ЛитМир - Электронная Библиотека

— Они утонули, насколько я понял, при кораблекрушении, но эти сведения довольно смутные. Где-то в южных морях, возможно, в Полинезии или… — Гвен была поражена этой судьбой гораздо больше, чем думала. — Больше года тому назад, однако…

Может быть, это произошло потому, что, пока у нее где-то была сестра, Гвен не была по-настоящему одинока в этом мире.

— …детей… Теперь она одинока.

— Пока миссионеры, кажется, не приютили у себя, и их отправили в Англию…

Детей?

Гвен внезапно вслушалась в слова Уайтинга.

— Каких детей?

— Детей вашей сестры. — Он заглянул в бумаги. — Их трое. Девочки. — Он посмотрел на нее. — Вам неизвестно, что у нее были дети?

Может быть, она все же не одинока.

— Что с ними сталось?

— В настоящее время они живут в деревне… — он говорил неохотно, — с вашим родственником. В Таунсенд-Парке.

— Значит, о них хорошо заботятся, — медленно проговорила она, скрывая смятение под внешне спокойным видом. Таунсенд-Парк. Какая насмешка! Дети ее сестры теперь живут в том самом доме, который их мать покинула не задумываясь.

— Кажется, так. — Голос его звучал равнодушно. Слишком равнодушно.

Гвен сузила глаза и внимательно посмотрела на него, но выражение его лица вполне соответствовало его тону. У нее мелькнула мысль о том, что именно это свойство делает его превосходным стряпчим.

— Вы чего-то недоговариваете, мистер Уайтинг?

— Это не мое дело — что-то говорить, мисс Таунсенд.

— Полагаю, это вас не должно остановить.

— Хорошо. За исключением вашего кузена, точнее, дальнего родственника, у вас нет семьи. Будет весьма достойно, если вы посетите ваших племянниц и познакомитесь с ними. И сами убедитесь, как им живется. — Голос его звучал по-прежнему равнодушно, но глаза смотрели напряженно. — Кроме того, несмотря на храбрость, силу или уверенность в себе, человеку очень трудно странствовать по жизни одному. Особенно молодой женщине.

Она вздернула подбородок.

— Мне пока что вполне удавалось прожить в одиночестве и вполне пристойно.

— Это спорно, мисс Таунсенд. Однако… — он грустно вздохнул, — вопрос касается не столько вашей жизни и будущего, сколько жизни и будущего этих девочек. Это ваша семья, но что гораздо важнее, у них нет никого, кроме вас.

Глава 2

Сыновья или мужья, молодые или старые — все мужчины вообще не имеют ни малейшего понятия о том, что им нужно делать, пока мы им об этом не скажем.

Хелен Пеннингтон

— Не понимаю, почему вы не заставили этого типа прийти к вам. — Негодующий голос Реджинальда, виконта Беркли, раздавался по всей лестнице. — Чертовски неудобно, если хотите знать.

Маркус Холкрофт, граф Пеннингтон, подавил усмешку и посмотрел на друга через плечо.

— Не помню, чтобы вас кто-то спрашивал.

Реджи пробормотал что-то неразборчивое и фыркнул.

— Да ну же, Реджи, вряд ли это уж так неудобно. Мы ехали в клуб, а это совсем рядом. И потом, в записке Уайтинга говорится, что ему нужно поговорить со мной о каком-то важном деле.

— Именно поэтому он и должен был прийти к вам. За всем этим чувствуется что-то неладное, — мрачно сказал Реджи.

— Вздор.

Но все же Маркус, хотя и пренебрег опасениями Реджи, не мог не согласиться, что вызов от человека, который долго был поверенным его отца, а за последние семь лет после смерти отца и его собственным, был по меньшей мере необычным. Уайтинг не принадлежал к тем, кто склонен поддаваться порыву. И все же записка стряпчего говорила о срочности, не соответствующей его характеру, и Маркус не мог не тревожиться. Гораздо лучше будет побывать у поверенного сразу же и выяснить, в чем дело, а не терять время попусту.

— Полагаю, это всего лишь требование подписать какой-нибудь официальный документ. — Маркус поднялся на третий этаж и оглянулся на друга. — Вероятно, что-то связанное с небольшим владением рядом с Холкрофт-Холлом, которое я присмотрел. Это домик одной старой вдовы. Отец продал его много лет тому назад, а я пытался вернуть. Надеюсь, Уайтинг…

— Сэр, прошу вас…

Он столкнулся с невысокой, но удивительно крепкой женской фигуркой. Маркус успел протянуть руку и поддержать девушку.

