ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Любовь и секс: как мы ими занимаемся. Прямой репортаж из научных лабораторий, изучающих человеческую сексуальность
Духи рваной земли
Кодекс Вещих Сестер
Когда тебя нет
Ссудный день
Как стать легендой. Жить полнее, любить всем сердцем и оставить след на земле
Идеальная фиктивная жена
Ведьма
Будет сила, будет и воля. Как получить доступ к собственным ресурсам

Эмбер слегка прикоснулась к его щеке:

– Они все точь-в-точь как я. Все до единой.

И, оставив его пошатываться, уехала.

Позже мать Фингала отметила, что сын как будто возмужал за время своего таинственного отсутствия в Грейндже, что теперь он вел себя целеустремленно и ответственно, ясно представляя, куда движется. Она сказала ему, как рада, что он отрекся от языческой жизни, и подбодрила идти за своими мечтами, куда бы они ни завели, даже в округ Дейд.

И, не желая омрачать новообретенное уважение матери, Фингал решил ничего не рассказывать ей об истории с билетом «Лотто» на 14 миллионов долларов и о том, как вышло, что он его вернул.

Потому что тогда она бы его выпорола.

В сумочке Мэри Андреа оказался вовсе не заряженный пистолет. Там была судебная повестка.

– Твой адвокат, – заявила она, с упреком размахивая бумагой, – ужасный, ужасный человек.

– Хорошо выглядишь, – сказал Том Кроум. И это была чистейшая правда.

– Не уходи от темы.

– Ну ладно. И где же проныра Дик в итоге тебя изловил?

– В твоей долбанной газете, – сообщила Мэри Андреа. – Прямо в вестибюле, Том.

– Странное место для тебя, нечего сказать.

Она объяснила ему, зачем туда пришла.

– Поскольку все думали, что ты мертв – включая твою покорную! – меня попросили прилететь и забрать эту идиотскую награду. И вот что я получила – засаду от адвоката по разводам.

– Какую еще награду? – осведомился Том.

– Даже не притворяйся, что не знаешь.

– Я не притворяюсь, Мэри Андреа. Какую награду?

– Эмилио, – кисло изрекла она. – Что-то вроде того.

– Амелию?

– Ага, ее самую.

Он бросил гневный взгляд на дом, где отсиживался Синклер. «Вот засранец!» – подумал Кроум. «Амелия» – самая дурацкая из журналистских премий. Он был шокирован тем, что Синклер внес его в претенденты, и разъярен тем, что его не предупредили. Кроум боролся с желанием рвануть назад и выхватить желтобрюхую водяную черепашку из объятий редактора, просто чтобы посмотреть, как тот хнычет и дергается.

– Продолжай. – Том отвел жену в сторону от суматохи святилища, на задний двор. Поставил громоздкий аквариум на солнце, чтобы малютки-черепахи погрелись.

Мэри Андреа вздохнула:

– Ты наверняка все видел по телевизору. Победный ход Тёрнквиста. Ты, должно быть, посмеялся от души.

– Это снимало телевидение?

– Том, ты меня подставил? Говори правду.

– Хотел бы я, чтобы мне на такое ума хватило. Честно.

Мэри Андреа надула щеки – Том узнал эту ее гримасу раздражения.

– Я, пожалуй, не буду спрашивать про черепах, – объявила она.

– Это очень долгая история. Кстати, мне нравится твоя прическа. С короткими очень неплохо.

– Прекрати. Ты меня слышишь? – Она чуть было не призналась, что начала краситься – появились полные седины пряди, за что ему нельзя сказать спасибо.

Том указал на повестку, которой Мэри Андреа оживленно обмахивалась. Он не мог не усмехнуться. Пятьдесят девять градусов [54], а она ведет себя словно в Сахаре.

– Ну и когда же наш великий день в суде?

– Через две недели, – огрызнулась она. – Поздравляю.

– О да. Я уже заказал колпаки на вечеринку.

– Что у тебя с лицом?

– Один тип ногой заехал. Он уже мертв.

– Ну конечно! – Но она видела, что он не шутит. – Боже мой, Том, это ты его убил?

– Скажем так, я этому поспособствовал. – Больше он ни слова не скажет – пусть сама себе выдумывает байки. – Ну и что теперь будет? Собираешься и дальше со мной сражаться?

– Да успокойся уже.

– Снова улизнешь? Сменишь имя и так далее, и прочая подобная чушь?

– Если хочешь начистоту, – заявила Мэри Андреа, – я устала убегать. Но еще больше я устала от гастролей и работы по таксе. Мне нужно вернуться обратно на Восток и запустить мою актерскую карьеру от другого аккумулятора.

