ЛитМир - Электронная Библиотека

И хотя эту информацию нельзя было получить из компьютера, Моффита не шокировало бы и то, что Бод Геззер был общепризнанным сторонником превосходства белой расы и с недавних пор – основателем отряда ополчения правого толка. Бод Геззер, напротив, был бы поражен и напуган, узнай он, что привлек внимание агента презренного Бюро по алкоголю, табаку и огнестрельному оружию и что агент этот был негром проклятым.

Для Моффита видеть Джолейн было одновременно мучительно и божественно. Она никогда не заигрывала с ним и не водила его за нос, даже слегка. Это было не нужно. Ей достаточно было лишь рассмеяться, или повернуть лицо, или пройтись по комнате. Вот такой расклад.

Положение Моффита было тяжелым, но не жалким. Иногда он не думал о ней месяцами. А когда думал, не было никакой слепой тоски – только стоическое томление, которое он точно отрегулировал за долгие годы. Он был реалистом – он чувствовал то, что чувствовал. Когда бы она ни позвонила, он перезванивал. Когда бы ей что-нибудь ни понадобилось, он не подводил. Это радовало его, как ничто другое.

Они встретились в придорожной закусочной у трассы номер один в Южном Майами. Не вытерпев и полминуты, Джолейн начала расспрашивать о владельце пикапа:

– Кто он? Где он живет – у помидорных ферм?

– Нет, – ответил Моффит.

– Какой у него адрес?

– Забудь об этом.

– Почему? Что ты собираешься делать?

– Досмотреть его жилье, – сказал Моффит.

Джолейн не совсем поняла, что он имел в виду.

– Обыскать его, – объяснил Том Кроум. – С особой предвзятостью.

Моффит кивнул:

– Кстати, аннулируй свою «Визу». Теперь у нас есть имя, больше ничего не нужно.

Все трое заказали комбинированный обед и чай со льдом. Джолейн ела мало. Она чувствовала, что ее отстраняют от охоты.

– Когда ты «досмотришь» дом этого типа…

– Квартиру. – Моффит промокнул рот салфеткой.

– Ладно, но когда ты будешь это делать, – не сдавалась Джолейн, – мне бы хотелось при этом присутствовать.

Моффит решительно покачал головой:

– Даже меня там не будет. То есть – официально. – Он достал свое удостоверение и раскрыл его на столе перед Томом Кроумом. – Объясни ей, – сказал Моффит, взмахнув свиным ребрышком.

Кроум увидел эмблему БАТО и все понял. Бюро выставили на посмешище после рейда в Уэйко. Вооруженные психи выступали за ликвидацию конторы и сравнивали ее агентов с агрессивными нацистами. Конгресс провел расследование. С верхов полетели головы, оперативный персонал держался тише воды ниже травы.

– Настоящий водопад дерьма, – сказал Кроум Джолейн.

– Я получаю газеты, Том. Я умею читать. – Она ядовито глянула на Моффита. – Не говорите со мной как с младенцем.

Агент продолжил:

– Больше никаких сенсаций в прессе, это наш приказ из Вашингтона. И именно поэтому на данную кражу со взломом я пойду один.

Джолейн Фортунс ткнула пластиковой вилкой в капустный салат. Ей ужасно хотелось знать, кто эти ублюдки, как они живут и что заставило их прийти к ней – именно к ней, а не к любому другому везучему человеку, выигравшему в лотерею. Зачем ехать в Грейндж воровать билет, вместо того чтобы дождаться, пока джекпот не достанется кому-нибудь в Майами или Лодердейле, где такое случалось постоянно.

Полная бессмыслица. Джолейн хотела отправиться с Моффитом, вломиться в дом этого человека. Перерыть ящики, заглянуть под кровать, на пару вскрыть конверты. Джолейн хотела ответов.

– Я могу обещать только билет, – сказал Моффит. – Если он там, я его найду.

– Скажи мне хотя бы имя.

– Зачем, Джо, – чтобы ты посмотрела в телефонной книге и приехала туда первой? Ну уж нет.

Они доели в тишине. Джолейн осталась расправляться с куском яблочного пирога, а Кроум вышел за Моффитом на стоянку.

– Лотерейным билетом она не ограничится, – сказал агент. – Ты ведь это понимаешь, правда?

– Она может.

