ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда прозвенел будильник, Чаз проснулся, полагая, что лишь вообразил себе всю сцену. Потом он перевернулся на другой бок и увидел, что вторая половина постели пуста. Через иллюминатор он разглядел пристань Порт-Эверглейдс и понял, что это не сон. Он явно убил жену.

Чаза ошеломляло собственное хладнокровие. Он потянулся к телефону, позвонил – разговор он отрепетировал заранее, – и морально приготовился к дальнейшему.

Он ограничил свой утренний туалет легким полосканием горла – от обезумевшего мужа никто не ожидает опрятности.

«Герцогиня солнца» вошла в док, и вскоре Чаза начали допрашивать. Первым пришел заботливый начальник службы безопасности корабля, за ним – пара офицеров береговой охраны с кукольными личиками и, наконец, унылый детектив, посланный шерифом округа Бровард. Тем временем «Герцогиню солнца» прочесали от носа до кормы – вероятно, дабы опровергнуть неловкую гипотезу, что миссис Перроне кувыркается в постели с кем-нибудь из пассажиров или, что хуже, членов экипажа.

– В какое время ваша жена покинула каюту? – спросил детектив.

– В половине четвертого утра, – ответил Чаз.

Он нарочно солгал, чтобы спасатели отправились на другой участок океана. В половине четвертого утра корабль находился примерно в семидесяти милях севернее той точки, где Чаз выкинул жену за борт.

– Говорите, она собиралась «полюбоваться луной»? – уточнил детектив.

– Так она сказала. – Чаз тер глаза, чтобы они покраснели и слезились, как и подобает похмельному и распсиховавшемуся супругу. – Я, видимо, задремал. Когда проснулся, солнце уже встало, корабль входил в порт, а Джои так и не вернулась. Тогда я позвал на помощь.

Детектив, бледный безучастный скандинав, что-то накалякал в блокноте. Указал на два бокала у кровати:

– Она свой не допила.

– Не допила, – тяжело вздохнул Чаз.

– И не взяла с собой. Интересно, почему.

– Мы уже выпили целую бутылку за ужином.

– Да, но все же, – возразил детектив, – большинство женщин, собираясь полюбоваться луной, прихватили бы вино. А некоторые даже прихватили бы мужей.

Чаз тщательно обдумал ответ. Он не ожидал, что его возьмут за яйца в самом начале игры.

– Джои попросила меня выйти к ней на капитанскую палубу, и я пообещал захватить бокалы, – объяснил Чаз. – Но вместо этого я уснул… ладно, вырубился. Мы правда много выпили.

– То есть больше одной бутылки?

– Да.

– Полагаете, ваша жена была пьяна?

Чаз хмуро пожал плечами.

– Вы о чем-нибудь спорили прошлой ночью? – поинтересовался детектив.

– Вовсе нет. – Единственная правда в рассказе Чаза.

– Тогда почему вы не пошли наружу вместе?

– Потому что я сидел на горшке, вот почему. Занимался одним интимным делом. – Чаз попытался покраснеть. – Севиче, которым нас вчера накормили, по вкусу был как кошачья блевотина. Вот я и сказал Джои: «Иди пока одна, я тебя догоню через пару минут».

– И принесете бокалы.

– Точно. А вместо этого мне пришлось лечь, и я вырубился, – ответил Чаз. – Это я во всем виноват.

– В чем виноват? – мягко спросил детектив.

У Чаза на мгновение сперло дыхание.

– В смысле, если с Джои случилось что-то плохое. Мне некого винить, кроме себя.

– Почему?

– Потому что не надо было отпускать ее одну так поздно. Думаете, я не понимаю? Думаете, я не чувствую, что отвечаю за все?

Детектив закрыл блокнот и встал.

– Возможно, ничего с вашей женой не случилось, мистер Перроне. Возможно, она окажется жива и здорова.

– Боже, я так надеюсь.

Детектив равнодушно улыбнулся.

– Это большой корабль.

«А океан еще больше», – подумал Чаз.

– Еще один вопрос. Не была ли миссис Перроне накануне подавлена?

Чаз нервно хохотнул и отмахнулся:

– Даже и не думайте! Джои совершенно точно не могла покончить с собой. Ни за что. Спросите любого, кто ее знал…

– Знает, – перебил детектив.

– Да, конечно. Она самый жизнерадостный человек на свете. – Столь упорное отрицание долженствовало укрепить позицию Чаза в глазах следствия. Он любительски изучал вопрос и знал, что родственники самоубийц часто отрицают, будто замечали симптомы депрессии.

– Иногда, если человек пьян… – начал детектив.

