ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но Чарльз Перроне украл деньги первым.

Позже, когда Чаз бросил катер и пошел к берегу вброд, «Самсонайт», должно быть, дал течь, и передатчик закоротило. Тул выслушал весьма эмоциональное выступление Ре-да по поводу пропажи денег, но потом зазвонил телефон и женщина по имени Рикка сказала:

– Чаз Перроне вернулся в Бока, если вас это интересует.

Ред велел ей дождаться его приезда, швырнул трубку и сказал Тулу:

– Поехали. Тупой осел заявился прямиком домой.

Теперь чемодан покоился в безопасном месте : – на заднем сиденье внедорожника, рядом с Чарльзом Перроне, который направлялся в Эверглейдс в самый последний раз в своей жизни.

– Видишь, все получилось, – сказал РедХаммернат.

Не считая того, что Тул по-прежнему не рвался убивать Перроне, даже несмотря на то, что парень стрелял в него и бросил умирать в Стилтсвиле. Наистраннейшее ощущение. Весь день Тул думал, как бы выкрутиться, поскольку Ред собирался поехать вместе с ним, дабы убедиться, что все прошло как надо.

– Мне жутко нравится эта девушка, Фэйт Хилл, – разглагольствовал Ред. – И знаешь, кто еще? Шэнайа Твен.

– Да, мне тож.

– Я читал, что она, возможно, в родстве с писателем Твеном. Ну, который написал знаменитую книжку про Гекль-берри.

– Чё, правда?

– О том, как маленький белый умник и здоровенный ниггер плыли вместе на плоту по какой-то реке.

– Ясно. – Тул решил, что Ред Хаммернат напился.

– Понимаешь, Шэнайа – она, типа, прапрапрапра-внучатая племянница Марка Твена. По крайней мере, так в статье было написано.

– Мож, ей следующий клип на плоту снять, – подыграл ему Тул. – И всю группу туда же.

– Сынок, эта девушка может снять клип в грузовике, и все решат, что он снят в Тадж-Махале. – Ред обернулся и посмотрел на заднее сиденье «хаммера». – Смотри-ка, наш дружок наконец притих.

Они связали биолога по рукам и ногам, отвезли обратно в Лабелль и уложили в авторефрижератор довеском к семнадцати сотням фунтов свежесобранной капусты и сельдерея. Тул отправился домой, надеть чистый комбинезон и полить газон с дорожными крестами, а Ред Хаммернат провел день, развлекая парочку сенаторов штата, которые приехали с многообещающим планом уничтожения Североамериканского соглашения о свободной торговле и томатных фермеров Мексики.

Позже, когда все уехали, Тул и Ред вернулись забрать Чаза Перроне, дрожащего, с посиневшими губами, из холодного грузовика. Потом, использовав наисовременнейшую технологию упаковки овощей, они завернули его в целлофан с ног до головы. Ожидалось, что он умрет от удушья еще до того, как они доберутся до Национального заповедника Локсахатчи. Там, на подходящем расстоянии от «Ферм Хаммерната», Ред собирался избавиться от тела.

– Думаю, надо мне найти другого так называемого ученого, который любит деньги больше, чем меч-траву и треску, – говорил Ред. – А не то Дядя Сэм заставит меня построить какой-нибудь фильтрационный пруд. Миллионы долларов, не считая адвокатов и политиков, которым придется башлять. И они еще удивляются, что американский фермер – вымирающий вид!

Глядя на полированные ногти и отбеленные зубы Реда, Тул гадал, когда тот в последний раз касался лопаты или мотыги. Все знали, что покойный папочка Реда выкачал из Арканзаса весь природный газ, а Ред воспользовался наследством, чтобы скупить все пашни южных штатов.

– Смотри, пикап, – сказал Ред.

Тул затормозил рядом с пыльным «доджем». Его час назад оставил на дамбе один из доверенных бригадиров Реда, чтобы Реду и Тулу было на чем выбраться из Локсахатчи. Они собирались бросить «хаммер» на берегу канала, налепив на приборную панель прощальную записку Чаза Перроне. Ред сказал, что записка – подарок судьбы, хотя он что-то в толк не возьмет, как понимать фразу о лебедином прикиде.

Они вытащили пленника из «хаммера» и с изумлением обнаружили, что Чаз еще жив. С упорством суслика-психопата он прогрыз в морщинистой упаковке рваную дыру, через которую мог дышать. При этом раздавались такие звуки, словно кто-то сосал черную патоку через водосточную трубу.

