ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Укрощение дракона
Правильный выбор. Практическое руководство по принятию взвешенных решений
Крушение пирса (сборник)
Великие Спящие. Том 2. Свет против Света
Образ новой Индии: Эволюция преобразующих идей
Все чемпионаты мира по футболу. 1930—2018. Страны, факты, финалы, герои. Справочник
Сила других. Окружение определяет нас
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Чего хотят женщины. Простые ответы на деликатные вопросы

— Что вы хотите этим сказать? — Маркус затаил дыхание.

— Видите ли… — Она помолчала, очевидно, собираясь с силами. — Письмо вашего отца к отцу Гвендолин, касающееся устройства вашего брака, и документы, которые этому сопутствовали… В общем, их написала я.

— Что?! — Маркус в изумлении уставился на мать.

— Я подставила подписи за вашего отца и за лорда Таунсенда. У меня где-то была подпись лорда Таунсенда, кажется, на каком-то счете за покупку, и я просто скопировала ее. — Она взглянула на Реджи. — Все оказалось очень просто. Я без труда скопировала подпись этого джентльмена.

— Очень интересно, — пробормотал Реджи.

— О, я уверена, что он отнесся бы к этому с одобрением, — продолжала графиня. — Они с лордом Таунсендом действительно говорили о возможности такого брака, и я не сомневаюсь, в конце концов, они договорились бы. Именно поэтому ваш отец, прежде всего, продал ему старый дом неподалеку от Холкрофт-Холла. К несчастью, они не успели ни о чем договориться — сначала умер ваш отец, а потом и лорд Таунсенд.

— То есть вы хотите сказать, — проговорил Маркус, — что мне не нужно было жениться на Гвен, чтобы сохранить свое состояние?

— Можете истолковать это и так… — кивнула графиня.

Маркус взглянул на стряпчего:

— Значит, мне ничего не угрожало? Не существовало никакого предельного срока в связи с моим тридцатилетием? Не существовало… ничего?

— Ничего, насколько мне известно, — ответил Уайтинг.

— Я решила, что мысль о предельном сроке послана мне вдохновением, — смущенно сказала графиня.

— Замечательная подробность, — пробормотал Реджи. Маркус усмехнулся:

— Что ж, теперь все ясно. Поначалу мне казалось, что все это нелепо, в особенности ограничение срока. Мне было совершенно непонятно, почему меня держали в неведении, пока до дня моего рождения не осталось три месяца. Да и все остальное представлялось глупостью. И все же, — Маркус посмотрел на мать, — когда я узнал об этом, вы, как мне показалось, тоже были удивлены.

— Полагаю, что я недурно сыграла свою роль. — Графиня улыбнулась. — Из меня вышла бы великолепная актриса.

— Просто вдохновенная, — усмехнулся Реджи.

— Позвольте заметить… — вмешался в разговор Уайтинг. — Я понятия не имел, что леди Пеннингтон сама написала это письмо. Мне казалось, я узнал руку вашего отца, и у меня не было причин сомневаться. Только после вашей женитьбы мне все рассказали.

— И я умоляла его ничего вам не рассказывать, — добавила графиня. — Это ведь совершенно ни к чему. У вас с женой сложились прекрасные отношения, и мне не хотелось мешать вашему счастью.

Маркус пожал плечами:

— Я совершенно сбит с толку.

Реджи сунул ему в руку стакан с бренди:

— Это тебе поможет.

— Сомневаюсь, — пробормотал Маркус, но все же выпил.

— Видите ли, дорогой… — Графиня взглянула на сына. — Эта мысль пришла мне в голову только тогда, когда я узнала, что Джеффри разыскивает Гвендолин. Мысль показалась мне превосходной. Почти судьбоносной, если хотите. Но только когда Уайтинг действительно отыскал Гвендолин, все стало на свои места. — Она улыбнулась стряпчему. — Я знала: если покажу вам это письмо сразу же, вы, возможно, поймете, что оно… не совсем подлннное.

— Не совсем?.. — пробормотал Маркус.

— Благодарю вас, миледи. — Уайтинг усмехнулся. Маркус взглянул на стряпчего, потом снова посмотрел на мать.

— Простите за любопытство, но почему вы…

— Мы с Джеффри очень близки. — Графиня пристально посмотрела сыну в глаза. — Мы близки… вот уже некоторое время. Несколько лет, по правде говоря. И я твердо намерена сохранять эту близость в обозримом будущем.

— Я уже не один раз просил ее стать моей женой, но она.и слышать об этом не желает, — проговорил Уайтинг. — Эта женщина меня просто с ума сведет.

— Помолчите, Джеффри. — Она кокетливо ему улыбнулась.

— О Господи, — пробормотал Реджи, покосившись на друга.

