ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Темная ложь
Пообещай
Эльфика. Другая я. Снежные сказки о любви, надежде и сбывающихся мечтах
Синдром зверя
Женя
Миф. Греческие мифы в пересказе
Никогда тебя не отпущу
Сколько живут донжуаны
Половинка

Все сестры тотчас проделали то же самое. Племянницы и тетка совершили традиционную церемонию, а затем повернулись к мадам Френо. Та немного подумала и тоже плюнула себе на палец, чтобы смешать свою «кровь» с «кровью» остальных.

— Я уверена, что Колетт будет жалеть, что не смогла в этом участвовать, — пробормотала мадам Френо.

Пейшенс усмехнулась:

— А мы ведь сможем все повторить, когда она придет домой. Иначе ей будет очень неприятно, что она упустила такую возможность.

— Теперь мы еще крепче связаны друг с другом, чем раньше, — с торжественным видом проговорила Хоуп. — Потому что всякая кровавая клятва делает человека сильнее.

Пейшенс кивнула:

— Связаны друг с другом на всю вечность.

— Это значит, что мы вас не оставим. — Чарити посмотрела Гвен прямо в глаза.

Казалось, между ними установилось какое-то странное согласие. Внезапно Гвен поняла, что у них с Чарити довольно много общего: и та, и другая остались без родителей, и обеим пришлось выживать самостоятельно. Но Чарити, кроме того, взяла на себя ответственность за младших сестер.

И теперь они обменялись безмолвным обещанием, что впредь будут разделять эту ответственность. И что бы ни случилось, они действительно связаны друг с другом. И ни та, ни другая не понесет это бремя в одиночку.

— Великолепно, — сказала Гвен, не сводя взгляда с Чарити. — Потому что у меня нет ни малейшего намерения позволить вам уехать. И я никому не позволю отнять вас у меня. — Она подняла палец. — Клянусь всей своей кровью, что никогда не нарушу эту клятву, иначе пусть меня настигнет ужасная и страшная кара. — И тут ей вдруг пришло в голову, что она никогда еще не давала таких серьезных обещаний, какое дала сейчас этим девочкам.

— Вы хотите уехать из Лондона? — спросила Гвен. — Но почему? И когда?

Маркус пожал плечами.

— Как только можно будет все устроить.

Он стоял у камина, скрестив на груди руки. Казалось, что Маркус совершенно спокоен, но Гвен чувствовала: на душе у него очень неспокойно и он явно чем-то озабочен. «Может, что-нибудь случилось?» — подумала она.

— Я считаю, что надо уехать побыстрее, — продолжал Маркус. — Добраться можно за полдня. Думаю, что вам нужно увидеть Холкрофт-Холл…

— Холкрофт-Холл? — пробормотала Гвен. Похоже, его беспокоит ее реакция на предложение уехать из Лондона. — Ваше фамильное гнездо? Фамильное гнездо графов Пеннингтонов?

— Совершенно верно. Оно было таковым со времен первого графа.

— Полагаю, это около городка Пеннингтон? — Гвен постаралась не выдать голосом свое волнение.

Дом, который оставил ей отец, находился рядом с Пен-нингтоном. Если мадам Френо согласится сопровождать их, она сможет отвезти туда девочек и там тайно их навещать. В результате поездка станет просто удовольствием и для нее, и для девочек. Конечно, никакую возможную угрозу она не отодвинет, но, вероятно, поможет успешнее избежать осложнений, которые могут возникнуть. Кроме того, поездка даст приятную иллюзию безопасности и позволит ей действительно сделать что-то, а не просто сидеть и ждать неприятностей. Она сегодня же пошлет записку мадам Френо, и если все будет хорошо, то девочки вскоре уедут из города, пусть и ненадолго. Тяжесть свалилась с плеч Гвен, и на душе полегчало.

— Конечно, — Маркус пожал плечами, — городок сам по себе невелик, как вы понимаете, но окрестности очень хороши, особенно в это время года.

— И вы сможете там дышать свободно и чувствовать под ногами землю.

Какое-то странное выражение промелькнуло в его глазах, словно он был одновременно и смущен, и чем-то очень доволен. «Вероятно, доволен тем, что я запомнила эту его фразу», — подумала Гвен. Маркус откашлялся и продолжал:

— Да, там особенно красиво в это время года. Гораздо красивее.чем в Лондоне.

— Вот как? — Гвен склонила голову к плечу. — Мой дорогой лорд Пеннингтон, вы пытаетесь меня уговорить? — Она не удержалась и насмешливо улыбнулась. Он действительно был очень мил.