– Проклятье, – сказал Ред. Он схватил «ремингтон» двенадцатого калибра с заднего сиденья и приказал Тулу распаковать сукина сына.

– Уверен?

– Еще как.

Тул карманным ножом вскрыл пластиковый кокон. Чаз уселся на корточки, одежда мокрая, лицо красное.

– Спасибо, – прохрипел он.

– За что? – поинтересовался Ред Хаммернат. – Мы все еще собираемся надрать твою вороватую задницу.

– Ред, я так сожалею насчет денег.

– Ничуть не сомневаюсь.

– Я сделаю все, что ты захочешь. Только скажи.

Доктор сидел съежившись, с ввалившимися глазами – жалкое воплощение вины. Тул не испытывал к нему симпатии, но и не хотел смотреть, как мозги дока разлетятся, словно овсянка.

– Ты это с самого начала задумал, так ведь? – спросил Ред. – Не было никакого шантажа, только ты и твои жадные идиотские дружки.

– Это неправда! – запротестовал Чаз.

– Я так и знал, что ты убил жену. По времени все сходилось, – продолжал Ред. – Омерзительно то, что ты записал это на видео. Только чтобы выдавить из меня наличные? Сынок, ты злобный маленький ублюдок.

– Послушай, Ред. Я не убил Джои. Она жива! – Ред глянул на Тула, и тот невыразительно пожал плечами.

– Ну, если это правда, то она тоже в доле.

– Именно! – воскликнул Чаз. – Это она стоит за шантажом.

– Твоя покойная жена.

– Да! Я узнал это ночью.

Ред кивнул:

– Что ж, сынок, ты только что ответил на мой следующий вопрос.

– Какой вопрос?

– Как низко ты можешь пасть.

– Ред, я говорю чистую правду.

– Давай выслушаем мнение мистера О'Тула.

Тул смотрел на закат и думал о жгучей пульсирующей опухоли под мышкой.

– Дай ружье, – сказал он.

Ред с облегчением осклабился:

– Умница.

Вдалеке хрюкнул самец аллигатора. Тул взял «ремингтон» и зарядил патронник. Затем велел Чазу Перроне встать и повернуться задом.

Ред Хаммернат медленно отступил со словами:

– Я лучше в машине подожду.

«Еще бы, – подумал Тул. – Боишься заляпать кровью свои модные шмотки».

– Иди в воду, – сказал Тул Чазу.

– Скажи ему, что я не лгу про Джои. Пожалуйста.

– Ты в меня выстрелил и спер деньги.

– Да, я совершил ужасную ошибку. Да, – задыхаясь, произнес Чаз.

– А то. Теперь я считаю до пяти.

– Боже, не заставляй меня лезть в эту воду.

– Ты же девчонку свою заставил? Чё бояться?

Еще один самец аллигатора фукнул где-то в глубине болота.

«Брачный сезон», – догадался Тул.

Чаза неудержимо трясло. Он хлопнул ладонями по бедрам и крикнул:

– Посмотри на меня! Ты только посмотри!

Дофига жалкий вид, вынужден был признать Тул. Парень был в майке, клетчатых боксерах и лоснящихся коричневых носках – в таком виде они выволокли его из дома. Москиты пировали на его дряблых руках и узловатых тощих ногах.

– Бесплатный совет хошь? – спросил Тул.

– Да. Конечно, – оцепенело кивнул доктор.

– Линяй давай.

– Куда? Туда? – Чаз дико махнул рукой назад.

– Ага, – ответил Тул. – Отсчет пошел. Раз… два… три…

Чаз Перроне, шатаясь, сполз с насыпи и вломился в болото глубиной по колено – самое неподходящее место для олимпийского спринта. Он бежал от дамбы, чрезмерно задирая налитые свинцовой тяжестью ноги, в безумном отчаянии бултыхаясь сквозь густую траву.

Первый выстрел Тула забрал чересчур влево. Второй пришелся низко, подняв маленький фонтанчик, который забрызгал отвислый зад Чазовых трусов. Третий выстрел ушел далеко вправо.

Ред Хаммернат с яростным ревом выпрыгнул из пикапа. Тул прищурился одним глазом, делая вид, что целится.

После четвертого выстрела Чаз вскрикнул и повалился.

– Наконец-то, – сказал Ред, но тут же увидел, как биолог встает и продолжает свое хлюпающее бегство, проделывая извилистую мокрую тропу через заросли меч-травы.

Ред выхватил «ремингтон» из рук Тула и лихорадочно прицелился.

78
{"b":"11489","o":1}