ЛитМир - Электронная Библиотека

Позже, уже сидя в грузовике среди нового оружия, Пухл довольно хихикал:

– Конец твоему Братству Белых Повстанцев.

– Заткнись, – буркнул Бод Геззер, – пока я на твои боты не сблевал.

– Валяй, братец. Я влюбился.

– Да пошел ты.

– Я влюбился, и у меня теперь миссия.

– Даже не думай!

– Нет, – сказал Пухл, – это ты даже не пытайся меня останавливать.

Чтобы выяснить, не ошибалась ли официантка насчет названия отряда, они зашли в музыкальный магазин в торговом центре «Кендалл». Бод вяло прошерстил полки и в итоге наткнулся на доказательство. Компакт-диск назывался «Ночное упущение» и записан был группой «Братство Белых Повстанцев» в Масл-Шоулс, штат Алабама. Бод в ужасе узрел, что трое из пяти участников группы были неграми. Даже Пухл заметил:

– Это не смешно.

Бод стащил из магазина полдюжины компакт-дисков, и вдвоем с Пухлом они как следует расстреляли их из «ТЕК-9», вернувшись в Пухлов трейлер. Что-то вроде стрельбы по тарелочкам: Пухл подбрасывал диски высоко в воздух, а Бод начинал пальбу. Прекратили они, лишь когда пистолет заклинило. Пухл развернул пару потертых садовых стульев и развел костер в ржавом бочонке из-под масла. Бод пожаловался, что пивной кайф выветривается, поэтому Пухл открыл бутылку дешевой водки, которую они передавали друг другу, пока не показались звезды.

В конце концов Пухл сказал:

– Пмойму, нашему отряду нужно новое название.

– Я тя опередил. – Бод приложился к бутылке. – Истые Чистые Арийцы. Это я только что придумал.

– А что, мне нравится, – сказал Пухл, хотя и не был уверен, что значило слово «истые». Кажется, оно упоминалось в рождественской песне, вроде бы в связи с ангелами.

– Мы сможем называться ИЧ… – И запнулся, пытаясь вспомнить, через «а» или через «о» пишется «ариец».

– ИЧА, – подтвердил Бод Геззер. – Почему бы и нет.

– Потому что иначе имечко выходит – язык свернешь.

– Не трудней, чем первое.

– Но, бля, это круто, – сказал Пухл.

Истые Чистые Арийцы. Он всерьез надеялся, что никакие хитрожопые рокеры, рэперы или другие патриотические группы не успели еще додуматься до этого названия.

Бод в своем мятом камуфляже поднялся с садового стула и воздел опустевшую бутылку водки в небо:

– За ИЧА, еб вашу мать! Готовых, сплоченных и во всеоружии.

– Точно, бля! – подхватил Пухл. – За ИЧА!

В это время молодой человек по имени Фингал, все еще под валиумом, любовался буквами Б.Б.П., свежевытатуирован-ными шрифтом, стилизованным под Железный Крест, на его левом бицепсе. Под инициалами был запечатлен кричащий орел со сверкающей винтовкой, зажатой в когтях.

Художник-татуировщик работал в заведении Харли в Ве-ро-Бич – первая остановка Фингала по пути на юг, во Флорида-сити, где он планировал воссоединиться со своими новыми белыми братьями. Он бросил «Хвать и пошел», покинув магазин к своему вящему удовольствию. Мистер Сингх, владелец, желает знать, почему Фингалова «импала» пришвартована перед магазином на одноместной парковочной площадке для инвалидов. А Фингал такой, вставая во весь рост из-за прилавка:

– А у меня разрешение имеется.

– Да, но я не понимаю.

– Прямо там, на заднем стекле. Видно?

– Да, да, но ты не калека. Приедет полиция.

Фингал театрально кашляет:

– У меня больное легкое.

– Ты не калека.

– Я нетрудоспособный, вот я кто. Есть разница. В армии я повредил себе легкое, ясно где?

И мистер Сингх, размахивая своими худыми смуглыми руками, вылетает наружу, чтобы поближе рассмотреть эмблему с инвалидной коляской, задыхается:

– Где ты это взял? Как? Отвечай мне прямо сейчас, пожалуйста.

Фингал сияет: реакция человечка – доказательство мастерства Пухла как контрафактора.

И говорит мистеру Сингху:

– Она настоящая, босс.

– Да, да, но как? Ты не калека, не инвалид, не кто-то там еще, и не ври мне эту чушь. А теперь отгони машину.

