ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
АпперКот конкурентам. Выгоды – клиентам
Демоническая академия Рейвана
Первому игроку приготовиться
Мир-ловушка
Дело о бюловском звере
Четыре года спустя
Мой грешный герцог
Нойер. Вратарь мира
Дурдом с мезонином

— Вы все сделали очень хорошо, — проговорила Гвен, уткнувшись подбородком в грудь Маркуса. Немного помолчав, она добавила: — Видите ля, я могу об этом судить, потому что мне объяснили, чего следует ожидать. Так вот, я думаю, что вы все сделали очень хорошо. Это произвело на меня благоприятное впечатление.

Маркус усмехнулся и пробормотал:

— Благодарю вас. Я сделал все, что в моих силах.

— Полагаю, у вас большой опыт.

— Пожалуй, не очень маленький.

Она взглянула ему в глгаза.

— Так большой? Или не очень?

— Не очень маленький, — повторил Маркус. Он знал по опыту, что неразумно сообщать любовнице слишком много сведений о предыдущих — тем более что Гвен была даже не любовницей, а законной супругой.

— Значит, у вас было много женщин? — упорствовала Гвен.

— Некоторое количество. — Не стоило также сообщать, сколько именно у него было любовниц. Женщины очень странно относятся к подобным вещам. Если, по их оценке, у мужчины было слишком мало любовниц, подвергаются сомнению его природные данные; если же слишком много — то ставится на кон его репутация.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Наверное, очень много?

— Мне никогда не казалось, что их было очень много. Хотя я думаю, что само по себе это выражение весьма расплывчато.

— Тогда сколько же именно?

— Во-первых, моя дорогая леди Пеннингтон, ни один джентльмен не сводит подобные вещи к такой безликой науке, как статистика. Вдобавок это неприлично и недостойно — вести такой счет и сообщать результаты. К тому же о таких вещах никогда не говорят с дамами, в особенности с собственной женой.

— Вот как? — Она в задумчивости покачала головой. — А мне кажется, что жена — единственная дама, с которой можно говорить о таких вещах.

— Значит, вы думаете неправильно, — твердо заявил Маркус, надеясь положить конец этому разговору.

Однако этого сделать не удалось. Гвен почти тотчас же задала очередной вопрос:

— Тогда о чем же можно разговаривать с женой?

— Точно не знаю, — пробормотал Маркус. — Видите ли, у меня никогда еще не было жен. То есть вы — моя первая жена. — Он обнял ее покрепче и перевернулся, чтобы подмять ее под себя. Затем уткнулся носом в ее шею. — Полагаю, что у нас есть другая тема для разговора.

— Неужели? Какая же?

— Ну, я не знаю. Может быть, вот эта. — Он принялся целовать ее в шею, потом — за ухом.

По телу Гвен тотчас же пробежала дрожь, и граф с усмешкой проговорил:

— Похоже, вам нравится эта тема.

— Но… Маркус. — Сделав над собой усилие, Гвен отстранилась и пристально посмотрела ему в глаза. — Маркус, мне нужно обновить мои туалеты. Вернее — приобрести совершенно новый гардероб. Все мои платья ужасны, вы сами так сказали.

— Неужели? — Он перекатился на бок, и теперь Гвен не видела его глаза. — Когда же я это сказал?

— Возможно, вы выразились как-то иначе, но имели в виду именно гардероб.

— Вы уверены? — Он принялся водить пальцем по ее шее, затем по впадинке между грудями.

Гвен решительно отстранила его руку.

— Маркус, мне понадобятся деньги. Кажется, вы что-то говорили насчет моих карманных денег.

— Да, конечно. — Он стал поглаживать ее бедро. — Мы сделаем все, что пожелаете, утром.

— Великолепно. — Голос ее звучал не так твердо, как ей хотелось бы, хотя она и пыталась убедить себя в том, что совершенно не реагирует на прикосновения мужа. — Буду вам весьма признательна, Маркус.

Он улыбнулся:

— Не стоит благодарить. Ведь теперь вы — графиня Пеннингтон, и вам надлежит одеваться соответствующим образом.

Тут он принялся целовать ее груди, затем стал легонько покусывать соски. Она едва не задохнулась, но все же нашла в себе силы прошептать:

— Ваша матушка сказала, что поможет мне. Он отстранился и поднял голову.

— Вот как?

— Да. — Гвендолин откашлялась. — Мне кажется, мы с ней хорошо поладим.

— У моей матушки никогда не было затруднений с тратой денег. Особенно когда это не ее деньги. — Он с любопытством посмотрел на нее. — Скажите, правильно ди я вас понял? Вы что, не собираетесь тратить ваши собственные деньги?