— Не говорите глупостей. — Граф сделал вид, что сердится. — У меня в имении есть дела, требующие моего внимания. И я уже решил, что мы должны ехать как можно скорее.

Она внимательно посмотрела на него и вдруг рассмеялась.

Он нахмурился:

— Почему вы веселитесь?

— Вы… — Она снова рассмеялась, — Вы ужасно забавный, когда становитесь сдержанным и надменным лордом Пеннингтоном, который принял решение и ни за что его не изменит.

— Неужели? — Он взглянул на нее с любопытством.

— Да, уверяю вас. Особенно забавно, когда вы делаете вид, что сердитесь. Вы сразу становитесь таким… надутым.

— Надутым? — Он уставился на нее в изумлении. — Значит, надутым?

— Можете повторять это слово сколько вам угодно, милорд, но от повторения ничего не изменится.

— Я не надутый, — проворчал граф. Она промолчала.

Он снова нахмурился и спросил:

— Неужели действительно?.. Она кивнула.

Он немного подумал и задал очередной вопрос:

— А может, это лучше, чем быть холодным и бесчувственным?

Она усмехнулась:

— Я нахожу, что это весьма забавно. Он внимательно посмотрел на нее.

— Что с вами случилось, Гвен? Вы… Как бы это сказать…

— Счастлива? — спросила она с невинной улыбкой.

— Да, вот именно. — Он устремил на нее подозрительный взгляд. — У вас совершенно счастливый вид. Почему?

— Точно не знаю. — Она в задумчивости посмотрела на мужа. — Наша семейная жизнь оказалась гораздо лучше, чем я ожидала.

— Вот как? Она кивнула:

— И вы оказались гораздо лучше, чем я ожидала.

— Вот как?

— Да, гораздо лучше. — Гвен рассмеялась. — Почему у вас такой смущенный вид? Вы никогда не казались мне человеком, который не уверен в себе. И разве вы не говорили мне, что вас считали «лакомым кусочком»?

— Наверное, сказал что-то такое.

— Вы никогда не испытывали недостатка уверенности в себе, не так ли?

— Очевидно, семейная жизнь меня изменила, — пробормотал Маркус. — Вы меня изменили.

Она шагнула к нему.

— Как же я могла вас изменить?

— Не знаю. Но вы это сделали. — Он вздохнул. — И я не чувствую себя счастливым.

— Не говорите глупостей, Маркус. У вас нет никаких оснований не быть счастливым.

— Разве?

— Разумеется, нет оснований, — подтвердила Гвен. — Вы сохранили ваше состояние. Вы избежали женитьбы на какой-либо совершенно неприемлемой особе.

— Вот как?

— Да. Ваш отец выбрал меня, и я нравлюсь вашей матери, а также вашему лучшему другу. — Она обвила руками его шею. — Вам очень повезло, милорд.

Он снова нахмурился:

— Что вы делаете?

Она улыбнулась:

— Милорд, вы слишком часто задаете этот вопрос. Гвен снова улыбнулась и прикоснулась губами к его губам. Он немного помедлил, потом тоже обнял ее и впился в ее губы страстным поцелуем. Она тотчас же ощутила знакомое желание — но не могли же они предаться любви посреди гостиной…

Наконец он прервал поцелуй и пробормотал:

— Я глупец, леди Пеннингтон. Она положила руки ему на плечи.

— Вот как, лорд Пеннингтон? Почему же?

— Вряд ли это имеет значение. — Он крепко прижал ее к себе. — Достаточно будет сказать, что я прислушивался к моим смехотворным сомнениям, основанным на никакой основе, вместо того чтобы следовать тому, что говорил мне мой рассудок.

Она еще крепче прижалась к нему и почувствовала, как отвердела его плоть.

— Осмелюсь заметить, что в данный момент в вас говорит отнюдь не рассудок.

Он рассмеялся:

— Да уж, можете в этом не сомневаться. — В следующее мгновение граф подхватил жену на руки и понес к двери. — Тем не менее рассудок мой говорит, что гостиная определенно не то место, где можно продолжить наш разговор.

Она поцеловала его в шею.

— Годфри будет поражен.

— К чертям Годфри, — пробормотал Маркус. Он дошел до двери и остановился, чтобы бросить на Гвен вопросительный взгляд. — Так вы хотите уехать из Лондона?

41
{"b":"1149","o":1}