ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как бы ты поступил? Сам себе психолог
Дневная книга (сборник)
Метро 2033: Нас больше нет
Хватит быть хорошим! Как прекратить подстраиваться под других и стать счастливым
Аромат желания
Блог проказника домового
Кафе маленьких чудес
С неба упали три яблока
Неправильная любовь
A
A

– Именно, Эрл. Ты веришь, что Господь создал нас всех по образу и подобию своему?

– Чё-то я не всегда уверен, – сказал Тул и скрестил руки на животе на случай, если она захочет еще раз ему врезать.

– Если честно, я и сама иногда сомневаюсь, – сообщила Морин. – Тут есть одна медсестра, Эрл, и я уверена, ее одолжили прямо в адских глубинах. Она называет нас на «с»! Но знаешь, во что я верю? Можно я тебе скажу? Потом я тебя отпущу.

– Конечно, – согласился Тул.

– Я верю, что никогда не поздно измениться. Мне восемьдесят один год, но я все еще верю, что завтра могу стать лучше, чем сегодня. Вот во что я буду верить, пока мои завтра не кончатся, – сказала она. – И еще – ты обещал сходить к хирургу.

– Да, я помню.

– Насчет той пули в твоей сам-знаешь-чем.

– Дел было по горло, – сказал Тул.

– Послушай меня, юноша. Жизнь слишком коротка, чтобы тащить на своих плечах такой крест.

– Да, мэм.

– А теперь иди, пока не пропустил свою встречу, – разрешила она. – И будь осторожен.

– Не волнуйтесь.

– Куда бы ты ни собирался. – Морин покосилась на него. – Иди, Эрл.

Она пергаментной рукой указала на дверь и вновь уставилась в телевизор.

Тул молчал всю дорогу до Флорида-Сити, и Чаз Перроне был этому рад. Он не думал о встрече с шантажистом, он фантазировал о том, каково это – иметь тринадцать миллионов, в том потрясающем случае, если завещание, подписанное именем Джои, окажется подлинным. Ирония поистине грандиозна, ведь она не оставила бы Чазу ни цента, если бы подозревала его в фальсификации данных по Эверглейдс. Поскольку завещание подписано всего несколько недель назад, оно может оказаться настоящим, только если Джои так ничего и не узнала о сделке Чаза с Редом…

А значит, он убил ее без причины – по крайней мере, по неверной причине.

От этой мысли закружилась голова и затошнило. Пока не доказано обратное, Чаз решил придерживаться более благовидной гипотезы, что Карл Ролвааг подделал документ, чтобы его запугать.

– Я жрать хочу, – проворчал Тул и резко вырулил на парковку закусочной.

– Принеси мне колу и картошки, – попросил Чаз.

– Сам поди да возьми.

Чаз спрятал пистолет под передним сиденьем и последовал за Тулом в ресторан. Чаз умолял и убеждал Реда предоставить другого телохранителя, но Ред отказал, заявив, что Тул надежен, как скала.

«Скорее, туп как пробка», – подумал Чаз. Они сидели в кабинке, Тул исступленно грыз сэндвич с индейкой размером с футбольный мяч.

– А где пистолет? – спросил Тул, плюясь полупрожеванным латуком.

Чаз показал на машину за окном.

– Когда-нибудь в людей стрелял? – спросил Тул.

– Нет.

– А ваще в кого-нибудь стрелял?

– В птиц, – ответил Чаз.

Ребенком он палил из дробовика по ласточкам и певчим птичкам, которые будили его по утрам.

– Нечего баловаться с пушкой, если практики нету, – сказал Тул. – Один тип меня уже подстрелил, больше не надо.

– Не беспокойся.

На въезде в Национальный парк Эверглейдс лесник поинтересовался, почему у них нет рыболовных снастей и палаток. К его киоску было прикноплено объявление, запрещавшее проносить в парк огнестрельное оружие.

– У нас встреча с друзьями, – объяснил Чаз. – Торн-бургами. Они в новехоньком «эйрстриме» с мичиганским номером. На переднем сиденье ирландский сеттер по кличке Микки. Еще не проезжали такие?

– Не могу вам сказать. Я только что заступил на дежурство.

– Ну, думаю, мы их найдем. – И Чаз весело помахал. Через милю Тул заговорил:

– Это ты чё за ерунду порол?

– Неплохо вышло, да?

– Чё еще за «эйрстрим»?

– Дом на колесах, – ответил Чаз. – Вроде «виннеба-го», только не такой неуклюжий. Спорим, он купился?

– А этот бред насчет пса – ты чё, на ходу придумал?

– Да. – Чаз не понимал, восхищен Тул или раздосадован.

– Мда, такого вруна еще поискать.

