ЛитМир - Электронная Библиотека

Адьос, мучачо.

Сердце Бода колотилось как у кролика. Он безрассудно газанул через трассу и, тормозя, резко свернул в поток, движущийся на север. Дрожащими пальцами отрегулировал зеркало заднего вида – это ему стоило бы сделать ночью. На хвосте у него была только фура с пивом «Молсон», и, добравшись до Уэйл-Харбор, Бод уже дышал поспокойнее. Проезжая по мосту, он мельком взглянул на широкий, обрамленный деревьями пролив, уходящий на запад. Будто от судороги его нога отпустила педаль газа.

По фарватеру скользила сине-серая моторка. Конский хвост водителя развевался на ветру как грязная тряпка.

– Вот блядь! – выругался Бодеан Геззер. Он с ревом развернулся у причала проката катеров Холидей-Айл и погнал обратно к стоянке у пристани.

Гастроном был только в удовольствие – все дружелюбны, готовы помочь. Не то что в лодочном прокате. Человек, сдающий лодки, – старый пердун, узкое серое лицо с трехдневной соломенной щетиной, – был неуклюж от нетерпения и нерешительности. Он явно никогда не имел дела с чернокожими женщинами без сопровождения, и перспектива эта доводила его почти до визга.

– Что-то не так? – осведомилась Джолейн, прекрасно понимая, что так оно и есть.

Она забарабанила устрашающими ногтями по растрескавшейся стойке.

Хозяин проката закашлялся:

– Мне нужны ваши водительские права.

– Хорошо.

– И залог. – Снова кашель.

– Конечно.

Он покусал нижнюю губу.

– Вы уже делали это раньше? Мож, вам лучше водный мотоцикл заместо этой штуки?

– Господи, нет же.

Джолейн расхохоталась. Она заметила пеструю кошку, свернувшуюся у холодильника с шипучкой. Подхватила ее с пола и почесала ей подбородок.

– У бедной маленькой принцессы ушные клещи, да, детка? – И потом, обращаясь к хозяину: – Хлоргексидиновые капли. У любого ветеринара есть.

Старик затеребил авторучку:

– Мэм, катер вам, шоб рыбу ловить, нырять там, или еще зачем? Далеко поплывете-то?

– Я тут подумывала о Борнео, – сказала Джолейн.

– Нет уж, вы только не обижайтеся. Просто босс, владелец, меня заставляет с этими гребаными бумажками цацкаться.

– Понимаю. – К стене хибарки была прибита морская карта Флоридского залива. Джолейн тайком рассмотрела ее и сказала: – Коттон-Ки. Вот я куда поеду.

Старик, казалось, был разочарован, занося эти сведения в бланк проката:

– Там, значится, залив с морскими окунями. Любой дурак, наверное, знает.

– Ну, я никому не скажу, – сказала Джолейн. Кошка спрыгнула у нее с рук. Джолейн открыла сумочку. – А как насчет приливной таблицы, – спросила она, – и карты типа этой?

Деда, похоже, приятно удивила ее просьба, словно большинство туристов никогда и не думали о таком спрашивать. Джолейн видела, что уважение к ней растет с космической скоростью. В его глазах с покрасневшими веками появился проблеск надежды на то, что драгоценный шестнадцатифутовый ялик, принадлежащий прокату, действительно будет возвращен в целости и сохранности.

– Ну вот, юная леди. – Он вручил ей карту и приливную табличку.

– Ох, спасибо. Можете прогреть мне лодку? Я сейчас, мигом – у меня там лед и еда в машине.

Хозяин проката согласился, что было весьма кстати, потому что Джолейн не знала, как заводить подвесной мотор. К ее возвращению на борт с пакетами из магазина старик уже заставил движок заурчать. Он даже придержал крышку холодильника, пока она его заполняла. Потом сказал:

– Назад до заката, не забудьте.

– Ясно. – Джолейн осмотрела рычаги, пытаясь вспомнить, что Том говорил ей насчет управления газом. Дед, хромая, выбрался из лодки и со скрипучим кряхтением оттолкнул ее от причала. Джолейн выжала рычаг вперед.

Хозяин стоял на пристани, глазея на нее, будто старый костлявый аист.

– До заката! – выкрикнул он.

Джолейн подняла вверх большие пальцы и медленно отчалила, направляя нос катера по размеченному фарватеру. Она услышала, что старик снова что-то кричит. Плечи его печально поникли.

– Эй! – крикнул он.

Джолейн помахал ему – механический жест, так машут Девушки с прибывающего парома.

– Эй, а как же наживка?

