ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я потерял жену, а вы мне загадки загадываете. – Чаз изобразил боль и разочарование. – Если вы думаете, что я вру, так прямо и скажите.

– Я думаю, что людям свойственно ошибаться.

– Не в этот раз.

– Но вы же выпили довольно много вина той ночью, вы сами сказали. Это неважно влияет на память, – возразил Ролвааг.

Чаз открутил крышечку с очередного пива и начал медленно пить, выжидая, пока смятение уляжется. А ведь детектив сам невольно подсказал ему выход из положения. Береговая охрана прекратила поиски Джои, так какой смысл спорить, когда именно она упала за борт? Если от нее что-нибудь и осталось – а это весьма сомнительно после четырех дней в море, – не очень существенно, как далеко на юге найдут ее тело. Можно все свалить на акул или на других глубоководных падальщиков: мол, это они вынесли останки за пределы области поиска.

Чаз повесил голову:

– Я здорово напился, это верно. Может, я и правда время перепутал. Или, может, неправильно рассмотрел. – Для пущего эффекта он постучал по стеклу недорогих «Тай-мекс», которые надевал только в те дни, когда приходилось брать пробы в Эверглейдс.

Лицо Ролваага, как обычно, осталось непроницаемо.

– Два возможных объяснения, – произнес детектив. – Есть над чем подумать. Спасибо за шипучку.

– За что? – рассмеялся Чаз.

– За лимонад, – пояснил Ролвааг. – Кстати, кто-то следит за вашим домом – здоровенный волосатый детина в минивэне. Машина припаркована на углу, номер принадлежит прокатному агентству.

– Правда?

«Погоди, вот скажу Реду», – подумал Чаз.

– Что вы об этом думаете?

Чаз высунул голову из двери и посмотрел дальше по улице.

– Ни малейшего понятия не имею, что это за парень, – солгал он. – Откуда вы узнали, что он наблюдает за мной?

– Так, гадал наобум, – улыбнулся Ролвааг. – У вас есть моя карточка. Позвоните, если что понадобится.

– Хорошо, – пообещал Чаз. Когда рак на горе свистнет.

Он стоял у эркера и смотрел, как уезжает назойливый детектив. Когда зазвонил телефон в гостиной, Чаз едва не выдернул его из стены.

«Да что ж это такое творится? – мрачно думал он. – Я ведь уже должен быть в шоколаде. Развязаться. Кадрить девок… Вместо этого долбаный коп за мной шпионит, какой-то садист-извращенец забрался в мой дом и переворошил вещи Джои, а теперь еще приходится разбираться с амбалом-охранником, которого Ред нарыл в какой-то вонючей дыре».

Когда Чаз снял трубку, на другом конце провода был некто Тул.

– Парень, который тока ушел?

– А что с ним? – спросил Чаз.

– Хошь, за ним пойду?

– И что?

– Ну не знаю, – хрюкнул Тул. – Порву ему селезенку.

– Это коп, – вздохнул Чаз.

– Да, и чё?

«Невероятно», – подумал Чаз.

– Оставь его, пожалуйста, в покое.

– Дело твое, – сказал Тул. – Слушай, мне бы посрать. С тобой ничё не случится?

– Как-нибудь справлюсь.

Чаз разделся и двадцать минут простоял под горячим душем. Он не смог найти ни одной ошибки в своем плане, ни единого неверного хода, как ни старался.

Преступление было идеальным. Это остальной мир чего-то портачит.

– Я солгала, – призналась Джои Перроне.

Это было после того, как она целый день ничего не делала – плавала, загорала и увлеченно читала книжку Джона Д. Макдоналда, которую нашла у Мика Странахэна в коробке с инструментами.

– Я тебе солгала, – повторила она.

Странахэн не поднял глаз. Он плоской стороной ложки ломал каменным крабам клешни. Весь секрет – в запястье, объяснил он. Осколки панцирей шрапнелью разлетались во все стороны.

– О чем солгала? – спросил он.

– О том, что ничего не трогала в доме, когда вернулась пописать. В коридоре, в чулане лежали фотографии.

– Свадебные, да?

– Свадьба, медовый месяц, отпуска. Все фотографии, где мы с Чазом вместе, – отозвалась Джои, – в лучшие времена.

– Почему они были в чулане?