– Ну, просто иногда надо соображать быстро, – сказал Чаз. – Этот лесник – это не его собачье дело, есть ли у нас в машине удочки или еще какая рыболовная фигня. Но я же не мог вылезти из машины и так ему и сказать. Пришлось наплести ему сорок бочек арестантов и свалить.

Тул кивнул, обеими руками вцепившись в руль.

– До фига гладко, – согласился он.

Небо затянули облака, звезд не видно. Свет фар пронзал плотную черноту впереди. Сперва Чаз подумал, что они попали под ливень, но потом сообразил, что стук капель по ветровому стеклу – на самом деле мириады насекомых. Когда посреди дороги возник водяной кролик, Тул мимоходом его обогнул. Чаз немедленно приказал ему остановиться.

– Чё, отлить? – Тул съехал с дороги и затормозил.

– Разверни машину, – сказал Чаз.

– Чё это?

– Живо!

Тул безупречно развернулся на месте и неторопливо поехал по дороге обратно, пока они снова не увидели кролика – тот так и не сдвинулся с места. Чаз полез под сиденье и достал пистолет. Тул медленно моргал, глядя на него, точно об-долбанная жаба.

– Ты же сам предлагал мне потренироваться, – сказал Чаз.

– Етить, не на кролике же.

– Это просто грызун-переросток, – возразил Чаз, выдавая предательское незнание таксономии, которое повергло бы в ужас его коллег, но осталось не замеченным Тулом. – Крыса с большими ушами, – добавил он, потихоньку пытаясь открыть дверцу машины.

– Если застрелишь, придется тебе им позавтракать, – сообщил Тул.

– Ага, конечно.

– Док, я не шучу. Мама нас учила: «Убил – пожарь и съешь». Нехорошо губить живую тварь из интереса.

Может, у Тула от лекарственных пластырей крыша поехала, задумался Чаз. Какого черта он заботится о дурацком кролике? Чаз перегнулся через капот и прицелился в зверька. Кролик по-прежнему неподвижно сидел, залитый светом фар. Раздался выстрел, и кролик подскочил, перекувырнулся, описал круг и замер. Его глаза были широко открыты, ноздри трепетали.

– Черт, промазал, – проворчал Чаз и выстрелил снова. На сей раз кролик распластался по асфальту и прижал уши, будто прячась в траве.

– Кончай уже, Рэмбо, – сказал Тул.

– Еще разок, – сказал Чаз и подумал: «Ему-то можно стрелять в аллигаторов».

– Хватит, – мрачно произнес Тул.

– Еще не хватит. – Чаз закрыл один глаз и прищурился.

– Я сказал «нет».

Тул нажал на газ за миг до того, как Чаз спустил курок. Чаза подбросило, и в полете он увидел, как рыжая тень исчезает в густой траве. Он тяжело рухнул на гравий и дважды перевернулся. Несколько секунд он лежал тихо, оцепенело наблюдая, как насекомые вьются в свете фар урчащего автомобиля. Вскоре он услышал хруст шагов, и над ним навис широкий силуэт Тула.

– Помоги мне встать, – попросил Чаз, неосмотрительно позабыв изобразить раскаяние.

– Сволочь ты тупая, а не доктор.

Тул подобрал кольт и прошествовал обратно к «гранд-маркизу».

– Что с тобой стряслось, блин? – завопил ему вслед Чаз. – Ты что, пытался меня убить?

Он с трудом поднялся на ноги и смахнул щебенку с одежды. Когда он забрался обратно в машину, Тул ткнул его пальцем в грудь:

– Если б я пытался тя убить, красавчик, ты б щас разговаривал не со мной, а со святым Петром.

Чаз подождал еще десять миль, прежде чем заикнулся о пистолете.

– На сегодня тебе хватит, – ответил Тул.

– А вдруг он мне понадобится? Вдруг поганый шантажист решит не церемониться?

Похоже, Тула это позабавило.

– Тебе не понадобится пистолет, парень, – ответил он. – У тя есть я.

Девятнадцать

Странахэн был уже на воде, когда на пристани появился «гранд-маркиз». Троглодит выкарабкался из машины медленно, зато Чаз Перроне пулей вылетел с пассажирского сиденья, яростно хлопая себя по лицу и шее. Они прошлись взад-вперед вдоль стапелей, наконец выбрали незанятый плавучий дом и взломали дверь. Троглодит нырнул внутрь, а Чаз выскочил обратно на причал, споткнувшись о канатную бухту. Вскоре он начал ходить туда-сюда, то в тень, то из тени, по-прежнему сражаясь с насекомыми. В полночь Странахэн позвал его по имени, и Чаз полуприсел в нелепой стойке, которую, должно быть, высмотрел в фильмах Джеки Чана.

46
{"b":"11489","o":1}