— Не говорите глупости, Маркус. Я берегу свои деньги… на будущее. Да, именно так. На будущее.

— Ваше будущее обеспечено, моя дорогая. Ведь женившись на вас, я решил свои финансовые проблемы, и теперь мне ничего не угрожает. Тем не менее, вся эта история заставила меня пересмотреть мои планы на будущее. По крайней мере, денежную сторону. Я решил сделать выгодные капиталовложения, которые помогут увеличить состояние Пеннингтонов в следующих поколениях. Больше я не попадусь в такую ловушку.

— Ловушку… вроде женитьбы на мне? Он поморщился:

— Я опять сказал что-то не то? Простите, я совсем не это имел в виду. Я только хотел сказать, что не желаю снова оказаться в положении, при котором у меня нет выбора. — Он придвинулся к ней и провел губами по ее губам. — Право же, эта ловушка очень приятна.

— Пока что все складывается гораздо лучше, чем я ожидала, — Гвен улыбнулась с весьма самодовольным видом.

— Да, все складывается очень даже неплохо.

— Так он был прав? — спросила она неожиданно. Маркус с удивлением взглянул на жену:

— Кто был прав? Вы о чем?

— Лорд Беркли. Он был прав насчет… Впрочем, не южно. Не имеет значения.

— Прав насчет чего?

— Это не важно.

Маркус заглянул жене в глаза и понял: о чем бы ни та речь, на самом деле это очень важно, но все равно южно было подождать до утра.

— Что ж, не буду настаивать. — Он провел пальцами по ее бедру. Затем рука его скользнула меж ее ног.

Она шумно перевела дух.

— Я должна предупредить вас, что не собираюсь в вас влюбляться.

Он пропустил эти слова мимо ушей и принялся теребить короткие жесткие завитки.

— Да-да, я знакю, вы уже говорили об этом. Любовь — ловушка для женщины.

Ноги ее раздвинулись. Она прерывисто дышала.

— Да, ловушка. Хотя это было действительно… э-э-э…

— Волнующе? — Маркус теперь прикасался к тому месту, которое знал только он один. — Следовательно, чувства, которые мы вызываем друг у друга, вполне приемлемы, верно? Я имею в виду страсть, желание и тому подобное.

— О Господи… Да, приемлемы. Вполне… И мне кажется… Мне кажется, мы должны проделать это еще раз.

— Вот как? — Он крепко прижал ее к себе и принялся покрывать поцелуями ее плечи.

— Да, конечно, должны, — пробормотала она, задыхаясь. — Маркус… Вы тоже не должны влюбляться в меня.

— Как вам угодно. — Его пальцы снова прикоснулись к ее лону. — Будет ли вам легче, если я скажу, что и не собирался делать ничего подобного?

— Да. О Боже… — Она судорожно сглотнула. — Да, действительно, это. будет…

— У вас очаровательные плечи, моя дорогая.

— Так вы это сказали лорду Беркли? Он улыбнулся:

— У Беркли плечи совершенно не очаровательны.

— Конечно, нет, — прошептала она, вздрагивая от его ласки. — Значит, мы договорились. Эти чувства… Страсть, желание… Они вполне приемлемы…

— Да, очень даже приемлемы. — Он поднял голову и заглянул ей в глаза.

— Однако любви следует избегать, — напомнила Гвен и тут же закрыла глаза; казалось, она ждала чего-то воистину удивительного.

— Согласен, следует избегать. Но должен предупредить вас: вы мне очень нравитесь.

Она выгнулась дугой.

— Вот как?

— Да, уверяю вас. — Он уложил ее на себя и осторожно вошел в нее. — Очень нравитесь, поверьте.

Она открыла глаза и посмотрела на него.

— Неужели? Почему же?

— Я и сам толком не понимаю. — Он обхватил ее за талию и чуть приподнялся. Она застонала и прикусила губу. — Но мне представляется, что это неплохо, когда тебе нравится женщина, на которой ты женился.

— Это совсем неплохо, — тихо проговорила она и начала двигаться в одном ритме с мужем.

— Пожалуй, очень неплохо, — пробормотал Маркус. Ему хотелось двигаться быстрее, но он подавил это желание — ведь сдержанность усиливала вожделение. Чуть приподняв жену, он передвинул ее так, чтобы она села на него верхом, затем положил ладони ей на груди. Она снова закрыла глаза и приоткрыла рот; на лице ее застыло выражение крайнего напряжения. Гвен отзывалась на каждое его движение, на каждое прикосновение, и это еще больше подстегивало его страсть. Маркус провел большими пальцами по ее соскам, и она не то застонала, не то вздохнула. Этот звук словно эхом отозвался во всем его теле, и он почувствовал, что более не в силах сдерживаться.

34
{"b":"1149","o":1}