– Может, присмотришь что-нибудь вне Бродвея?

– Вот именно. Боже, подумать только, я оказалась в итоге посреди Монтаны.

– Да? – удивился Кроум, думая: и ни одного гипер-маркета на тысячу миль.

– Я в ковбойских землях! Ты представляешь?

– А все потому, что ты не хотела развода.

– Я буду первой женщиной из рода Финли за пять веков, которая через это пройдет.

– И самой вменяемой, – уточнил Том.

Мэри Андреа притворно нахмурилась:

– Я сохранила твою прощальную записку. Строчку, которую ты украл у Зевона.

– Эй, если бы я хоть чуточку так же писал, я бы не работал на таких придурков, как Синклер.

– А что с твоим романом? – поинтересовалась она. Отчего Том оцепенел.

– Мне о нем твоя подружка рассказала. «Отчуждение». Броское заглавие.

Тон Мэри Андреа был ужасно непроницаемым. Том поднял лицо к небу, прикрывая рукой глаза, – прикидываясь, будто наблюдает за полетом уток. Выигрывая время. Недоумевая, когда, зачем и при каких немыслимых обстоятельствах встречались Джолейн Фортунс и Мэри Андреа Финли Кроум.

– Так насколько ты уже продвинулся?

– А? – отозвался Том, неопределенно покосившись на нее.

– С твоей книгой, – напомнила Мэри Андреа.

– О… У меня пока одни наброски да наметки.

– Вот как…

Понимающая улыбка была одним из ее фирменных номеров, а теперь она изобразила просто убийственную. Том уже собирался было сдаться и спросить о Джолейн, и тут из-за угла показалась Кэти Баттенкилл, довольно напевая себе под нос. Тогда он сообразил.

– Бывшая подружка, – прошептал он Мэри Андреа.

– Какая разница?

Кэти бросилась и беззастенчиво обвила руками его шею.

– Мы сюда приехали вместе, – призналась она. – Твоя жена и я.

– Я уже понял.

Информация произвела паралитический, хотя и не совсем неприятный эффект. Том никогда раньше не оказывался одновременно подле двух женщин, с которыми спал. Несмотря на неловкость, этот момент отлично прояснил, что привлекало его в каждой из них и почему ни с одной из них он не смог жить.

– Скажи ей, что она прекрасно выглядит, – лукаво сказала мужу Мэри Андреа. – Мы все прекрасно выглядим.

– Что ж, так и есть.

– Думаю, ребята, вам надо побыть наедине, – заметила Кэти.

Том поймал ее за талию, прежде чем она выскользнула:

– Все в порядке. Мы с Мэри Андреа уже закончили наш серьезный разговор.

– Что это у тебя на руке, Кэти? – спросила жена Тома. – Порезалась?

– О нет. Это настоящая слеза всемирно известной плачущей Мадонны. – Кэти весело продемонстрировала безымянный палец с красным пятном. – Я так думаю, водопроводная вода, пищевой краситель и духи. Похоже, «Чарли».

Осторожно понюхав, Мэри Андреа пришла к тому же выводу.

– Надеюсь, ты не слишком разочарована? – спросил Кроум у Кэти.

– Что они не настоящие? Боже, Томми, ты, видно, считаешь меня полной дурочкой. Это замечательное святое место – вот что главное. А слезы просто для рекламы.

Мэри Андреа развлекалась как могла.

– Его книга, – по секрету сообщила она Кэти, – до сих пор в самом начале.

– Ой. – Кэти смущенно закрыла лицо руками. Она знала, что не следовало говорить жене Тома о его идее написать роман о разводе.

– А что еще ты ей сказала? – осведомился он. – Или с моей стороны глупо спрашивать?

Зеленые глаза Кэти расширились. Мэри Андреа в ответ качнула головой.

Кроум это заметил и пробормотал:

– Великолепно. – Кэти и ее сексуальный протокол. – Тебе устроиться бы в отдел спортивных новостей, – вздохнул он.

Она печально улыбнулась:

– Может, мне это еще понадобится.

Мэри Андреа по-матерински похлопала новую подругу по плечу и заметила, что пора ехать:

– Дорога у нас долгая, а тебе нужно добраться до дома.

– Это все Арт, – не дожидаясь вопросов, пояснила Тому Кэти. – Он арестован – по радио только об этом и говорили.

Кроум даже не смог изобразить сочувственного бормотания. Из-за Артура Баттенкилла его дом сгорел дотла – сгорел дотла с человеком внутри. Судья заслуживал от двадцати лет до пожизненного заключения.

86
{"b":"11490","o":1}