Джолейн вновь помахала.

– Какого черта вы рыбу ловить собрались без наживки? – вопил он. – И даже без удочки и спиннинга?

Она улыбнулась и покрутила пальцем у виска. Дед втянул багровые щеки и потопал в хибарку. Джолейн выжала газ, насколько осмелилась при тряской зыби, и сосредоточилась на том, чтобы не разбиться. Главными опасностями оказались прочие прогулочные суда, большей частью управляемые, похоже, лоботомированными молодыми людьми с пивными банками в руках. Они смотрели на Джолейн как на экзотического кальмара, отчего она пришла к выводу, что не так уж и много афроамериканских женщин в одиночку бороздят воды Флорида-Киз. Один остроумный малый даже выкрикнул: «Заблудились? Нассау тама!» Джолейн поздравила себя с тем, что не показала ему средний палец.

Чтобы их не заметил Бодеан Геззер, Том назначил встречу на безопасном расстоянии от гравийной эстакады, где был припаркован пикап. Он указал на просвет в мангровых зарослях, лысую прореху в скалистой береговой линии с океанской стороны шоссе. Пересекавшие глубоководье красно-синие поплавки натянутых лобстерных ловушек помогут Джолейн сориентироваться на местности.

Она вела катер с исключительной точностью, направляя его между двумя яркими пенопластовыми шарами, указывавшими путь. Кроум ждал у кромки воды, готовясь поймать нос катера. Терпеливо распутав веревки ловушек со скега, он взобрался на борт и объявил:

– Ладно, Ахав, посторонись-ка. У них фора в десять минут.

– Ты ничего не забыл?

– Джолейн, брось.

– Дробовик, – сказала она, ожидая очередного возражения.

Но Том кивнул:

– О, точно. – Спрыгнул и ринулся через дорогу. Через минуту он вернулся с ее «ремингтоном», завернутым в полиэтиленовый пакет для мусора. – Я на самом деле забыл, – вздохнул он.

Джолейн ему поверила. Обняла его одной рукой за плечи, пока они выводили катер.

Согласно приказу Пухла, Фингал не должен был разговаривать с Эмбер, только отдавать указания. Но выяснилось, что это невозможно. Самым долгим и близким пребыванием Фингала рядом с такой красивой девушкой был тридцатисекундный спуск на лифте с ничего не подозревающей стенографисткой в суде округа Оцеола. Фингал горел желанием услышать все, что могла рассказать Эмбер, – какие у нее должны быть истории! К тому же он мучился из-за того, что тыкал в нее отверткой. Ему жутко хотелось заверить ее, что он не какой-нибудь кровожадный преступник.

– Я учусь в колледже с сокращенным курсом, – добровольно высказалась она, заставив его сердце ухнуть куда-то в пятки.

– Правда?

– Начальный юридический, но склоняюсь к косметологии. Посоветуешь что-нибудь?

И что теперь ему было делать? Несмотря на все свои грубые ошибки, Фингал был, по существу, вежливым молодым человеком. Это потому что мать выбила из него грубость еще в раннем возрасте.

И это грубо, всегда говорила мать, не отвечать, когда к тебе обращаются.

Поэтому Фингал спросил Эмбер:

– Косметология – это когда тебя учат быть космонавтом?

Она так расхохоталась, что чуть не опрокинула миску с минестроне. Фингал понял, что сморозил какую-то грандиозную глупость, но это его не смутило. Эмбер замечательно смеялась. Он бы с радостью продолжал нести чушь всю ночь напролет, только бы слушать ее смех.

Они остановились у круглосуточного магазинчика на материке – Фингал не торопился добраться до Групер-Крик. Возможно, белые собратья уже дожидались там, но его это не волновало. Ему хотелось, чтобы ничто не нарушало волшебные мгновения с Эмбер. Она в своей крохотной униформе «Ухарей» привлекала алчные взгляды посетителей закусочной. Фингал приходил в отчаяние от мысли, что ее придется отдать Пухлу.

Она спросила:

– А ты, Фингал? Чем ты занимаешься?

– Я в ополчении, – не колеблясь ответил он.

50
{"b":"11490","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Свидетель защиты. Шокирующие доказательства уязвимости наших воспоминаний
Квантовый воин: сознание будущего
45 татуировок менеджера. Правила российского руководителя
Игра в возможности. Как переписать свою историю и найти путь к счастью
Сезон крови
Острые предметы
Академия семи ветров. Спасти дракона
Дейл Карнеги. Как стать мастером общения с любым человеком, в любой ситуации. Все секреты, подсказки, формулы
Опасные игры