Моффит улыбнулся:

– Если этой девочке что-то втемяшится, она тебя в порошок сотрет. Поверь мне. – Он сел в машину, стандартное казенное чудище, и воткнул сотовый в зарядное устройство, питавшееся от прикуривателя. – Зачем тебе это? – спросил он Кроума. – Надеюсь, твоя причина получше моей.

– Может, и нет.

Кроум ожидал предупреждения о том, что лучше бы ему как следует заботиться о Джолейн Фортунс, а то хуже будет. Но вместо этого Моффит сказал:

– А у нас двумя свиданиями все и ограничилось. Кино и игра «Дельфинов». Она ненавидит футбол.

– Что было за кино?

– Что-то с Николсоном. Лет десять или одиннадцать тому назад. А «Дельфинам» надрали задницу, только это и помню. Как бы там ни было, потом все снова вернулось к «будем друзьями». Ее выбор, не мой.

– Я ничего от нее не хочу, – сказал Кроум.

Моффит хихикнул:

– Приятель, да ты не слушаешь. Это ее выбор. Всегда. – И завел мотор.

– Осторожнее в квартире.

– Это тебе стоит быть осторожнее, – подмигнул Моффит.

Кроум вернулся в ресторан, и Джолейн отрапортовала, что пирог был превосходен. Потом спросила, что сказал Моффит на стоянке.

– Мы говорили о футболе.

– Ну да, не сомневаюсь.

– Ты же понимаешь, – сказал Кроум, – он чертовски рискует.

– И я ему признательна. Честно.

– У тебя забавный способ выражать признательность. Джолейн беспокойно поерзала.

– Знаешь, мне с Моффитом приходится выбирать выражения. Если я кажусь неблагодарной, то это, вероятно, потому, что я не хочу казаться слишком благодарной. Я не хочу… Господи, ты же понимаешь. У этого человека до сих пор ко мне сильные чувства.

– Мы зовем это любовью.

Джолейн опустила глаза:

– Прекрати. – Она терзалась из-за того, что втянула Моффита в поиски. – Я знаю, что у него должен быть ордер на обыск, я знаю, что, если его поймают, он может лишиться работы…

– Или попасть за решетку.

– Том, он хочет помочь.

– Самым худшим способом. Он пойдет на все, чтобы тебя осчастливить. Таково проклятие безнадежно влюбленных. Я хочу спросить вот о чем: ты хочешь свои лотерейные деньги или ты хочешь отомстить?

– И того, и другого.

– А если придется выбирать?

– Тогда деньги. – Джолейн подумала о Симмонсовом лесе. – Я выберу деньги.

– Хорошо. Вот так и оставь. Окажешь агенту Моффиту огромную услугу.

А заодно и мне, подумал Кроум.

Чемп Пауэлл был лучшим клерком из тех, кого когда-либо нанимал судья Артур Баттенкилл-младший, – самым изобретательным, самым трудолюбивым, самым амбициозным. Артур Баттенкилл его очень любил. Чемпу Пауэллу не нужно было объяснять важность преданности, ведь до поступления в юридическую школу он пять лет проработал полицейским – заместителем шерифа округа Гэдсден. Чемп понимал правила улицы. Хорошие парни держатся вместе, помогают друг другу, прикрывают друг друга, если попадают в переплет. Только так можно выжить и продвинуться.

Поэтому Чемп Пауэлл был польщен, когда судья Баттенкилл спросил у него совета об одной деликатной личной проблеме – парне по имени Том Кроум, который встал между благородным судьей и его красоткой женой Кэти. Чемп Пауэлл допоздна работал в юридической библиотеке, разыскивал сложное апелляционное решение по лишению права выкупа заложенного кондоминиума и вдруг почувствовал руку Артура Баттенкилла у себя на плече. Судья сел и серьезно объяснил ситуацию с Кроумом. Он спросил Чемпа Пауэлла, как бы он поступил, если бы его жена закрутила шашни с другим мужчиной. Чемп (который побывал по обе части этого гадкого уравнения) ответил, что сначала напугал бы чувака до усрачки и попытался бы выжить его из города. Судья Баттенкилл сказал, что это было бы прекрасно, только бы узнать, как провернуть все, не влипнув самому. Чемп Пауэлл сказал – не беспокойтесь, я все устрою. Судья так расщедрился в благодарностях, что Чемп Пауэлл узрел свое профессиональное юридическое будущее в полном шоколаде. Одним телефонным звонком Артур Баттенкилл мог обеспечить ему место в любой фирме Западной Вирджинии.

36
{"b":"11490","o":1}