ЛитМир - Электронная Библиотека

– Со всем должным уважением к твоему другу, не обязательно быть Шерлоком Холмсом, чтобы проверить номер машины. Нужен только приятель из дорожного патруля. – Кроум с деланной невинностью пожал плечами. – Урода в пикапе зовут Бодеан Джеймс Геззер. И мы можем его найти, с помощью бесстрашного агента Моффита или без оной.

– Черт, – пробормотала Джолейн. Парень оказался хитрее, чем она думала.

– Я бы сказал тебе раньше, но мы были слишком заняты.

– Прекрати!

Они оба подскочили, когда зазвонил телефон. Кроум взял трубку. Джолейн придвинулась ближе и беззвучно прошептала:

– Моффит?

Кроум покачал головой. Джолейн выпрыгнула из постели и направилась в душ. Когда она вышла, он стоял у окна, рассматривая великолепный вид рельсов «Метрорейл». Он, кажется, не замечал, что она перекрасила ногти в неоновый зеленый, а из одежды на ней только полотенце на голове.

– Так кто это был? – спросила она.

– Снова мой адвокат.

О-оу, подумала она, взяв халат.

– Плохие новости?

– Вроде того, – сказал Том Кроум. – Как выяснилось, я умер.

Когда он развернулся, оказалось, что он скорее потрясен, чем расстроен.

– Завтра это должно быть на первой полосе «Реджистера».

– Умер… – Джолейн надула губы. – Неплохо ты меня надул.

– Сгорел дотла в собственном доме. Должно быть, так и есть, раз об этом пишут в газете.

Джолейн чувствовала, что имеет полное право недоумевать, достаточно ли она знает об этом малом, Томе, казавшемся таким невозмутимо спокойным. Сгоревший дом – не хухры-мухры.

– Господи, что ты собираешься делать? – спросила она.

– Побуду пока мертвым, – ответил Кроум. – Так говорит мой адвокат.

Пятнадцать

Бодеан Геззер приказал Пухлу прекратить палить из грузовика.

– Но это он!

– Не он, – сказал Бод. – А теперь перестань.

– Пока нет.

– Мои барабанные перепонки! – завопил Фингал.

– Ссыкун!

Пухл продолжал стрелять, пока черный «мустанг» не вынесло с шоссе на одних ободах. Бод в гневе тормознул пикап и накатом доехал до обочины. Он потерял контроль над Пухлом и Фингалом – полуавтоматика, похоже, пробуждала в них самое худшее.

Пухл выпрыгнул из грузовика и размашисто зашагал в темноту, к обездвиженной машине, с явно убийственными намерениями. Бод следил за продвижением напарника по колеблющемуся оранжевому огоньку сигареты. Этот человек подавал чертовски плохой пример Фингалу – ничем хорошо организованным стрельба по водителям на скоростной автостраде Флориды и не пахла.

Фингал спросил:

– А теперь что нам делать?

– Давай выходи, сынок.

Бод Геззер взял фонарик из бардачка и поспешил за Пухлом. Когда они его догнали, он держал на мушке молодого латиноамериканца, который имел несчастье смутно походить на противного дружка официантки из «Ухарей», которая еще более смутно походила на актрису Ким Бейсингер.

– Хорошая работа, ас, – сказал Бод.

Пухл выплюнул окурок. В «мустанге» оказался не Тони.

Фингал спросил:

– Это тот чувак или нет?

– Нет, блядь, не тот! Как тебя зовут? – потребовал Бод.

– Боб.

Молодой человек зажимал правое плечо там, где его слегка задела пуля.

Пухл толкнул его дулом «кобры»:

– Боб, э? На Боба ты не похож.

Водитель с готовностью отдал права. Имя в них заставило Пухла ухмыльнуться: Роберто Лопес.

– Так я и думал. Проклятый лживый кубинский сукин ты сын! – возрадовался Пухл.

Молодой человек был в ужасе.

– Нет, я из Колумбии.

– Неплохо придумано.

– Боб и Роберто – это одно и то же!

– Да что ты! На какой планете?

Бодеан Геззер выключил фонарик. Оживленное движение на шоссе его нервировало – изрешеченный пулями автомобиль мог привлечь внимание даже в округе Дейд.

– Посвети-ка сюда. – Пухл копался в бумажнике юноши. – Раз уж мы потратили нервы и патроны…

Он небрежно поднял четыре стодолларовых купюры, чтобы их увидел Бод. Фингал издал воинственный клич.

– А тут у нас зацени чё, «Америкэн Экспресс»! – Пухл помахал золотистой кредиткой. – Да с каких хуев у тя ваще хоть что-то американское?