– Потому что этот подлец содрал их со стен, – сказала она, – может, уже через пять минут после того, как вернулся из круиза. Наверное, не в силах был смотреть мне в лицо.

Странахэн смахнул оранжевый ошметок краба с ее щеки.

– И что ты сделала?

Джои отвернулась.

– Еще стакан вина, сэр, будьте любезны.

– Что ты сделала с фотографиями?

– Не со всеми. Только с одной, – ответила она. – Просто вытащила ее из рамки и засунула ему под подушку.

– О боже, – сказал Странахэн.

– Но сначала взяла маникюрные ножницы…

– И вырезала свое лицо.

– Как ты узнал? – заморгала Джои.

– Без комментариев.

– Жена или подружка?

– Супруга номер три, если память не подводит, – сказал он.

– В следующий раз постараюсь быть пооригинальнее, – вздохнула она.

Они поели в доме, Сель клянчил подачки из-за двери. Странахэн сидел тихо, и Джои забеспокоилась, что переборщила и теперь весь их план пойдет к черту, каков бы он ни был.

Она твердо поставила бокал на стол:

– Если хочешь на меня накричать за то, что я порезала фотографию, можешь начинать. Только не забудь, что это был мой дом. Это мои вещи он выбросил на помойку.

– В Тампе не было дорожных аварий с участием Чаза и пьяного водителя, – сказал Странахэн.

– Откуда ты знаешь?

– Выяснил в дорожном патруле. Иска тоже не было, – продолжил он, – согласно архивам суда. И, разумеется, никаких крупных выплат.

– Значит, не было никакой заначки, – тихо сказала Джои.

– Похоже на то. Хочешь узнать наш план?

– Конечно, если он меня развеселит.

– Мы твоего мужа будем шантажировать, – сказал Странахэн.

– Ясно.

– На самом деле мы просто заставим его думать, будто его шантажируют. – Странахэн обмакнул здоровенную клешню в чашку с топленым маслом.

– Кто шантажирует? – спросила Джои.

– Тот, кто знает, что Чаз тебя убил. – Странахэн улыбнулся и откусил от краба. – Само собой, нам этого кого-то надо придумать.

Джои понравилось, хотя до нее еще не совсем дошло.

– Мы его запутаем, – объяснил Странахэн. – Чаз, вероятно, считает, что в его доме хозяйничает какой-то загадочный незваный гость. Ты же, наверное, не хочешь, чтобы он понял, что это ты – не сейчас, да?

Она энергично закивала.

– Не обижайся, – сказал Странахэн, – но эти твои остроумные намеки – платье в шкафу, помада в ванной, фотография под подушкой – это все типичные поступки брошенной жены. Еще немного, и он сообразит.

– Да, ты прав.

– Поэтому надо его убедить, что голову ему морочит кто-то другой.

– Может, тот, кто видел, как он спихнул меня за борт?

– Вот это другое дело.

– Тайный свидетель, которого одолела алчность, – оживилась Джои. – Супер. Но кто, Мик? И как этот воображаемый некто разыскал Чаза? Погоди минутку, и как он попал в дом, если у него нет ключа?

– Эй, не торопись, – посоветовал Странахэн. – У меня есть идея, как все устроить.

– Не сомневаюсь. – Джои Перроне ощутила небывалый подъем духа – и дело было не только в вине.

– Но для начала было бы неплохо все-таки узнать, почему Чаз хотел тебя убить, – сказал Странахэн. – Получим возможность для творческого шантажа.

Джои беспомощно пожала плечами:

– Я только об этом и думаю, день и ночь.

– Не волнуйся. Мы все выясним, – пообещал он и подмигнул. – Пожалуй, выйдет забавно.

Десять

Чаз нашел фотографию под подушкой только в ночь со вторника на среду, поскольку ночь с понедельника на вторник провел у Рикки, занимаясь сексуальным самолечением. Финальный облом в ванне он списал на отголоски ауры Джои, но и отъезд из их общего дома проблемы не решил. Даже в надушенной жасмином Риккиной спальне Чаз не мог выбросить из головы облегающее черное платье мертвой жены или развратные воспоминания, этим платьем навеянные.

Рикка трудилась над ним умело, как скульптор, но результаты были неудовлетворительны. Впервые за все время их связи – да любой связи – Чаз услышал это самое бессмысленное и кошмарное из утешений:

23
{"b":"11489","o":1}