ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Скажи мне, сын мой, что ты хотел сейчас сделать, когда я вошел и помешал тебе?

– Я собирался покончить с собой! Добрые люди принесли мне этот меч вместе с плащом, спасибо им, что они позаботились о моей чести!..

Кирилл молча взял меч со стола и швырнул его в дальний угол комнаты.

– Благодарение Господу за то, что Он привел меня сюда вовремя, чтобы удержать тебя от страшного греха. Разве ты вправе лишить себя жизни потому только, что Господь пожелал отнять ее жизнь?

– Ее жизнь? Что значат эти страшные слова? Чью жизнь?

– Жизнь Мириам! Я пришел сказать тебе, сын мой, что она утонула в море со всеми своими спутниками, так как галера «Луна», застигнутая бурей, пошла ко дну.

С минуту Марк стоял раскачиваясь из стороны в сторону, точно пьяный. Затем схватился за голову и, упав лицом на стол, глухо застонал.

– Уйди, друг, оставь меня одного! Если ее не стало, то на что мне эта жизнь? Я потерял свою честь и заклеймен позорным названием труса. Тит скрепил это своим решением и посылает меня в изгнание.

– Полно, сын мой, как может пострадать твоя честь от декрета, основанного на ложных показаниях и вынужденного политическими соображениями? Неужели ты утратил свою честь потому, что другие бесчестно поступили с тобой? Зачем же хочешь ты бежать с поля битвы и доказать, что ты действительно трус?

– Могу ли я жить с таким позором! Друзья поняли это, прислав мне этот меч!

– Нет, сам сатана прислал его тебе, чтобы под влиянием своего ложного самолюбия ты совершил греховный и малодушный поступок. Подумай, какими словами встретит тебя Мириам в загробной жизни, если ты явишься к ней с руками, обагренными твоею собственною кровью! Нет, благородный Марк, вспомни Христа, который принял позор и понес крест свой. Поступи и ты также и, верь мне, ты найдешь себе утешение в сознании своей чистоты и правоты. Неужели я тщетно убеждал тебя все время в высоких истинах учения Христа? Неужели дух твой не восприял их, не постиг их всем сердцем, как я было надеялся!..

Кирилл еще долго увещевал и наставлял Марка, и тот слушал его с благоговейным вниманием, наконец, произнес:

– Я все это знал раньше, все эти высокие истины давно восприял душой, полюбил и поверил, но не хотел принять

Святого Крещения из опасения, что она подумает, и я сам порою стану сомневаться, что сделался христианином не столько по убеждению, сколько из желания обладать ею. Теперь же дело другое, и я готов сейчас же креститься и стать членом христианской церкви!

– Господь взыскал и вразумил тебя, хвала Ему за это! – радостно сказал Кирилл и тут же, взяв воды, совершил обряд Святого Крещения.

– Теперь что же мне делать? – спросил Марк. – Некогда мной повелевал цезарь, теперь ты говоришь голосом цезаря, и я готов повиноваться тебе!

– Не мне, а голосу Божию! Я же просто брат, советник и наставник твой потому только, что старше и опытнее тебя.

Слушай же, что я имею тебе сказать. Меня призывает Александрийская церковь по делам веры в Египет, куда я отправлюсь на этих днях. Не хочешь ли и ты, так как тебе все равно оставаться в Риме нельзя, отправиться вместе со мною? Там я найду для тебя дело.

– Благодарю тебя, высокочтимый Кирилл! Видишь, солнце уже заходит. Теперь я свободен! Не откажи пойти со мною в мой дом, где меня ожидает немало серьезных дел, в которых мне необходим будет твой совет!

В следующий момент двери тюрьмы растворились, и они вышли в сопровождении всего нескольких человек стражи и направились, никем не замеченные, ко дворцу Марка на улице Агриппы.

– Вот твоя калитка, благородный Марк! – сказали солдаты. – Прощай и дай тебе боги всего доброго!

Простившись с ними, Марк и его спутник вошли в калитку, которая почему-то стояла настежь, затем перешли в перистиль, заперев за собой калитку.

– Для такого дома, где столько ценного, это непорядок! – заметил Кирилл. – В Риме у каждой открытой двери должна стоять стража или привратник.