А Фингал такой:

– Так вот как вы обращаетесь с увечными? Тогда я увольняюсь, мудила.

Хватает три стодолларовые бумажки из кассы, локтем отталкивает с дороги мистера Сингха, а тот возмущается:

– Верни на место деньги, мальчишка! Верни на место деньги!

И громко балаболит про видеопленку, которую Фингал стибрил согласно инструкции Бодеана Геззера из магазинной низкоскоростной камеры слежения – на случай (как объяснил Бод) если кассета еще не перемоталась и не были затерты кадры наблюдения за 25 ноября, день, когда Джолейн Фортунс купила свой лотерейный билет.

Бод Геззер утверждал, что пленка очень важна – вдруг власти спросят, как Бод и Пухл стали обладателями билета из Грейнджа? Камера могла доказать, что они вошли в магазин днем позже розыгрыша «Лотто».

Итак, вскоре после отъезда Пухла и Бода Фингал послушно удалил обличительную кассету из магнитофона мистера Сингха и заменил ее на чистую. Гоня «импалу» за пределы Грейнджа, Фингал недоумевал, как мистер Сингх узнал о подмене. Обычно маленький уродец не проверял видеомагнитофон, пока не случалось ограбления.

Фингал встревожился бы как полагается, знай он о том, что мистера Сингха навестил один пронырливый мужчина, который сопровождал Джолейн Фортунс в доме Фингала. Мужчина по имени Том. Он убедил мистера Сингха проверить камеру в «Хвать и пошел», и они обнаружили, что пленку с записью за выходные кто-то подменил новой.

Дурные предчувствия Фингала относительно кражи видеопленки быстро рассеивались, поскольку вскоре он был поглощен процессом татуирования. Татуировку делал бородатый байкер с голым торсом и проколотыми сосками с серебряными булавками в виде черепов. Когда последний штрих «П» цвета индиго был закончен, байкер опустил иглу и выдернул шнур из стенной розетки. Фингал не мог перестать ухмыляться, даже когда байкер грубо протер его руку спиртом, который жег как черт знает что.

Какой обалденный орел! Фингал был в восторге. Ему не терпелось показать Боду и Пухлу.

Указывая на воинственную надпись, Фингал спросил у байкера:

– Знаешь, что значит ББП?

– Нуда, бля. У меня все их альбомы есть.

– Нет, – ответил Фингал, – это не группа.

– А что?

– Очень скоро узнаешь.

Байкер недолюбливал таких умников:

– Жду не дождусь!

Фингал ответил:

– Вот тебе подсказка. Это из Второй поправки.

Байкер встал и мимоходом пнул татуировочный стул в угол:

– А у меня есть подсказка для тебя, козел, – давай сюда мои деньги и уноси отсюда свою юную белую жопу.

Деменсио на скорую руку чинил плачущую Мадонну, и тут в дверь позвонили. Там стояла Джолейн Фортунс вместе с высоким лощеным белым мужчиной. Джолейн держала один край аквариума, белый мужчина – другой.

– Добрый вечер, – сказала она Деменсио, и тому ничего не оставалось, кроме как пригласить их войти.

– Триш в гастрономе, – сообщил он непонятно к чему.

Они поставили аквариум на пол, рядом с клюшками для гольфа. Путешествие вверх по ступенькам опрокинуло всех черепашек в один угол. Джолейн Фортунс сказала:

– Познакомьтесь с моим другом Томом Кроумом. Том, это Деменсио.

Мужчины пожали друг другу руки; Кроум пристально изучал обезглавленную Мадонну, Деменсио пялился на возбужденных черепах.

– Что поделываете? – спросила Джолейн.

– Да так, ерунда. Дырочка в глазу засорилась. – Деменсио знал, что вранье – пустая трата сил. Все на виду, разложено на ковре в гостиной, любой дурак поймет: разобранная статуя, трубки, резиновый насос.

– Так вот как вы заставляете ее плакать, – заметила Джолейн.

– Так мы это и делаем.

Человек по имени Том осведомился насчет флакона духов.

– Корейская подделка, – признался Деменсио. – Но хорошая. Видите ли, я стараюсь, чтобы ее слезы приятно пахли. Паломники на такое падки.

– Отличная идея, – сказала Джолейн, хотя ее друг Том, казалось, сомневался. Джолейн сообщила Деменсио, что у нее есть предложение: – Мне нужно, чтобы вы с Триш присмотрели за моими черепахами, пока я не вернусь. Там в машине пакет со свежим ромейном, и я оставлю вам денег на новый.

20
{"b":"11490","o":1}