! – сказал Самуил.

– Около пяти месяцев! А Тит покинул Иудею? – тревожно осведомился Марк.

– Да, я слышал, что он отплыл из Александрии в Рим!

– Женщина, нам нельзя терять ни минуты! – воскликнул Марк. – Тит на пути в Рим!

– Да! – отозвалась Нехушта. – Нам остается только поблагодарить этого человека, который принес эту весть, и так как мы не в силах вознаградить его за эту услугу, сказать, что Бог вознаградит его за нас!

– Да, пусть боги вознаградят тебя, добрый человек, а мы благодарим тебя от всей души! – сказал Марк и, опережая

Самуила, направился с Нехуштой сообщить радостную и вместе тревожную весть умирающему Итиэлю.

Выслушав их, старец возблагодарил Бога за его беспредельное милосердие и в ответ на высказанные Марком опасения сказал:

– Бог, спасший ее на вратах Никанора, спасет и от позора на форуме! Но что же ты собственно желаешь, благородный Марк?

– Я прошу братьев ессеев не ради себя, а ради нее даровать мне свободу и отпустить меня немедленно в Рим, чтобы я мог спасти ее от продажи на торжище или хоть купить ее, если только не опоздаю!

– Купить ее себе в невольницы?

– Нет, чтобы даровать ей свободу!

– Мы сейчас созовем совет и обсудим твою просьбу на совете! – сказал старик.

По зрелом и всестороннем обсуждении, совет ессеев решил даровать Марку свободу и даже снабдить его необходимыми на время путешествия деньгами, поручив передать Мириам, когда он увидит ее, их благословение.

После того Марк и Нехушта сердечно простились со всей общиной ессеев и со стариком Итиэлем еще отдельно.

– Я уминаю, друзья мои, и прежде чем вы прибудете в Рим, меня уже не будет в живых! – проговорил Итиэль. – Передайте Мириам, возлюбленной племяннице моей, что дух мой всегда невидимо будет охранять ее в ожидании радостного свидания с ней в другом, лучшем мире!

Простившись с ним, Марк и Нехушта в ту же ночь на лошадях отправились в Яффу, где, на их счастье, застали судно, готовившееся к отплытию в Александрию. В этом портовом городе было немало всяких судов, и на одном из них Марк и Нехушта, в самый день прибытия в Александрию, отплыли в Региум.

В страшную ночь пожара храма Иерусалимского Халев вместе с Симоном-Зилотом и несколькими сотнями других евреев скрылся в Верхнем городе, где, разрушив за собою мост, еще долго держались остатки еврейского народа. Во время этого поспешного бегства из ограды горящего храма Халев несколько раз пытался вернуться назад к вратам Никанора и, рискуя своею жизнью, спасти, если еще не поздно, любимую им девушку. Но римляне уже заняли эти врата и мост, который евреи спешили уничтожить, чтобы отрезать Верхний город от собственно Иерусалима и храма, занятых неприятелем. Тогда у Халева явилась уверенность, что Мириам погибла, и такое горькое отчаяние овладело его душой при мысли об утрате той, которая была ему всего дороже на свете, что в продолжение шести дней он непрестанно искал себе смерти. Но смерть бежала от него, как назло, кругом умирали сотни и тысячи, а он оставался жив. На седьмые сутки он получил вести о той. которую он так оплакивал. Одному еврею, долго скрывавшемуся в развалинах стен храма, удалось наконец бежать в Верхний город. От этого человека Халев узнал, что женщина, прикованная к столбу на вратах Никанора, была приведена к Титу, который отдал ее на попечение одному из своих военачальников.

С этого момента Халев решил отступиться от дела евреев и бежать из Верхнего города. Но это было не так-то легко, так как здесь все защитники были наперечет, а Халев был слишком выдающимся борцом, чтобы его исчезновение могло остаться незамеченным. Однако в конце концов он все-таки бежал и, переодевшись в платье одного убитого крестьянина, ночью добрался до того места, где у него были зарыты деньги. На эти деньги он купил у встретившегося ему поселянина, получившего разрешение от римлян продавать зелень и овощи в римском лагере, как это разрешение, так и овощи, и отправился вместо него продавать свой товар. Таким образом он обходил один за другим лагери различных легионов, стараясь разузнать, в каком из них находилась еврейская пленница.

В лагере, расположенном в долине Кедрона, против развалин бывших Золотых ворот Халев, разговорившись с одним из воинов, узнал от него, что в лагере на Масличной горе находилась молодая пленница-еврейка, отданная на попечение старому Галлу самим цезарем Титом и прозванная «Жемчужиной» за ее красоту и драгоценное жемчужное ожерелье, которое она носила на шее. От него же Халев узнал, что, несколько дней тому назад Галл со своей пленницей и значительной частью сокровищ, забранных в храме Иерусалимском, покинул лагерь и отправился в Тир, откуда должен отплыть, согласно распоряжению Тита, в Рим.

– Быть может, ты пожелаешь отправиться туда продавать свой лук и капусту? – насмешливо добавил римлянин, уловив то волнение, с каким торговец выслушал весть об отъезде еврейской пленницы в Рим.

– Да, пожалуй! Когда вы, римляне, уйдете отсюда, то нам, огородникам, будет здесь плохое житье: здесь после вас, кроме сов и летучих мышей, не останется ни одного живого существа, а летучие мыши и совы плохие потребители овощей!

– Ты прав! – согласился римлянин. – Цезарь знает, как обращаться с метлой и выметает все начисто! – и он с самодовольным видом указал на развалины храма и Иерусалима. – Так сколько же тебе следует за эту корзину овощей?

37
{"b":"11487","o":1}