Маркус снова пожал плечами:

— Я просто не знаю… Не знаю, что сказать.

— Вы могли бы извиниться, — сказала графиня.

— Извиниться? — Маркус с удивлением посмотрел на мать. — За что же?

— Если бы вы серьезно относились к своему долгу и давно были бы женаты, мне не пришлось бы предпринимать такие шаги. Вы просто вынудили меня самой взяться за дело.

Маркус невольно рассмеялся:

— То есть вы хотите сказать, что это я во всем виноват?

— Полагаю, что так. Но теперь это вряд ли имеет значение, дорогой. У вас есть жена, которую вы, судя по всему, очень любите и которая отвечает вам тем же. Если не считать сегодняшнего незначительного затруднения, все получилось превосходно. — Графиня улыбнулась сыну. — Я думаю, что вы должны поблагодарить меня.

— Поблагодарить? Поблагодарить вас? — Маркус пожал плечами. — Что ж, благодарю вас, матушка.

— Не стоит благодарности, дорогой.

— Но в будущем я бы предпочел, чтобы вы не вмешивались в мою жизнь.

— Я попытаюсь, но… — Она покачала головой. — Я, конечно, ничего не могу обещать.

— Можете. И пообещаете, — заявил Маркус, хотя понимал, что его требование не будет выполнено. — Мы все это обсудим, когда я вернусь из Лондона. Со своей женой.

— Значит, ты думаешь, что она поехала именно туда? — спросил Реджи.

— Это не конечный пункт ее путешествия, — ответил Маркус. — Но я уверен, что сейчас она направилась в Лондон. Если повезет, я еще сегодня ее настигну. Но если понадобится, то буду искать ее всю жизнь.

— Я поеду с тобой, — сказал Реджи. — Ты ведь не против?

Маркус улыбнулся другу:

— Нет, конечно. Спасибо, старина.

— Маркус, — графиня положила руку на плечо сына, — обещайте мне, что привезете ее обратно.

Он кивнул матери и проговорил:

— Не сомневайтесь, я непременно ее привезу.

— И девочек тоже, — сказала графиня.

Маркус взглянул на Таунсенда, потом снова посмотрел на мать.

— Увы, этого я не могу гарантировать.

— Понятно. Что ж, сделайте, что сможете.

— Я сделаю все, что в моих силах.

— Обещайте. Маркус нахмурился:

— Но, матушка…

— Поклянитесь, Маркус. — Графиня скрестила на груди руки. — Плюньте. — Она едва заметно улыбнулась. Он вздохнул и проговорил:

— Я полагаю, в этом нет необходимости.

Она устремила на него немигающий взгляд, и Маркус пробормотал:

— Если вы настаиваете… — Он плюнул себе на палец и сказал: — Клянусь всей своей кровью и так далее и тому подобное… Ужасные наказания.

— Аминь, — произнес Реджи.

— Вот и прекрасно. — Графиня кивнула с удовлетворенным видом. — Теперь я распоряжусь, чтобы вам приготовили все необходимое, и можете ехать.

— Я тоже, вероятно, поеду, — пробормотал Таунсенд. Маркус внимательно посмотрел на него и кивнул:

— Хорошо. Сегодня утром мы с Уайтингом распутали все это дело. Но мне все же хотелось бы узнать от вас побольше. По дороге мы потолкуем об этом.

Маркус немного помолчал, потом вновь заговорил:

— И еще одно, Таунсенд… Хочу сделать это, прежде чем мы отправимся в путь. — Он улыбнулся — и вдруг ударил Таунсенда кулаком в лицо. Тот отшатнулся и, не удержавшись на ногах, упал на пол. Маркус же снова улыбнулся и проговорил: — Это чтобы вы поняли: моя жена вольна делать все, что ей придет в голову. Она умная и смелая, и мне чертовски повезло, что я ее обрел, каким бы путем это ни произошло. И если она показалась вам странной или неуравновешенной, то это потому, что она любит своих племянниц. Как и я. А теперь… — он кивнул Реджи, — помоги ему встать.

— А можно я его тоже проучу? — Реджи ухмыльнулся.

— Наверное. Но позже. Сейчас у нас есть дела поважнее. И самое важное — найти мою жену.

— Ты сказал, что Лондон не конечный пункт ее путешествия. — Реджи нахмурился. — Значит, ты думаешь…

— Без сомнения. Но в Лондоне у нее деньги и друзья. Кроме всего прочего, там легче всего сесть на корабль, — Маркус тяжело вздохнул, — идущий в Америку.

Глава 19

И именно в тот момент, когда ты уже утратила надежду, достойный человек оказывается настоящим героем. Вот почему они стоят всех наших тревог.

Гвендолин Пеннингтон
59
{"b":"1149","o":1}