– Мой слуга Стефан должен быть здесь и встретить меня! Удивляюсь, почему его не видно! – проговорил Марк и вдруг, впотьмах запнувшись о что-то, грузно упал на землю.

– Что это? – спросил Кирилл.

– Если не ошибаюсь, пьяный или мертвый человек! – ответил Марк. – Вероятно, какой-нибудь нищий приютился здесь, чтобы выспаться от хмеля.

– Вон в том окне виднеется свет, проведи меня туда, Марк! Ты верно знаешь дорогу, после мы можем вернуться сюда со светильником!

Марк тем временем поднялся на ноги и пошел вперед через двор к флигелю, в котором помещались служащие. И здесь дверь была отперта, они вышли в комнату старого Стефана. На столе горел светильник, и при свете его вошедшим предстала странная картина. Окованный железом ларец, прикрепленный тяжелыми цепями к стене, был взломан и все содержимое разграблено, мебель в комнате была частью опрокинута, частью поломана, что свидетельствовало о происходившей здесь борьбе, а в дальнем углу комнаты, под тяжелым мраморным столом, лежали две связанных по рукам и по ногам человеческие фигуры.

– Это ты, Стефан? – спросил Марк.

Да, то был Стефан и старая невольница. Марк выхватил свой меч и перерезал им веревки. Только теперь очнулся бедный старик.

– Это ты, господин мой? – пролепетал он. – А я думал, что они убили тебя. Они сказали, что явились сюда убить тебя по приказанию еврея Халева, который обещал им за это хорошее вознаграждение.

– Они? Кто они? – спросил Марк.

– Не знаю, четверо мужчин, лица которых были скрыты под масками! Они связали меня и старуху и, ограбив здесь все, что могли найти, пошли подстерегать тебя под арками перистиля. Вскоре я услышал борьбу и чуть не умер от горя, так как был уверен, что ты погибаешь под ножами убийц, а я не мог ни защитить, ни предупредить тебя.

Марк, не дослушав его речи, схватил светильник и кинулся в перистиль, здесь, наклонившись над человеком, лежавшим лицом вниз, он приподнял его так, что свет светильника упал на черты, и невольно отпрянул назад – то был Халев.

– Как видно, он попал в подставленную им для меня ловушку! – сказал Марк, не отводя глаз от мертвого лица. – Я знаю, что он ненавидел меня и не раз старался убить, но никогда не поверил бы, чтобы этот человек мог прибегнуть к убийству! Судьба хорошо отплатила ему, предателю!

– Не суди, да не судим будешь! – произнес Кирилл. – Как ты можешь знать, каким образом смерть настигла этого человека? Быть может, он пришел сюда предупредить тебя об опасности!

– От нанятых им самим убийц! Едва ли!

Затем они молча внесли тело убитого в дом и стали обсуждать, что им делать.

В это время послышался стук в калитку.

– Я пойду отпереть! – сказал Стефан. – Чего мне бояться? Я стар и никому не нужен!

Через минуту он воротился, передав Марку письмо.

– От кого? – спросил Марк.

– Посланный сказал, что от Деметрия, александрийского купца, у которого он служит.

– Под этим именем проживал здесь в Риме Халев! – произнес Марк и вскрыл письмо.

«Благородному Марку от Халева». «Раньше я желал твоей погибели и не раз пытался лишить тебя жизни, но теперь до сведения моего дошло, что Домициан, ненавидящий тебя еще более, чем я, подговорил убийц заколоть тебя на пороге твоего дома. И вот, в искупление за то ложное свидетельство, которое я произнес против тебя, исказив истину и запятнав твою честь, я решил явиться в твой дом в плаще, подобном тому, какие носите вы, римские офицеры. Весьма возможно, что прежде, чем ты прочтешь эти сроки, все уже будет кончено для меня. Но Не сожалей обо мне и не называй меня великодушным, мне было легко это сделать потому, что Мириам умерла, и я спешу последовать за ней в загробную жизнь, где надеюсь на более счастливую долю или хотя бы на забвение. Правда, я предпочел бы умереть в открытом бою и под твоим мечом, благородный Марк, но судьба судила иначе, и я паду под ножом наемных убийц, призванных лишить жизни другого человека. Пусть так. Ты остаешься здесь, я же спешу к Мириам. Мне ли роптать на путь, по которому я иду к ней?!

53
{"b":"11487","o":1}