— Простите, мисс…

— Немедленно отпустите меня! — Она сердито взглянула на него из-под шляпки, съехавшей набок, синие глаза сверкнули, на фарфоровом личике с полными и спелыми губами вспыхнул румянец. Маркус не сразу отвел взгляд.

— Со слухом у вас такие же нелады, как со зрением — не видите, куда идете? — Она отбросила его руку.

— Примите мои самые искренние извинения. — Маркус отвесил подчеркнуто любезный поклон. — Мне действительно пригодится совет внимательно следить, куда я иду, на тот случай, если какая-нибудь решительная особа вздумает врезаться прямо в меня.

— Вряд ли я врезалась в вас. Это вы смотрели себе под ноги, а не туда, куда идете. — Она поправила шляпку и прищурила красивые синие глаза. — Ваш сарказм, сэр, совершенно неуместен.

— Неужели? Странно, — сказал он в своей насмешливой манере, которую за многие годы превратил в изящное искусство. — Я привык считать, что сарказм служит подспорьем уму, когда это требуется, и развивает способность отличать одну вещь от другой.

Она подозрительно посмотрела на него, а он едва удерживался от смеха. Молодая женщина, по-видимому, пыталась решить, просто ли он невежлив или на самом деле не вполне нормальный.

— Простите его, мисс. — Реджи отстранил Маркуса и дотронулся до своей шляпы. — Он считает себя великим остроумцем. По правде говоря, он изменился с тех пор, как стал жертвой ужасного случая на охоте в прошлом году. — Реджи наклонился к девушке, которая смотрела на него с опасливым любопытством. — Понимаете, его приняли за оленя? Выстрелили прямо в…

— Сэр! — В голосе леди звучало предостережение, но Маркус мог бы поклясться, что в глазах мелькнула невольная усмешка.

— Это полная ложь, — сказал Маркус. — Уверяю вас, я не получал пули, ни случайной, ни намеренной, ни в какую часть моей персоны.

— В это, как мне представляется, совершенно невозможно поверить. — Неприступное выражение на смутно знакомом лице девушки не изменилось, но теперь Маркус был уверен, что она забавляется. — Я ничуть не удивилась бы, узнав, что не один выстрел был направлен в вашу персону по причине вашей надменности, если не по какой-либо другой.

Реджи рассмеялся:

— Она попала в точку, старина.

— Верно, — сдержанно ответил Маркус.

Реджи усмехнулся, глядя на девушку так, словно они были соучастниками заговора.

— Очень многие хотели бы пристрелить его, мисс. Утверждение, что кто-то действительно сделал это, было не более чем смешная фантазия с моей стороны.

— Моего друга легко позабавить. — Маркус шагнул в сторону и приветливо кивнул. — Боюсь, мы слишком задержали вас. Еще раз прошу прощения, мисс.

— Разумеется. — Она вздернула подбородок, прошагала мимо них и бодро спустилась по лестнице.

Маркус смотрел ей вслед, оценивая, как всегда, покачивание изящных бедер, и забавлялся мимолетным ощущением, что в этой девушке есть что-то большее, чем можно увидеть глазами. Хотя, конечно, это его не касается.

— Ее никто не сопровождает, Маркус. — Взгляд Реджи задержался на фигуре, быстро исчезнувшей в лестничном колодце. — С ней нет даже горничной. Странно, да? Она говорит правильным языком, она явно принадлежит к высшему обществу.

— Да, но у нее потертые манжеты, — задумчиво сказал Маркус. — И платье у нее, увы, совсем не модное.

— И очень противное. Слишком…

— Пристойное? Чопорное? Скучное?

— Вот именно, — кивнул Реджи. — А жаль. Бьюсь об заклад, под этим унылым платьем скрывается соблазнительная фигурка, а в этих глазах прячется интригующая история. Она вполне может быть жертвой тяжелых обстоятельств, которые ей не под силу преодолеть. И ей очень нужна помощь, возможно, даже спасение. Наверное, мне следовало бы узнать…

5
{"b":"1149","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели
Финская система обучения: Как устроены лучшие школы в мире
Колдун Его Величества
Путин. Человек с Ручьем
Колючка и Богатырь
Горький, свинцовый, свадебный
Мой грешный герцог
Пропавшие девочки