– Да, но не Джои, – прервал его Чаз. – В пьяном виде она хихикала… хихикает.

Чаз осознал, что прикусил губу – удачный штрих к образу. Получается, будто он по правде встревожен. Детектив взял «Мадам Бовари».

– Это ваша или ее?

– Ее. – Чаз порадовался: наживка проглочена.

– Особо не похихикаешь, – отметил детектив, изучая разворот.

– Я не читал, – правдиво ответил Чаз. Он попросил у продавца в «Барнс-энд-Нобл» что-нибудь романтическое, но трагическое.

– В книге говорится о женщине, которую толком не понимал никто, даже она сама, – сообщил детектив. – Поэтому она отравилась мышьяком.

«Великолепно», – подумал Чаз.

– Послушайте, Джои вчера была счастлива. – Он уже не настаивал. – Что еще могло вымести ее танцевать на палубу в половине четвертого утра?

– В лунном свете.

– Вот именно.

– Капитан сказал, что вошел в полосу дождя.

– Да, но это было раньше, – ответил Чаз. – Около одиннадцати. Когда Джои отправилась наружу, было очень красиво.

Перед выходом из Ки-Вест Чаз посмотрел метеосводку по телевизору в знаменитом баре «Неряха Джо»[4]. Он знал, что небо очистится к 3.30 утра – сфабрикованному времени исчезновения жены.

– Ночью луна была полная, – добавил Чаз – вроде как своими глазами видел.

– Кажется, да, – отозвался детектив.

Он стоял, словно ожидая, не скажет ли Чаз еще чего-нибудь.

И Чаз сказал:

– Я вспомнил. Енот, бешеный енот бегает по кораблю.

– Ага.

– Я серьезно. Спросите у капитана. Мы на несколько часов задержались в Лодердейле в воскресенье, пока его искали.

– Продолжайте.

– Вы что, не понимаете? А вдруг на Джои напал енот, когда она гуляла? Вдруг этот чокнутый монстрик за ней погнался и она случайно упала за борт?

– Ничего себе гипотеза, – произнес детектив.

– Вы когда-нибудь видели бешеных животных? Носятся как сумасшедшие.

– Я уже знаю про енота, – сказал детектив. – В судовом журнале написано, что его поймали в прачечной для экипажа и высадили в Сан-Хуане.

– Ох, – сказал Чаз. – Ну, хорошо, что вы проверили.

– Мы стараемся работать тщательно, – ядовито произнес детектив. Неподобающе так разговаривать с обезумевшем от горя мужем, подумал Чаз. Он обрадовался, когда детектив наконец ушел, и совсем успокоился, узнав, что может собирать вещи. Каюту требовалось вскорости освободить, поскольку «Герцогиню солнца» готовили к новому круизу.

Позже, когда Чаз Перроне спускался вслед за носильщиком по трапу, он увидел, как два ярко-оранжевых вертолета поднимаются с площадки станции береговой охраны на той стороне гавани. Вертолеты накренились и рванули в Атлантику, где катер и две спасательные лодки поменьше уже прочесывали волны в поисках Джои. Береговая охрана пошлет еще «Фалькон»[5] откуда-нибудь из Опалока – во всяком случае, так сказали Чазу.

Он глянул на часы и подумал: «Тринадцать часов, пьяная – все, она в прошлом».

Пускай ищут сколько влезет.

Хэнк и Лана Уилер жили в Элко, штат Невада, и держали прибыльное казино, которое прославилось русским медвежьим балетом. Медведей растила и дрессировала почти отошедшая отдел Госпожа – она называла себя Большой Медведицей.

Со временем Уилеры полюбили Медведицу как родную. Когда у одной звезды балета, 425-фунтового кастрированного азиата по имени Борис, обнаружился ретинированный премоляр, Уилеры щедро арендовали джет «Гольфстрим»[6], чтобы отправить животное на озеро Тахо к известному ветеринару-периодонтологу. Хэнк и Лана тоже полетели – морально поддержать больного и успеть прокатиться весной на лыжах.

вернуться

4

«Неряха Джо» – воспетый Эрнестом Хемингуэем бар в Ки-Вест.

вернуться

5

«Фалькон» – семейство реактивных административных самолетов.

вернуться

6

Джет – реактивный самолет представительского класса.

3
{"b":"11489","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Фартовый город
Рождественское благословение (сборник)
Аромат невинности. Дыхание жизни
Мой учитель Лис
Иди на мой голос
Пробужденные фурии
Афера
S-T-I-K-S. Охота на скреббера. Книга 2
Morbus Dei. Зарождение