Роберто Лопес взмолился:

– Берите что хотите! Не убивайте меня, пожалуйста!

Пухл скомандовал Фингалу обыскать багажник. Бод Геззер был просто на измене – в любую секунду он ждал синих вспышек полицейских маячков. Он знал, что будет мало шансов удовлетворительно объяснить дорожному патрулю Флориды наличие подстреленного колумбийца.

– Поторапливайтесь там, еб вашу мать! – рявкнул он. Они нашли портфель, «беретту»-380 84-й модели в кобуре и новую пару двухцветных туфель для гольфа.

– Размер десятый. Как раз как мой, – заметил Фингал.

– Возьмите их! – крикнул Роберто Лопес с переднего сиденья.

Бод направил луч фонарика в портфель: биржевые гистограммы, компьютерные распечатки и финансовые отчеты. Визитная карточка, согласно которой Роберто Лопес был биржевым брокером в «Смит Барни» [29].

Тут Пухл узрел шанс извлечь пользу из преступления. Хоть и выяснилось, что парень – не засранец-приятель Эм-бер, он все равно остается проклятым иностранцем в модной одежде и со слишком большими деньгами. Бод, конечно же, согласится, что обстрел был не совсем уж пустой тратой времени.

Со священным возмущением в голосе Пухл обратился к напуганному молодому колумбийцу:

– Вы, суки, исподтишка прокрадываетесь в эту страну, воруете наши рабочие места, а потом захватываете наши поля для гольфа. Могу я спросить, мистер Роберто Брокер, что ж дальше-то? В президенты выдвинетесь?

Фингал был настолько взвинчен, что патриотически пинал машину, шипы туфель для гольфа оставляли на ней безупречные дырочки. Бод Геззер, однако, не выказывал никакого негодования.

Пухл отложил винтовку и сграбастал Роберто Лопеса за воротничок.

– Ну ладно, хитрожопый. – Пухл вспомнил суровый допрос на обочине, устроенный Бодом работникам-иммигрантам. – Назови-ка мне четырнадцатого Президента США!

– Франклин Пирс, – напряженно ответил молодой человек.

– Ха! Франки кто?

– Пирс. – В голосе Бода сквозила горечь. – Президент Франклин Пирс, верно. Чувак прав.

Уязвленный Пухл отступил:

– Твою бога душу мать!

– Я сваливаю, – заявил Бодеан Геззер и направился к пикапу. Пухл дал выход своему разочарованию, ударив несчастного брокера по носу, а Фингал сосредоточил усилия на кузове «мустанга».

Чтобы отделаться от судебных исполнителей, нанятых отдельно проживающим мужем, Мэри Андреа Финли Кроум начала называть себя Джули Ченнинг [30] – слабо завуалированная дань уважения двум самым любимым бродвейским актрисам. Мэри Андреа была настолько твердо настроена сопротивляться бракоразводному процессу, что зашла еще дальше: в придорожном мотеле за Джексон-Хоул, штат Вайоминг, она обрезала густые рыжие волосы и карандашом нарисовала новые широкие брови. В тот же день она приехала в город, где неудачно прослушивалась для скандальной, но интригующей постановки «Оливера Твиста».

Вернувшись в Бруклин, Дик Тёрнквист извлек из Интернета список театральных промоутеров в западных сельских штатах. Он отправил каждому факс с последним публичным снимком Мэри Андрея Финли Кроум в сопровождении краткого запроса, намекающего на семейные неприятности на Востоке, – не видел ли ее кто-нибудь? Режиссер из Джексон-Хоул озаботился ответить по телефону. Он сказал, что женщина на фотографии весьма похожа на актрису, которая только вчера пробовалась сразу на роли Фэджина и Артфула Доджера. И хотя, по словам режиссера, певческий голос мисс Джулии Ченнинг подходил превосходно, над ее акцентом кокни стоило поработать. «Она бы справилась с Ричардом Вторым, – объяснил режиссер, – но мне-то нужен воришка-карманник».

К тому моменту, как Дик Тёрнквист нанял местного частного сыщика и дал ему задание, Мэри Андреа Финли Кроум уже покинула горный городок.

вернуться

29

«Смит Барни» («Шредер Саломон Смит Барни») – крупная инвестиционная корпорация.

вернуться

30

СтокардЧеннинг (р. 1944) – актриса театра и кино, снялась в фильмах «Бриолин», «Клуб первых жен», «Там, где сердце» и т.д. Джул и Эндрюс (р. 1935) – актриса, звезда Бродвея («Моя прекрасная леди») и Голливуда («Звуки музыки», «Виктор-Виктория», и пр.).

41
{"b":"11490","o":1}